Сэр Вайтхолд прокричал зло, арбалетчики торопливо отбежали в стороны, а их загородили наши жаждущие схватки рыцари.
Барон Саммерсет и виконт Рульф разом обнажили мечи, барон закричал счастливо:
— Ну, наконец-то!..
С ними ринулись в схватку еще с десяток их вассалов, остальные угрюмо ждали, укрепив ноги и выбрав боевую стойку. Я молча ругнулся, никакого взаимодействия, каждый сам за себя, все герои, никто не желает делить славу с кем-то еще, эгоисты, вообще-то я сам такой, но я с этим как бы борюсь, особенно с чужим эгоизмом.
В трех шагах от меня командир арбалетчиков, немолодой уже, с хмурым лицом и сдвинутыми над переносицей бровями, мощно натягивает тетиву, дуга трещит, быстро ведет прицелом вслед закованной в дорогие доспехи фигуре и нажимает на спусковую скобу с мстительным огнем в глазах.
Я шагнул к нему и сунул в руку несколько золотых монет. Его глаза расширились при виде такого богатства.
— Ваша светлость…
— В яме герцог, — сказал я негромко, — он не должен оттуда выбраться. Живым.
Он только мгновение смотрел, опешив, затем торопливо сказал:
— Ваша светлость?
— И остальные знатные, — добавил я. — Зато простых воинов можешь не трогать.
Он ответил так же шепотом:
— Будет сделано.
Я кивнул и бросился на помощь к барону Саммерсету. Он неосмотрительно оторвался от своих, сразу трое турнедцев обрушили на него удары мечей и топора.
— Трое на одного? — закричал я. — Какие же вы рыцари?
Они повернулись ко мне, а барон Саммерсет, выказывая готовность войти в светлое будущее с иными понятиями о чести, чем у сэра Вайтхолда, шарахнул одного в затылок.
Я принял на щит удар одного, второго саданул в плечо, тот отшатнулся и зло выругался, на блестящем доспехе появилась безобразная зарубка.
Они насели на меня вдвоем, я защищался легко, не забывая смотреть по сторонам, затем ударил одного краем щита в забрало шлема, а на второго обрушил тяжелый удар мечом.
Оба рухнули, я бросил арбалетчикам:
— Займитесь!
В их руках моментально появились узкие ножи с трехгранными лезвиями, настоящие мизерикордии.
Я кивнул на них вопрошающие взгляды, простолюдины такое понимают быстрее лордов, что меня, как благородного человека, конечно, не красит, однако эта низменность запросов, назовем ее демократическими ценностями, позволит руководить королевством эффективнее и с меньшими затратами.
Издали, с той стороны стены, донесся далекий крик, радостный и победный.
Барон насторожился.
— Что это?
— Завершение, — ответил я с мрачным удовлетворением. — Конец операции.
— Какой?
— Нашей, — объяснил я. — Это герцог думал, что он ее замыслил и проводит, на самом деле это мы держали все нити!
Он прошептал с суеверным ужасом:
— Ваша светлость…
— Отряды сэра Клемента Фицджеральда, — объяснил я, — скрытно вышли из восточных и западных ворот и с двух сторон ударили по лагерю герцога. В конце концов, там обоз, кони, материальные ценности… Теперь уже наши, понятно, по праву справедливого демократического выбора.
Группой рыцарей герцога, прорвавшейся на эту сторону ценой великих потерь, командует высокий воин с решительными жестами, умело перестраивает, свирепо орет, заставляя укрываться щитами.
— Кто это? — спросил я.
— Зигмунд Лихтенштейн, — ответил виконт Рульф.
— Кто он? — потребовал я.
— Барон из дальних северных областей Турнедо, — сказал он быстро. — С ним его верные вассалы, сыновья, братья, шестеро или семеро дядей…
— Слоны, — сказал я, — а не люди.
— У него самые крупные владения на севере Турнедо, — сообщил он.
Я вышел вперед и заорал:
— Прекратите! Предлагаю переговоры!..
Не сразу, но схватка затихла, поединщики отступили друг от друга, все еще закрываясь щитами и бросая друг на друга ненавидящие взгляды.
Я закричал:
— Герцог погиб!.. И все знатные лорды убиты!.. Но вы сражались настолько доблестно, что я, Ричард Длинные Руки, преклоняюсь перед вашей доблестью и разрешаю уйти.
Со стороны турнедцев вперед шагнул этот самый сэр Зигмунд, в самом деле гигант, с головы до ног в доспехах из металла со знакомым синеватым оттенком, узнаю работу гномов.
— Снова ловушка? — проревел он в ярости.
— Нет, — ответил я честно.
— А почему вдруг?
— Я рыцарь, — ответил я с достоинством. — Ваш герцог, да примет Господь его душу с миром, сам погиб и других погубил, не подумав о том, что за эти несколько дней мы сумеем поставить какие-то ловушки, чтобы компенсировать нашу малочисленность. Но вот вы, сэр Зигмунд, действовали очень решительно и умело. Думаю, если бы повели турнедское войско вы лично, нам пришлось бы намного труднее. Возможно, мы не удержали бы город…
Он слушал все еще с недоверием, но от похвалы выпрямился, расправил плечи, а глаза в прорези шлема гордо блеснули. За его спиной рыцари громко закричали хриплыми голосами, ударили рукоятями мечей и топоров в щиты.
— Ваш лагерь наши люди только что захватили, — сообщил я, — но вам вернут ваших коней и все личные вещи. Я благодарю вас за красивый бой, который вы показали моим рыцарям.
В рядах моих воинов царило замешательство, только сэр Вайтхолд, еще не понимая, зачем я такое говорю, крикнул с задором:
— Слава Ричарду Длинные Руки!.. Слава великому рыцарю!
Воины привычно откликнулись:
— Слава!
— Да здравствует!
— Ура…
— Слава его светлости…
Я вскинул руку, крики умолкли.
— Никто не выстрелит больше, — заверил я. — Вы можете взять с собой раненых. Убитых похороним с воинскими почестями на городском кладбище. Для раненых вам выделят повозки.
Зигмунд Лихтенштейн отсалютовал мне обнаженным мечом, затем торжественно поклонился.
— Сэр Ричард, — произнес он сильным голосом полководца, — я счастлив, что судьба столкнула меня со столь рыцарственным противником. Мы уходим и сохраним о вас память, как о человеке, кто умеет ценить доблесть и… ценит ее.
Я поклонился в ответ, он сделал знак своим, рыцари повернулись и двинулись через пролом обратно, старательно огибая яму по краю.
— Отправьте, — сказал я сэру Вайтхолду, — наших ратников, пусть помогут им нести раненых.
— Да, ваша светлость! Это очень благородно, ваша светлость!
— Еще бы, — буркнул я, — вы меня еще не знаете, какое я золото…
Из ямы наши воины начали вытаскивать убитых и раненых, помогая людям Зигмунда Лихтенштейна. Из рыцарей в яме осталось в живых не больше десятка, но не все выживут, я позволил положить их на телеги и приготовить к отправке с сэром Зигмундом. Большинство получили сильные ушибы, многие задохнулись под тяжестью обрушившихся сверху закованных в железо тел, почти никто сейчас не мог стоять на ногах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
