нравится. Я люблю, когда на улице так… Когда холодно, когда снег. Ну или дождь. Тогда дома себя чувствуешь всегда гораздо теплее. Это куда лучше, чем жара. Тогда так жарко, что и не знаешь — куда деться. А так… Ты больше ценишь всё то тепло, что у тебя есть. И даже из маленького колличества тепла — ты можешь извлечь как можно больше пользы. Оно становится для тебя гораздо более ценным.
И мы опять помолчали.
— Я Вас сегодня точно никуда не отпущу! — радостно начала Аля, — Нет, нет!.. В такую метель Вы просто не можете идти по морозу, да и ещё через лес! Положение сильно уж страшное вокруг. Теперь нужно переждать это время в тепле. Вы ляжете спать в одной из гостевых комнат — у меня их много, уж Вы не беспокойтесь, а завтра… А завтра уж мы посмотрим — что будет с погодой.
— Хорошо.
Я почему-то не захотел сопротивляться. Наверное от того, что, и вправду, метель.
Посмотрим, что завтра будет с погодой.
— А сейчас, я лично предлагаю Вам, за чашечкой чая пройтись по дому и осмотреть моё скромное жилище! Пойдёмте!.. — и Аля встала со стула с такой энергией, словно это была не девушка, а лесная белка, — Я столько здесь всего обустраивала, что мне будет очень приятно, если хоть кто-нибудь из людей это увидит!.. Возможно и Вы для себя найдёте какие-то идеи по декору и… обустройству интерьера. Ведь и Вы наверняка однажды решите обустроить свой дом!
* * *
Мы с Алей шли по коридорчику, который вёл из кухни в боковое помещение.
— Сначала я покажу Вам мой первый этаж. Тут все комнаты попроще. Ну, кухню Вы уже видели — там я занимаюсь обычной пищей. А ещё у меня здесь… — и Аля прервалась чтобы открыть дверь, которая была, видимо, очень тяжёлой и сразу не поддалась. — …Здесь у меня комната, где я всё никак не могу толком прибраться. Ну… Прибираюсь конечно. Но всё равно — здесь много всего валяется повсюду. Я, видите ли, здесь делаю много черновой работы, так скажем. Я здесь разбираю всё то, что приношу из леса. Я очень люблю, знаете, гулять на природе и мне… мне бы так хотелось всё то, что я вижу с собой унести! Ведь всё так прекрасно!.. И я… Я забираю с собой некоторые веточки, шишки, кору, стебельки… Ну и так далее. Всё что мне покажется пригодным для того чтобы мне из этого извлечь некоторую пользу. А это — по сути всё. Я только советуюсь каждый раз с Отцом — что же мне лучше взять первое?.. С чего будет лучше начать сейчас? И вот, я приношу сюда с собой все эти материалы и разбираю, разделываю, так скажем. Беру некоторые части и уношу наверх. И там уже с ними работаю. Но мне всё никак не даёт покоя то, что я никак не соберусь с силами чтобы многое из этого разобрать. И оно лежит, и я боюсь иногда, что что-то, какой-то цветок или листок… Ну, понимаете — пройдёт его время. Лист — станет жёлтым из зелёного, или желтый высохнет и станет коричнев. А может быть — цветок завянет и осыпется… Ведь всякое бывает. И поэтому я стараюсь работать побольше. Ещё одна проблема в том, что у меня часто не хватает терпения — особенно для каких-нибудь крупных вещей. Я только начну что-нибудь, какую-нибудь вещь, как сразу уже хочется начать и новую. Это хорошо конечно, что я хочу сделать и что-то ещё, но… Так можно долго перескакивать и никогда не довести ничего до конца.
Ну, в общем — Вы увидели. Хватит уж нам смотреть на мой хаос. Пойдёмте наверх!..
Пока мы поднимались по лестнице Аля пару раз резко останавливалась и прищурившись глядела куда-нибудь между перил или вниз на ступеньки. Уже где-то на третий раз она наконец объяснила. Вернее что сначала пробурчала себе под нос:
— И тут паутина… Да что же это?..
А потом пояснила:
— Нужно будет снять. Я потом приду с совком и веником… Вы не судите строго… Ведь у меня ещё не идеальный дом. А у кого же идеальный?.. Мне много ещё здесь надо менять и доделывать, но… Потихоньку, надеюсь, буду. А больше всего раздражают все эти вещи, которые ты убираешь, убираешь, вычищаешь, вычищаешь, а они через время появляются снова. Вот эти паутины, пыль. В одно время, когда я ещё совсем мало понятия имела о домоводстве меня эти вещи и совсем угнетали. Хотя я ещё и толком не знала, как мне их решать — мне очень хотелось. Мне очень не нравилась грязь… И я от неё себя чувствовала дурно. Но даже, знаете, немножко боялась её убирать окончательно, уж наверное… Как-то так. Мне так казалось немножечко, что если уж всё вычистить и совсем уж прибрать хорошенько — так что же потом в чистом жилище делать дальше станешь?.. Я ведь не понимала ещё — как много можно делать!.. Как много можно создавать здесь! Строить, ремонтировать, обновлять… А потом ещё декор! А декор — так и вообще менять можно по сто раз!.. То в дождливых тонах, то в солнечный, то в снежных… Ну и так далее. Вот это мы сейчас идём… — она остановилась посреди зала, в котором мы были и обернулась ко мне, — Мы идём по залу, где я… Ну, видите всё это?.. На стенах, на столиках? — она дождалась, пока я кивну. — Вот… Это всё я делаю иногда. Мои некоторые рисунки и поделки. Мне просто нужно было организовать себе такую комнату, где я буду иногда созерцать свои, уже готовые, труды. Ведь иначе мне очень часто приходится терять силу и совсем не верить в себя. Точнее в то, что я что-то могу. А когда понимаешь что ты ничего не можешь, так руки опускаются. Мне стоит только доделать какую-нибудь поделку, только-только ещё её выпустить из рук, как мне уже кажется, что больше я так не смогу. А если проходит ещё немного времени и я забываю чуть-чуть как она выглядела, так мне уже помнится так, что и она была какой-то корявой. Поэтому нужно место, где мне их все можно видеть и вспоминать. И я его сделала у себя возле лестницы. Так удобно. Только начал спускаться с верхнего уровня за чем-то — так сразу пройдёшь через этот зал и немножечко вспомнишь. Решил подняться с нижнего уровня на верхний,
