Дверь в гостиную была открыта, и Хелли обрадовалась, что в комнате горела лишь одна лампа — на бюро около камина. Роджер Шерман сидел напротив бюро, если Хелли устроится спиной к свету, то лицо ее окажется в тени.
Именно это место предназначалось для нее, потому что она увидела там приготовленный для нее бокал. Он предложил:
— Выпейте это.
Хелли взяла бокал обеими руками и сделала глоток. Напиток был крепким, и у Хелли перехватило дыхание. Она сказала:
— Мне приснился дурной сон.
Она посмотрела на позолоченные часы под стеклянным колпаком, стоявшие на камине, — пять минут первого. Он, должно быть, собирался пойти спать; чтобы добраться до своей спальни, ему надо было пойти мимо двери Хелли. Он только что закончил работу и, вероятно, устал, хотя выглядел, как обычно.
— Извините, я не хотела доставлять вам неудобства.
— Я могу что-нибудь еще сделать для вас?
Он не поверил в историю с ночным кошмаром, и Хелли перестала притворяться. Сделав еще пару глотков, она отставила бокал и ответила:
— Нет, спасибо.
Теперь уже не из гордости, а потому, что боль ушла. Этот сон принес облегчение. Она несколько раз повторила про себя: «Саймон… Саймон» — и поняла, что слова, сказанные ею Аннабел: «Саймон Коннелл, с которым я когда-то была знакома», оказались чистой правдой. Он уже частица прошлого, маленькая глава из дешевого романа, безвозвратно забытая.
Она тихо спросила:
— Почему вы мне помогаете?
Он улыбнулся:
— Я собирался сказать — потому, что вы находитесь у меня в доме. Но это не так, верно? Тогда — вероятно, потому, что мы живем под одной крышей. Должен признаться, что я чувствую себя в некотором роде ответственным и за вас, и за Руни.
Похоже было, что он предлагал ей дружбу, и со смешанным чувством удивления и радости Хелли приняла ее.
Она сказала:
— Я вообще-то человек законопослушный, но вы сами не знаете, что вас ждет, если возьмете на себя ответственность за Руни.
— А как же вы?
— Я сама воспитывалась в детском доме, потом поддерживала с ними связь. — Она улыбнулась. — Я знаю их. Знаю, чего от них можно ожидать и чего опасаться.
— Возможно, я знаю их немного лучше, чем вы думаете.
Она откинулась на спинку стула:
— Каким образом? Это невозможно! Неужели вы слышали о происшествии у миссис Перри?
— Нет.
Это был вопрос, но Хелли не спешила его просветить. Она спросила:
— Так каким же образом?
— Они уже в постели, когда я возвращаюсь домой вечером, но, когда я уезжаю утром, они уже на ногах, и, даже принимая во внимание, что двери закрыты и что они поспешно удирают при виде меня, я все-таки чувствую, что хорошо их знаю. Так что же случилось в доме священника?
— Ну, значит, так…
И Хелли рассказала ему все, и весь ее рассказ звучал нелепо и смешно от начала до конца: вот миссис Коттар и мисс Паргайтер оценивают силы друг друга, словно готовясь к поединку, вот бедняжка миссис Перри всеми силами старается сохранить мир и спокойствие, а вот финальная сцена, в которой миссис Коттар сжимает в объятиях перемазанного кровью внука, а Руни уплетают угощение, приготовленное для всех, в то время как остальная компания жмется в кучку под вязом.
В первый раз Хелли услышала, как Роджер Шерман смеется, но эта ночь была, кажется, ночью неожиданностей.
Возможно, ей слегка ударило в голову спиртное. У Хелли появилось ощущение спокойствия и уюта, и, когда часы пробили час, она даже вздрогнула.
Она рассказала о детском доме, обо всех детях, о том, какое сокровище мисс Паргайтер. Он был благодарным слушателем. Хелли договорилась до того, что спросила, не знает ли он кого-нибудь, кто нуждался бы в машинописных работах, и он пообещал узнать.
Раздался бой часов. Они просидели в гостиной почти час. Хелли вскочила:
— Завтра же рабочий день. Если вам повезет сразу же уснуть, то и тогда осталось поспать всего пять часов. Я совсем заболталась, вы должны были остановить меня. Что будет, если вы уснете завтра прямо за письменным столом?
— Думаю, это маловероятно.
Разговор подошел к концу. Хелли запоздало спросила:
— А чем вы занимаетесь в своей лаборатории космической связи?
Он улыбнулся:
— Это сложно. И очень скучно.
Вероятно, он имел в виду, что это скучно для тех, кто ничего не понимает. Для посвященных это, должно быть, просто завораживающе интересно. Например, для такой девушки, как Элвис Дэлзелл.
— Каковы планы относительно Руни на завтра? — спросил он.
— Мы собираемся покрасить классную комнату водоэмульсионной краской. Если сойдемся во мнении насчет цвета. Рози помешана на розовом, а мальчики считают, что розовый цвет — девчоночий. — В дверях она обернулась. — Спасибо за бренди и за то, что дали мне выговориться.
— Постарайтесь заснуть, — сказал он.
— Вы тоже.
«Роджер не подпускает близко к себе», — сказала Аннабел. Физически Хелли сейчас находилась достаточно близко от него, чтобы видеть его проницательные серые глаза на худощавом лице. Час был поздний, но в его глазах не было усталости. Человек, который прекрасно умеет слушать и немногословен сам, человек, который умеет узнавать о людях больше, чем они узнают о нем.
Хелли пожелала ему спокойной ночи и поднялась по лестнице к себе в комнату. На этот раз она закрыла дверь и улыбнулась, увидев белые обрывки фотографии на туалетном столике. Надо было разорвать ее давным-давно.
Когда они заканчивали завтрак, в холле зазвонил телефон. Трубку взяла Аннабел. Последние дни им мало кто звонил. Те, кому нужен был Роджер, очевидно, звонили ему на работу, а Хелли разговаривала по телефону только с миссис Перри да изредка с подругами из Лондона.
На этот раз звонила мисс Макдональд, и лица Руни непроизвольно приобрели ангельское выражение. Они знали, что вели себя хорошо, и надеялись, что Хелли не преминет упомянуть об этом в разговоре.
— Есть какие-нибудь проблемы? — сделала первый ход мисс Макдональд. Она получила письмо, которое Хелли написала ей в конце недели, где говорилось, что они прекрасно проводят время и Руни ведут себя отлично. Но то было в субботу, а сегодня уже четверг, и за это время много чего могло случиться.
Мисс Макдональд вздохнула с облегчением, когда Хелли сказала:
— Погода великолепная, и дети в полном порядке.
— Насколько я знаю Руни, — строго произнесла мисс Макдональд, — если они в порядке, значит, кругом беспорядок, но тебя они пока не допекли окончательно? Ты с ними управляешься?
— Конечно. — Наверное, ответ прозвучал чересчур самоуверенно, но сегодня утром она чувствовала себя превосходно и была в приподнятом настроении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
