- Я только хотел сказать... Я вот сидел и слушал... Короче, никогда не думал услышать такое... Думал, проголосуем и все... - Он потряс головой, с трудом подыскивая слова. - А черт! Короче, Марис права! Я как-то стыжусь говорить, хотя и не должен, потому что все правда... Я не хочу, чтобы крылья перешли к моему сыну. Славный мальчуган, я его очень люблю, но ... у него иногда случаются приступы. Трясучая болезнь. Ему нельзя летать, но он уже подрос и ни о чем другом думать не хочет. На следующий год ему будет тринадцать и крылья должны перейти к нему... Раз такой порядок, он их получит. Полетит куда-нибудь и пропадет... И у меня не будет ни сына, ни крыльев... и хоть сам помирай... Я не хочу...
Он замолчал и сел. Несколько человек выкрикнули что-то одобрительное. Марис, почувствовав поддержку, взглянула на Корма. Улыбка на его губах уже не была такой уверенной. Кажется, в нем зашевелились сомнения.
Из рядов поднялся летатель, которого Марис хорошо знала. Он с улыбкой взглянул на нее.
- Гарт со Скални. Я поддерживаю Марис!
Еще один летатель высказался "за", потом еще один и еще... Марис обвела взглядом зал. Доррель разместил друзей в разных концах зала, и теперь они отовсюду пытались направить Совет к желанному решению. И кажется, получалось! Не только те летатели, кого она знала долгие годы, но и совершенно незнакомые люди поднимались со своих мест и выступали за нее. Неужели победа? У Корма был явно обеспокоенный вид.
- ...Ты правильно понимаешь, в чем наши беды, но, по-моему, школа летателей - это не решение. - Эти слова вернули Марис к действительности. Говорила высокая светловолосая женщина, лучший летатель Внешних Островов. Существуют веские доводы в пользу наших традиций, и мы должны их соблюдать, не то со временем наши дети опустятся до бессмысленных смертельных поединков за крылья. Просто мы должны лучше обучать их. Мы должны прививать им гордость и необходимое мастерство с самого раннего детства. Так меня учила моя мать, и так я учу своего сына. Может быть, и в самом деле необходимы какие-то испытания. Кстати, вызов на ежегодных состязаниях - неплохая идея. - Она остановилась и поморщилась.- Признаться, меня не очень радует, что скоро, слишком скоро наступит день, когда мне придется передать крылья моему Варду. И он, и я будем слишком молоды для этого дня. Если же ему нужно будет соревноваться со мной, чтобы доказать, что он такой же хороший - нет, лучший, чем я, летатель, - это будет разумно и справедливо!
Остальные летатели одобрительно закивали. Да,да, действительно, как же они раньше не понимали, что необходимы какие-нибудь испытания? Все знали, что вступление в Возраст - вещь довольно относительная. Некоторые в тринадцать лет, когда получают крылья, еще дети, другие совсем взрослые... В самом деле, пусть доказывают, что они достойны крыльев.
- А школа, - продолжала женщина с Внешних Островов, нам ни к чему. В семьях летателей рождается достаточно детей. Я знаю о твоем прошлом, Марис, и понимаю твои чувства, но не могу их разделить. Нет, школа - это неразумно.
Она села, и Марис почувствовала, что сердце ее упало. Все. Теперь они проголосуют за испытания, но дорога в небо для тех, кто родился в обыкновенных семьях, останется закрытой. Они отвергнут самое важное. Быть так близко к цели...
Из рядов поднялся мужчина, разодетый в шелка и серебро.
- Аррис, летатель и принц Артелии, - произнес он, глядя на Марис голубыми как лед глазами. - Я согласен с моей сестрой с Внешних Островов. Мои дети благородного происхождения и рождены для крыльев. Заставить их соревноваться с простолюдинами было бы дурной шуткой. Но испытания, чтобы узнать, когда они готовы принять крылья, вот предложение, достойное летателей!
После него поднялась темнолицая женщина в кожаном костюме.
- Зива-кул с острова Дит в Южном Архипелаге. Каждый год я летаю с поручениями моего Правителя, но я еще и служительница Бога Неба, как и все на Архипелаге, принадлежащие к высшей касте. Передать крылья кому-то из непосвященных, детям земли, возможно, даже неверующим - я говорю "нет"!
Выступления пошли одно за другим.
- Джой с Крайнего Штормхаммера. Я - "за". Пусть мы будем соревноваться за крылья, но только с детьми летателей.
- Томас с Малого Шотана. Дети бескрылых никогда не научатся любить небо так, как мы. Школа, которую предлагала Марис, будет пустой тратой времени и сил. Но я за испытания.
- Крейн с Повита. Я согласен с остальными. Почему мы должны состязаться с детьми рыбаков? Они же не позволяют нам соревноваться с ними из-за их лодок, так? - Зал разразился смехом. - Шутка, да? Так вот мы станем такой же шуткой, эта школа станет шуткой, если мы будем принимать всех, кому не лень. Крылья принадлежат летателям, и долгие годы так оно и было, потому что.... так было всегда. Остальные довольны своей судьбой, и лишь немногим из них действительно хотелось бы летать. А для большинства это просто мимолетное желание. Зачем нам поощрять пустые мечты? Они не летатели, никогда ими не будут и живут вполне достойно, занимаясь другими делами.
Марис слушала, не веря собственным ушам, и раздражение, вызванное самодовольным, уверенным тоном Крейна, закипало в ней все сильнее, как вдруг она с ужасом заметила, что другие летатели, даже самые молодые, кивают головами, соглашаясь с каждым его словом. Конечно же, они лучше... они рождены летателями... они выше... зачем же им мешаться с остальными.
Внезапно Марис поняла, что не так давно она сама думала так же, но это уже не имело значения. Все ее мысли вдруг заполнил отец, родной отец, давно погибший рыбак, которого она знала только в раннем детстве. Воспоминания, которые, она думала, давно ушли, вернулись с новой силой: задубевшая одежда, пахнущая рыбой и солью, теплые руки, мозолистые добрые руки, которые гладили ее волосы и вытирали слезы с ее щек после ссор с матерью. Его рассказы о том, что он видел, плавая в своей небольшой лодке: птицы, спасающиеся от шторма, лунная рыба, выпрыгивающая из воды навстречу ночному небу, и как звучит ветер, и как бьются волны о борт. Отец был наблюдателен и смел. Один выходил каждый день в океан в своей утлой лодочке, и Марис поняла вдруг, что никто из присутствующих здесь не может быть лучше его, никто на всей Гавани Ветров.
- Вы, снобы! - выкрикнула она, уже нисколько не заботясь о том, как это повлияет на голосование. - Вы все! Вы думаете, вы лучше других, лишь потому, что родились в семьях летателей и унаследовали крылья, хотя ничем их не заслужили? Вам кажется, что вы получили от родителей их талант? А как насчет второй половины вашего наследия? У многих ли из вас летатели и отец, и мать? - Марис вдруг заметила знакомое лицо в третьем ряду.- Ты, Cap! Ты только что кивал головой и со всеми соглашался. Отец твой летатель, да, но твоя мать торговка, и родилась она в рыбацкой семье. Что, если бы она призналась, что твой настоящий отец не ее муж, а какой-нибудь торговец, которого она встретила на востоке? Что тогда? Считал бы ты тогда, что тебе следует отдать крылья и искать себе какое-нибудь другое занятие?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
