– Как я понял, вы стирали свое платье.
Александр услышал сдавленные смешки мужчин.
– Пойдем, барышня. – Потянув Эйлис из темницы, он не стал обращать внимания на сердитые взгляды Джейма, Эйлис и – к его удивлению – Кейт.
Как только Александр и Эйлис исчезли, Барра перестал сдерживать смех.
– Клянусь зубами Бога, сейчас не время смеяться, я знаю это, но я не могу остановиться. Вы видели нашего красавчика лэрда? – Он засмеялся еще громче, когда к нему присоединились остальные.
Александр слышал смех в подземелье после его ухода. Он не любил становиться объектом насмешек. Особенно если над ним смеются из-за проделок какой-то маленькой темноглазой женщины. Пока он, сыпля проклятиями, тащил за собой Эйлис, она благоразумно помалкивала. Очутившись в своей спальне, Александр захлопнул тяжелую дверь и толкнул Эйлис к кровати, после чего отправился умываться.
Эйлис продолжала молчать – такое поведение было самым разумным и безопасным. Она молча направилась к столу, где стояли кружка с оставшимся вином и ее кубок, а потом влила в себя порядочную порцию. Пока Александр ополаскивал свои золотистые волосы от остатков вина, она успела осушить свой кубок и подняла его кружку. Только в это мгновение Александр увидел, чем она занята. Он чертыхнулся и вырвал кружку с вином из рук Эйлис, потом сделал глубокий глоток.
Чувствуя пресыщение, Эйлис откинулась на спину на большой кровати.
– Полегче с вином, приятель. Я не собираюсь лежать с бесчувственным чурбаном.
Александр чуть не поперхнулся при своем последнем глотке и бросил взгляд на хихикающую Эйлис.
– У тебя грязные ноги, – заметил он.
Она смущенно нахмурилась:
– Не думаю, что ты сейчас хочешь заняться моими ногами.
Он удивленно моргнул, а затем расхохотался. Его гнев куда-то испарился. Он продолжал посмеиваться, пока мыл ее ступни и бросал мокрую ткань обратно в таз. Закончив, он лег на кровать рядом с Эйлис. Повернувшись на бок и опершись на локоть, он положил подбородок на руку. Какое-то время он внимательно рассматривал Эйлис, чувствуя, что его тело напрягается от желания.
– Ты очень спокойна для девицы, которую скоро должны лишить чести, – пробормотал он. – Или… это вино?
Расслабленность, без сомнения, была последствием выпитого вина, но Эйлис не собиралась в этом признаваться.
– Если я начну рыдать и выть, обнимая твои колени, это тебя остановит? – Она слегка напряглась, когда он начал развязывать на ней рубашку.
– Нет, все это не спасет тебя от того, что должно произойти. – Александр обнаружил, что он совершенно не хочет быть грубым, даже несмотря на то, что она его отталкивает. Но не стоило ей это показывать.
– Скажи мне, почему твой большой друг так испугался? О какой яме он говорил?
– Его отец и прочие родственники часто запирали бедного Джейма в ящике, а иногда и зарывали его в нем в землю. Это делалось для того, чтобы заставить его выполнять то, что им нужно. Несчастный Джейм очень боится, когда его запирают в темноте.
– Теперь понятно. Я отправил его в камеру для его же безопасности. Я чувствовал, что он, возможно, не сможет сдержать свое слово и нам придется его убить. Мы сделали почти то же, поместив его в камеру.
– Боюсь, что Джейм мог умертвить себя, чтобы не оставаться в закрытом темном месте.
– А как насчет его обещания держать себя в руках?
– Он сдержит слово.
Александр медленно провел пальцами вниз к открытой части рубашки, что была на Эйлис. Он видел, как ее лицо залила краска, а глаза потемнели почти до черноты. Это говорило о том, что он мог вызвать чувственный ответ. От этой мысли у Александра на миг перехватило дыхание. Такой реакции на свои прикосновения он никогда раньше не встречал, и она ему понравилась. Хотя он и не очень верил хвастливым заверениям мужчин, что им без труда удается затащить женщин в постель, он всегда им завидовал. Он часто раздумывал, способен ли он вызвать у какой-нибудь женщины искренние чувства. И вот в первый раз за долгое время женщина в его руках реагировала на его прикосновения сильно и искренне, а не была лишь средством кое-как освободиться от физического желания.
Эйлис отчаянно старалась не поддаваться его прикосновениям, но все попытки оказались тщетными. Ей надо было отпрянуть прочь, но она с трепетом ожидала того, что последует дальше. Ясные голубые глаза Александра просто очаровывали ее. То, как его длинные мозолистые пальцы прошлись меж ее грудей, послало сладостное тепло в ее промежность. Это искушающее тепло распространялось подобно степному пожару, когда он прошелся ладонью по ее стройным ногам от большого пальца к бедру и обратно. Она была уверена, что не вино тому причиной.
– Сними рубашку, малышка, – потребовал Александр слегка охрипшим голосом. Он страстно желал увидеть то, чем скоро будет обладать.
В первый момент Эйлис подумала – не следует ли ему отказать, но потом сообразила, что он просто сорвет с нее и эту рубашку. Она вздохнула и разделась. Эйлис покраснела, когда Александр принялся пристально ее разглядывать. Никто из мужчин еще не видел ее обнаженной. Она попыталась закрыть руками грудь от его взгляда, но он без труда ей воспрепятствовал. К своему стыду, она обнаружила, что его откровенное одобрение ей польстило.
– Клянусь бородой Бога, ты прелестна, – пробормотал Александр и медленно провел рукой по ее боку к бедрам. – Ты выглядишь как богиня с шелковыми волосами. Не бойся!
Он начал дразнить языком ее губы, пока ей не захотелось более полного и глубокого поцелуя. Александр ответил на ее молчаливую просьбу с неторопливой тщательностью, от которой она застонала. Он слегка прижал ее к кровати своим сильным, стройным телом, но Эйлис сочла подобную предосторожность излишней. Сладостный плен его поцелуя удерживал ее достаточно крепко. Когда Александр прервал поцелуй, она захотела продолжения. Она поняла, что меньше всего думает о сопротивлении, и от этого у нее сжалось сердце.
– Дотронься до меня, дорогая, – хрипло прошептал Александр и провел языком вдоль изящной линии ее маленького уха.
Внутренний голос призвал Эйлис не уступать, но она с легкостью его проигнорировала, уступив громким крикам своих желаний. До этого момента она думала согласиться на требования Александра из соображений мести. Теперь она обнаружила, что не только слабеет от его прикосновений, но и сама желает продолжения. Но когда эта мысль мелькнула в ее голове, Эйлис с легкостью отбросила и ее. В следующее мгновение она уже исследовала его гладкую кожу. Сейчас девушку больше всего заботило, чтобы поглощавшие ее восхитительные ощущения не прерывались.
