— Вы хотите сказать, что в Англии в четырнадцатом веке действительно существовал некто по имени Найджел Лоринг?
— Да. Вам сообщить подробности биографии этой личности?
— Да, пожалуйста. По возможности, все детали. И еще, — добавил он торопливо, — составьте, пожалуйста, перечень всех упоминаний этого реального Найджела Лоринга в документах того времени и последующих времен. Если можно, я хотел бы получить копии этих документов.
На столе появилась новая распечатка вместе с копиями фрагментов документов и рисунков. Не обращая внимания на распечатку, Хэл схватил копии и стал их быстро просматривать. Здесь были удивительные вещи. Выдержки из «Хроник» Жана Фруассара[7], перечень подарков, розданных Эдуардом, Черным Принцем[8], придворным из своей свиты, и изображение сиденья в церковном алтаре. К изображению церковного сиденья прилагалось его печатное описание, которое, по мнению Хэла, оказалось самым интересным документом из всех представленных ему материалов.
Это сиденье, гласил документ, существует до сих пор. Найджел Лоринг являлся одним из рыцарей — учредителей Ордена Подвязки. Церковь — это Капелла Сент-Джордж в Виндзорском дворце[9], в Англии. Однако существующая ныне капелла[10], было написано далее, это не та, что построили первоначально. Первую капеллу возвели по приказу Эдуарда III, а ее реконструкцию, которую начал Эдуард IV[11], закончили, вероятно, в период правления Генриха VIII[12]. Работы велись круглые сутки, ночью — при свете многих сотен свечей, чтобы, согласно велению короля, успеть к его очередному бракосочетанию.
На какое-то время и терраса, и все случившееся там было забыто. Реально существовавший Найджел Лоринг и литературный герой Конан Дойла слились воедино в сознании Хэла. Ему казалось, что он протянул руку в глубь времен и может прикоснуться к живому человеку по имени Найджел Лоринг. И он подумал, что, возможно, все персонажи в книгах, которые он читал, тоже когда-то были реальными, живыми людьми и сведения о них тоже сохранились, только надо знать, где и как их отыскать. Захваченный этой мыслью, он почти наугад извлек из своей памяти имя еще одного литературного героя и обратился к Энциклопедии.
— Скажите мне, — попросил он, — не послужила ли прообразом для Беллариона, героя романа Рафаэля Сабатини «Белларион», также какая-нибудь реально существовавшая историческая личность, носившая то же имя?
— Нет, — ответила Абсолютная Энциклопедия. Хэл вздохнул. Отрезвленный ответом, он оставил свои фантазии и начал возвращаться к реальной действительности.
— Но вместе с тем, — продолжала Энциклопедия, — у Беллариона Сабатини очень много общего с жившим в четырнадцатом веке талантливым военачальником, кондотьером сэром Джоном Хоквудом[13]. Конан Дойл, создавая образ своего героя, сэра Найджела, также воспользовался некоторыми фактами из жизни этого прославленного кондотьера. Существует общепринятое мнение, что Джон Хоквуд стал в какой-то степени прототипом обоих названных литературных героев. Вы хотите получить выдержки из критических работ, содержащих упомянутый вывод?
— Да... Не-ет! — крикнул Хэл. Он откинулся назад, едва не дрожа от волнения.
Хэл знал, кто такой Джон Хоквуд. Эта историческая фигура давно привлекала его внимание, и не только тем, что было написано о ней в книгах, но еще и тем, что говорил об этом человеке Малахия Насуно, называвший его первым генералом современного типа. Проведенные Хоквудом кампании не раз упоминал в своем многотомном труде по военной стратегии и тактике и Клетус Грим, доводившийся прадедом тому самому Доналу Гриму, о котором говорила Аджела. Жизнь Донала Грима оборвалась в тот момент, когда он пытался добиться спокойствия и согласия во всех четырнадцати мирах. Внезапно в сознании Хэла возникла четкая линия, протянувшаяся от Донала Грима к Клетусу и дальше, через историю западно-европейских войн, к Хоквуду.
Хоквуд родился в местечке Хедингем Сибил в сельской местности Англии в начале четырнадцатого века, начал свою карьеру, принимая участие в сражениях Столетней войны во Франции, а закончил в Италии главнокомандующим войсками Флоренции. Хотя на протяжении своей жизни Хоквуд не раз участвовал в рукопашных схватках, умер он в собственной постели, когда ему было, вероятно, больше восьмидесяти лет. А первым генералом современного типа его называли и другие, еще до Малахии. Это он привел из Англии на поля сражений Италии воинов, вооруженных тяжелыми длинными луками, с неизменным успехом применявшимися во всех боях.
Хоквуд очаровал Хэла сразу же, как только тот впервые узнал о нем. И причиной был не только его славный жизненный путь, наполненный звоном оружия и яркими событиями, который сквозь призму почти десяти веков казался еще более героическим и романтичным. Дело заключалось еще и в том, что этот выдающийся англичанин, начавший жизнь в Хедингем Сибил, а закончивший во Флоренции, как бы совершил путешествие во времени из глубин средневековья к истокам современной эпохи, флаг, который развевался над террасой дома, где жил Хэл, и который Уолтер опустил, предупреждая его об опасности, флаг с изображением вылетающего из леса сокола, Хэл сделал своими собственными руками. Изображение на флаге он тоже придумал сам, после того как тщетно пытался отыскать в заполнявших библиотеку книгах хоть какое-нибудь упоминание о гербе Хоквуда. Повинуясь внезапному импульсу, он снова обратился к Энциклопедии:
— Что представлял собой герб сэра Джона Хоквуда?
Возникла короткая пауза, и на экране возник щит, через серебряное поле которого шла широкая V-образная черная лента, направленная острым концом вверх и заканчивающаяся посредине щита. На поверхности ленты поодаль друг от друга лежали три серебряные раковины.
При чем здесь раковины моллюсков, Хэл не понял. Единственное, что пришло ему на ум в связи с этими раковинами, — испанский город Сантьяго-де-Компостела. Мог Хоквуд в те времена побывать в нем? Или раковины на гербе означают нечто иное? Он спросил об этом Абсолютную Энциклопедию.
— Раковины моллюсков — характерная деталь многих гербов, — ответила Энциклопедия. — Если хотите, могу сообщить более подробные сведения. Скажем, тот факт, что их можно увидеть на самых старинных гербах, таких как гербы Гримов, а также на многих семейных гербах этого рода, например на хорошо известных гербах Данди и Данбаров. Вам нужна более развернутая информация, сообщение об использовании раковин как геральдического символа в последние века?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
