Котту из-под поднятых бровей.
- Пока ты будем работать вместе, центурион? Что тебе подсказало такую идею?
Ответный взгляд Котты был совершенно беззастенчивым, терпеливым взглядом кадрового служаки, которому бросил вызов его менее опытный старший офицер.
- Тот факт, что я и мои парни знаем этот гребаный Рим намного лучше, чем ваши ребята, не хотел проявить этими словами неуважения, примипил. - Юлий изящно кивнул, приподняв уголок рта в кривой улыбке, обращенной к своему трибуну. – И, это факт, что я сжег мосты с одним из самых влиятельных сенаторов в городе, не выполнив его приказ убить вашего центуриона. И тот довод, что я навязываю этому вашему офицеру здравый смысл, так как он вдвое моложе меня, хотя и безрезультатно, учитывая истории, которые я слышу о нем от ваших солдат, как только они выпьют несколько кубков вина. Попросту говоря, трибун, мы вам нужны. И я не собираюсь позволять этому глупому молодому пройдохе дать убить себя в Риме, хотя он, кажется, сносно справлялся со всеми бедами, которые обрушивались на него до сих пор.
Как только обычное утреннее офицерское собрание закончилось, Юлий отправился доложить Скавру о численности обеих когорт, бросив взгляд на Марка и Дубна, покидая холодное и слегка тусклое здание штаба транзитных казарм. Трибун весело поприветствовал их, пригласив присоединиться к нему за завтраком, где, на удивление Марка, Котта уже уплетал хлеб с медом. Скавр указал на пустые места вокруг поцарапанного и покрытого пятнами стола.
- Нечасто человеку удается поесть свежий хлеб такого хорошего качества, с отличным медом. Угощайтесь, господа.
Он повернулся к молчаливому Арминию, который изо всех сил старался избегать внимания, сидя в углу комнаты.
- Разве у тебя нет молодого ученика, которого ты должен обучать боевым искусствам?
Германец пристально посмотрел на него, затем пожал плечами и направился к двери.
- Я скоро и так узнаю, что вы задумали, не волнуйтесь.
Котта приподнял бровь, глядя на закрывающуюся за ним дверь.
- Вы недостаточно колотите этого раба, трибун.
Скавр пожал плечами.
- Я попробовал это в первые дни наших отношений, но, похоже, это ни к чему не привело, кроме траты довольно большого количества энергии, потраченной без особого эффекта, поэтому я перестал обращать на него внимание. У него ведь хорошие, добрые намерения… - Он взял еще один кусок хлеба и сунул его в рот, вопросительно глядя на Марка, и когда он снова заговорил, его тон стал обманчиво мягким. - Значит, ты полон решимости довести это дело до конца, центурион?
Марк услышал нотку формальности, которая скрывалась за явно неискренним вопросом его трибун, и выпрямился в своем кресле.
- Да, трибун.
Скавр покачал головой, его губы поджались от мрачной веселости.
- Расслабься, парень, я не собираюсь пытаться остановить тебя, отнюдь нет, я просто хочу, чтобы мы все четко представляли себе вероятные последствия следующих действий этих людей. Для начала, стоит рассмотреть нашего нового друга Клеандра. Я бы предположил, что императорский распорядитель довольно быстро почует неладное, если мы начнем убивать людей, от которых зависит выполнение возложенных императором задач по конфискации имущества богатых людей, не так ли? И это надо сделать до того, как мы подумаем, какой может быть реакция остальных членов группы, когда они поймут, что за ними охотятся. Если станет известен хотя бы намек на нашу причастность к смерти кого-либо из этих людей, то мы можем ожидать, мягко говоря, бурной реакции, и даже если на нас ничего не укажет, все они очень быстро впадут в болезненную подозрительность, когда умрет первый из них…
Молодой центурион серьезно кивнул.
- Совершенно верно, господин, и я не планировал просить о какой-либо помощи у кого-либо в когорте. Это мой личный долг, и я ...
- Неужели?- Юлий недоверчиво покачал головой. - Ты ожидал, что мы будем счастливы, молча сидеть здесь, сложа руки, и полнеть от переизбытка вина и острой пищи, в то время как ты будешь слоняться по этой городской помойке в поисках убийц? Ты, что собираешься положиться на этого придурка Эксцингуса? Этот ублюдок продаст тебя в мгновение ока и головорезы Клеандра схватят тебя, и никто, никогда тебя больше не увидят. Это ты планировал?
Марк покачал головой.
- Нет, Юлий. Я не такой дурак. Я знаю Рим не хуже любого человека, и у меня в городе больше друзей, чем ты можешь себе представить.
Скавр поджал губы, откидываясь на стуле.
- Тем не менее, идея о том, что ты мог бы самостоятельно избавиться от четырех мужчин с такими возможностями, более чем амбициозна. Я не сомневаюсь, что твой друг, Котта, сможет оказать тебе некоторую помощь, но, возможно, стоит пересмотреть то, что нам вчера рассказал Эксцингус, и немного подумать о том, насколько трудно с ними будет расправиться, не так ли?
Он поднял палец.
- Начнем с сенатора Пилиния. Этот человек живет в настоящей крепости, защищенной гораздо лучше, чем дом Сигилиса. Посетители проходят через главный вход, минуя достаточное количество телохранителей, чтобы пресечь любую попытку проникновения. Если они не хотят, чтобы их видели участвующими в такого рода развлечениях, и они достаточно важные особы, тогда они проскальзывают через заднюю дверь, где все его люди будут вооружены до зубов с гораздо меньшим количеством забот и, следовательно, в два раза бдительнее. Учитывая, как Пилиний и его дружки получают удовольствие, я бы предположил, что они тоже будут прилично нервничать. Все это указывает на то, что до него, возможно, легче добраться на
