Поэтому я заявляю во всеуслышание: до тех пор пока микланское правительство перед лицом международной и отечественной общественности не откажется от своих чудовищных планов, я не открою секрета нового изобретения. Отказываясь взять на себя подобное обязательство, правительство само вынуждает меня расторгнуть заключенный с ним контракт и считать его утратившим силу.
Денни Бирминг
Внезапно передо мной возникла фигура Давида.
— Пришли корреспонденты, господин профессор.
— Постарайтесь избавиться от них, Давид! Скажите, что меня нет дома.
Немного погодя Давид вернулся.
— Господин профессор, они заявили, что дождутся вашего возвращения. Уселись на ступеньках у подъезда, и все.
— Ну и пусть сидят! Может быть, поужинать?
Однако в этот вечер Давид мог бы и не подавать ужин…
* * *
Если говорить начистоту, то, разумеется, я допускал возможность использования моего изобретения в военных целях. Раз война неизбежна, рассуждал я, пусть уж лучше воюют аппараты. По крайней мере большинство людей сможет выжить. Что же касается утверждений моего теледвойника, будто только разумно организованное общество способно обеспечить гармоничное развитие личности, то должен признаться, что идея общества, в основу которого положен дух коллективизма, всегда нагоняла на меня безотчетный страх. Все те, кто верит в создание бесконфликтного общества, где между людьми царит полное согласие, казались мне безнадежными утопистами. Разве бунт «репродуцированного Бирминга» не доказательство того, что я прав?
Вряд ли нужно говорить, сколько волнений причинило мне поведение теледвойника, помимо моей воли вырвавшегося на свободу! Правда, во время экспериментов мне приходилось слышать его рассуждения и видеть, как он действует. Он всегда точно воспроизводил мое поведение перед камерами. Каким же образом обрел он свой, особый образ мыслей и почему его жизнь не оборвалась после прекращения передачи? Эти вопросы мучили меня постоянно, и я непременно должен был разобраться во всем, и как можно скорее. Сгорая от нетерпения, в страшном волнении, я со дня на день ждал извещения о том, что «репродуцированный Бирминг» пойман и я могу спокойно продолжать прерванную работу. Панические слухи о создании искусственных людей все больше убеждали меня, что, вероятно, я поступил осмотрительно, не разглашая тайны своего открытия.
Тогда я еще не догадывался, почему правительство не спешит с арестом псевдо-Бирминга.
10
Теперь, когда я уже могу всесторонне проанализировать свое поведение в те дни, память невольно воскрешает во всех подробностях сложные перипетии нашумевшего дела и те выводы, к которым я пришел. Попытаюсь, читатель, по возможности объективно обрисовать картину того душевного состояния, в котором я тогда находился.
Должен оговориться: я уже не сомневался, что «репродуцированный Бирминг» обладает полноценной способностью самостоятельно мыслить и действовать. Все его поведение и поступки свидетельствовали об одном: теледвойник полностью перенял мои научные познания и накопленный опыт. На мой взгляд, ему, пожалуй, не хватало только чисто житейского опыта, В самом деле, очертя голову бросаться в самые рискованные авантюры может только весьма неопытный человек. Таким «человеком» и оказался мой «двойник», поступками которого руководила лишь аккумулированная энергия.
Я с горечью припомнил, какой удар мне нанес бунтовщик. Но разве судьба не наносила мне подобных ударов раньше, и разве я сам не наносил их другим? Человеческие жизни всегда напоминали мне круги, расходящиеся по воде от брошенного камешка. В детстве я частенько сиживал на берегу и кидал голыши в Зеленое озеро, вблизи которого мы жили. Удивительно, никогда два камня, брошенных в воду, не попадали в одно и то же место, но образовавшиеся круги в конце концов непременно пересекались. Значительно позже нечто подобное я наблюдал и во взаимоотношениях между людьми. Как бы мы к этому ни стремились, наши судьбы никогда не будут полностью совпадать. Пути могут сходиться, пересекаться, мы можем стать кому-нибудь поперек дороги, причинить боль своим близким в силу эгоизма натуры, считаясь лишь с собственными интересами. Так не лучше ли отойти в сторону, замкнуться в себе, чтобы не стать невольной причиной чьих-либо переживаний? Мне вспомнилась Лиан… Как часто я бывал несправедлив к ней, незаслуженно обижал, а ведь при этом испытывал к ней искреннее и глубокое уважение.
По правде говоря, мне бы сейчас только радоваться, ведь неожиданный успех превзошел все самые смелые мечты: мое творение, плод моего ума и фантазии действует самостоятельно и дееспособно сверх всякого ожидания! Но любая медаль имеет оборотную сторону. Донельзя запутанные обстоятельства, непредвиденные события угнетали меня, обрекали на вынужденное бездействие. В борьбе побеждает сильнейший. Слабого сомнут. На что же может рассчитывать профессор Бирминг, вступая в неравную борьбу с всесильным микланским правительством? Если бы Х не создал атомную бомбу, это сделали бы Y или Z! Рано или поздно она все равно появилась бы. Если Бирмингу удастся сохранить свое открытие в тайне, то такое же открытие, пусть несколько позже, совершит кто-нибудь другой…
«Раппер»
ПЛОД БЕЗУМИЯ ИЛИ ШУТКА?
Несомненно, наши читатели еще помнят о странном поведении профессора Бирминга после памятной всем лекции в клубе Бэклахэм. С того вечера странные, мягко выражаясь, поступки профессора постоянно множатся. Венцом их, безусловно, следует считать потрясающие события минувшего дня. Во вчерашних газетах появились одновременно два заявления Бирминга. В одном из них он полностью открещивается от сообщения, в котором возвестил о своем открытии, а в другом, наоборот, подтверждает его и рисует самые мрачные перспективы, которые связаны с его изобретением. Уместен вопрос: чему же верить? Допустим, ученого действительно запугали. Но 'ведь оба заявления появились одновременно! Это что, новая шутна? В такой случае мы вправе спросить: приличествует ли уважаемому ученому столь беспардонно злоупотреблять свободой слова? Как бы то ни было, по меньшей мере странное поведение профессора дает повод к самым неожиданным предположениям…
«КРОНИКЛ»
Шумиха вокруг изобретения Бирминга вызвала панику на бирже. Утренние телеграфные сообщения агентств печати в один голос сообщают о небывалом за последние годы катастрофическом падении курса акций. В среднем акции упали на 25–30 %. В некоторых случаях это падение приняло поистине угрожающий характер. По мнению деловых кругов, паника на бирже будет иметь самые серьезные последствия и может пагубно отразиться на экономической жизни страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
