Читаем без скачивания Последние ритуалы - Ирса Сигурдардоттир

Марта Мист стояла в коридоре, вальяжно прислонясь к стене. Ее достало, что уборщица так долго возится. Какая там может быть работа? Выкинуть пару жестяных банок, сполоснуть пару чашек и протереть пол. Она посмотрела время на мобильнике. Гадство! Эта дура небось до сих пор дрыхнет. Марта Мист поискала номер Бриет и нажала соединение. Пусть только попробует не ответить. Мало что бесило Марту Мист сильнее, чем подозрение, что тот, кому она звонит, может посмотреть на дисплей, увидеть, что это она, и не ответить. Оказалось, что она бесилась напрасно.

— Привет, — сказала Бриет.

Марта Мист пропустила формальности.

— Я не нашла, — сказала она раздраженно. — Ты точно положила в ящик?

— Вот черт, вот лажа, — заныла Бриет. — Конкретно туда. Ты же за мной секла.

Марта Мист язвительно засмеялась.

— И что? В ту ночь у меня двоилось в глазах.

— Я туда положила, точно помню, — настаивала Бриет. — Что я скажу Халлдору? У него крыша поедет.

— Ничего. Не говори ему ни фига.

— Но…

— Не нокай. Ну нет, и что теперь? А вообще, что ты надумала?

— Ну… Не знаю, — беспомощно ответила Бриет.

— Тогда считай, что тебе повезло, поскольку я знаю. Я разговаривала с Андри, и он со мной согласен. Мы ничего не скажем и делать ничего не будем, потому что сделать ничего не можем. — Она опустила тот факт, что ей потребовалось двадцать минут, чтобы уговорить Андри ничего не рассказывать Халлдору. Затем она добавила более мягким тоном: — Да не волнуйся. Если бы возникла заморочка, мы бы уже знали.

Дверь открылась, и уборщица вышла. Судя по выражению ее лица, в мире ассенизационных технологий произошла революция. Или ее заставили съесть лимон. «Наконец-то», — отметила Марта Мист и отлепилась от стены.

— Бриет, — сказала она в телефон. — Уборщица свалила. Я посмотрю еще раз. Потом перезвоню.

Она отключилась, не дожидаясь «пока» от Бриет. Все было чертовски геморрно.

Глава 11

Тора подняла глаза от вороха бумаг на письменном столе Гаральда, разогнула спину и повернулась к Маттиасу, который сидел в кресле в углу и, как и она, просматривал бумаги. Они начали с них, несмотря на то что полиция все изъяла при обыске, основательно перелопатила и за ненадобностью вернула три картонные коробки, доверху заполненные документами. Через час чтения Тора уже не улавливала суть. Большая часть бумаг была связана с учебой Гаральда, другая — финансово-бюрократические документы и переписка. Те, что были на исландском, Маттиас складывал в стопку рядом с Торой.

— А что мы, собственно говоря, ищем? — неожиданно спросила она.

Маттиас положил свою пачку на приставной столик и устало потер глаза.

— Намеки, зацепки, нити — что-то упущенное полицией. Например, объяснение, что случилось с деньгами Гаральда. Вдруг мы случайно наткнемся…

— Это бессмысленно, — перебила его Тора. — То есть я хочу сказать, что нам, возможно, следует заняться чем-то конкретным — например, попытаться установить, кто мог быть причастен к убийству или кому оно выгодно. У меня совершенно нет опыта в расследовании убийств, но я хочу ясно понять, что ищу, прежде чем и дальше разбирать бумаги. Меня пугает, что придется просматривать их еще раз, если в самом конце нас вдруг осенит.

— Да, понимаю, — ответил Маттиас. — Даже не знаю, что сказать. Увы, мы не ищем что-то определенное. Возможно, мы вообще ничего не ищем. На самом деле мы просто пытаемся постичь, чем была жизнь Гаральда до убийства и какие обстоятельства и события привели к тому, что произошло. Если по ходу возникнет нечто, что выведет нас на убийцу, то это большая удача. Попытайся сузить направление поиска, сказав себе, что основным мотивом любого убийства может быть ревность, гнев, выгода, месть, безумие, самозащита, сексуальное извращение.

Тора ждала продолжения, но Маттиас завершил список.

— Все? — спросила она. — Маловато.

— А кто говорил, что я спец? — парировал Маттиас. — Конечно, мотивов гораздо больше, но это все, что сразу приходит в голову.

Тора задумалась, потом сказала:

— Хорошо, назовем их основными. Какие из них можно соотнести с убийством Гаральда? У него была женщина? Есть ли тут мотив ревности?

Маттиас пожал плечами:

— Кажется, он был одинок. Однако ревность все же могла сыграть свою роль. Не исключено, что его любили без взаимности. — Он с минуту поразмышлял и добавил: — Обычно женщины убивают по-другому — не душат, поэтому маловероятно, что это преступление на почве ревности.

— Да, — задумчиво согласилась Тора. — Если только это не преступление на почве ревности, совершенное другим мужчиной. Скажем, если Гаральд был геем?

Маттиас пожал плечами:

— Нет, геем он не был.

— Откуда ты знаешь?

— Уверен, и все, — отрезал он и, заметив на лице Торы неудовлетворенность его ответом, добавил: — Не знаю почему, но я всегда точно могу сказать, когда мужчина играет не на той стороне. Чувствую это интуитивно.

Тора решила дальше не углубляться, но что-то ей подсказывало, что, вероятнее всего, Маттиас не лучше других ориентируется в сексуальных склонностях окружающих. Ее бывший муж тоже уверял, что в этом разбирается, и Тора бессчетное количество раз ловила его на ошибках. Она сменила тему.

— Изнасилования, похоже, не было, как не было признаков и другой сексуальной активности, так что это можем исключить.

— И наш список возможных мотивов изрядно сократился, — иронически заметил Маттиас. — Мы почти у цели.

Тора и бровью не повела.

— А как ты думаешь, из-за чего его убили?

Маттиас некоторое время пристально на нее смотрел, а потом ответил:

— Наверное, деньги играют некоторую роль. Однако я не могу отделаться от чувства, что здесь замешан его интерес к колдовству: глаза, вырезанный на теле символ… Вот только вычислить мотив не получается, и это не дает мне покоя. Зачем убивать из-за колдовства или чего-то еще, что случилось много веков назад?

— А по мне, так это притянуто за уши. Полиция наверняка расследовала эту версию и не нашла связи между убийством и черной магией. Не могли же они отмахнуться от того, что сделано с телом, — сказала Тора и быстро добавила: — И не говори, что они просто тупые. Это уж слишком упрощенно.

— Здесь ты права, — согласился Маттиас. — Они действительно проверяли — и не усмотрели связь. Думаю, они посчитали увлечения Гаральда или безумием, или шарлатанством. Они пришли сюда, увидели, что висит на стенах, и приняли Гаральда за ненормального. Для них вся эта изысканная и дорогая старина — явный бзик, что, кстати, не слишком отличается от твоей реакции.

Маттиас подождал, а когда Тора не ответила, продолжил:

— Наличие наркотиков в крови Гаральда усугубило впечатление. В глазах полиции он чокнутый наркоман-садист, которого последний раз видели в компании таких же отморозков. У его подельника не оказалось алиби, к тому же он был накачан наркотиками по полной. Это не такая уж бессмыслица, и фактов вполне достаточно, чтобы сделать заключение, но мне этого мало. Остается слишком много вопросов…

— Другими словами, ты считаешь, что исследования Гаральда, его интерес к охоте на ведьм и колдовству связаны с убийством? — Тора надеялась, что он ответит «нет». Потому что если «да», то ей надо тут же положить больше половины бумаг для подробнейшего изучения, чего откровенно не хотелось.

— Ну, я не убежден на сто процентов, — сказал Маттиас. — Но начинаю серьезно подозревать, что так оно и есть. Посмотри хотя бы на это…

Он порылся в пачке бумаг у себя на коленях и передал Торе бумажный вариант электронного письма от Гаральда какому-то [email protected]

Оно было написано по-английски за восемь дней до убийства.

«Привет, Мал!

Если стоишь, то сядь, приятель. НАШЛОСЬ! ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЕН. Зови меня теперь „ваша светлость“. Я знал, я знал, я знал… нет, что ты, я вовсе не виню тебя за скептицизм. Честное слово.

Осталась пара пустяков — один хренов идиот пытается грести назад. Итак, приготовься к новостям — абсолютно потрясающим. Я подумываю отпраздновать, если понимаешь, о чем я. Будем на связи, дружище-мудище.

Прочитав, Тора посмотрела на Маттиаса:

— Думаешь, это улика?

— Может быть, — ответил Маттиас. — А может быть, и нет.

— Полиция наверняка разыскала этого Малькольма. Не может быть, чтобы они только распечатали е-мейл и на этом успокоились!

— Может быть… — Маттиас пожал плечами. — А может быть, и нет.

— Ну, нам-то точно никто не мешает с ним связаться и узнать, что именно Гаральд нашел.

— И знает ли этот Мал что-нибудь о том хреновом идиоте, которого Гаральд имел в виду.

Тора отложила письмо в сторону.

— Где его компьютер? У него же должен быть компьютер.