ты вытворяешь?
Муж стоит в комнате дочери, пока Настя плачет сидя на кровати, а я вытаскиваю ее одежду из шкафа и заталкиваю в чемодан.
— Настя уезжает.
— Альбина! Сейчас не время.
— Сейчас самое время. Она считает себя взрослой и умной. Пусть покажет, как она умеет жить сама. Мой дом — мои правила. Все кто не согласен с моими правилами могут собирать вещи.
— Альбина, — муж жестко хватает меня за руку и заставляет выйти из комнаты. — Оставь её в покое.
— Не оставлю, — шиплю я. — Она не воспринимает меня всерьез, она меня ни во что не ставит. В этом виноват ты. — Я тычу пальцем в грудь мужа. — Мне это уже надоело, сколько можно терпеть. Она только что разговаривала с Тамарой.
— О чем она с ней разговаривала?
— А вот спроси свою дочь. Она совершенно не понимает, что такое хорошо, что такое плохо. Она даже не понимает, в какой ситуации мы оказались. Мне это надоело. Поэтому пусть собирает свои вещи и живет одна. Зачем ты подарил ей квартиру?
— Иногда она там живет. Она приехала на праздник.
— Она там не живет. Когда ты уже раскроешь глаза? Она туда уезжает, когда ей это нужно. Встретиться с подружками, сходить на ночь в ночной клуб. А так она постоянно здесь. Конечно, это удобно. Тут мама. Она готовит ей еду, стирает и убирает за ней. Зачем ей уезжать на собственную квартиру? Я не отрицаю того, что в ее воспитании есть моя вина. Моя вина в том, что я была слишком мягкой по отношению к ней. Я всегда шла у тебя на поводу. Но мне это надоело, с меня хватит. Если тебя что-то не устраивает, можешь тоже вещи собрать.
— Выгоняешь меня из собственного дома? Совсем уже с катушек слетела.
— Да, выгоняю. А зачем тебе жить со мной? Ты завел себе любовницу. Я тебе, значит, больше не нужна. Поэтому можешь собираться и проваливать куда угодно.
— Альбина, угомонись.
— Не собираюсь. Надоело! Я устала, я так больше не могу. Я пытаюсь справиться с тем, что происходит, а она только мне добавляет проблем. Подумай сам, что она может ей сказать? Или ты хочешь, чтобы меня посадили? Или тебя посадили? Ты думаешь, на этом все закончится? Я очень сильно сомневаюсь. Даже если твои адвокаты все уладят, то будет такая огласка, которая нам не снилась.
Сергей внимательно на меня смотрит, а затем говорит.
— Я сейчас поговорю с Настей.
— Да иди разговаривай сколько хочешь. Наплевать. А я пока соберу ее вещи.
— Да оставь ты эти вещи в покое.
— Нет. Без вариантов. Сегодня она должна уехать.
— И как она будет там одна со сломанной ногой?
— Она поломала ногу, а не спину или еще что-то. Она не лежачая. Да, первый день было тяжело. Сейчас она уже может сама вставать и ухаживать за собой. Если будет вообще сложно, найми ей сиделку. Пусть попросит кого-то о помощи. Но я не собираюсь за ней присматривать.
— Она твоя дочь!
— Она моя дочь. Но всему должен быть предел. Так же, как и в наших отношениях. Ты мой муж. Но вы забыли что это значит!
— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Иди в свою комнату.
— Что?
— Иди в свою комнату, я сам отвезу Настю.
Я стою, хлопаю глазами, не могу поверить своим мужам. Неужели первый раз за столько лет муж со мной с чем-то согласился? Он же всегда защищал свою доченьку до последнего.
Я разворачиваюсь и иду в спальню. Прохожу мимо лестницы и слышу какой-то шум. Спускаюсь вниз. Там мои сыновья о чем-то спорят.
— Что происходит? Почему вы ругаетесь?
— Ничего, мам, не обращай внимания.
Мальчики расходятся в разные стороны. Так было всегда, даже когда они были маленькими. Они часто спорили, но потом защищали друг друга.
— В чем дело? На сегодня с меня уже хватит ссор и недомолвок, — продолжаю настаивать я.
— Андрей предлагает дать Тамаре денег. — Говорит Миша.
— Что? Вы о чем?
— Да, мам, я предлагаю дать ей денег.
— В смысле дать ей денег?
— Дать ей денег, чтобы она закрыла рот. И чтобы прекратила это врать. Ну а для чего она устроила весь этот цирк? Не просто же так?
Я ухмыляюсь, складываю руки на груди, они всегда будут мне казаться маленькими мальчиками, но сейчас я вижу в них взрослых мужчин. Не потому, что они таким способом хотят решить эту проблему, а потому, что они вообще пытаются что-то сделать.
И ведут себя так… Забавно. Такие серьезные, взрослые. Даже не верится. Ну да, Андрей уже за тридцать. Мише двадцать пять. Они не малыши.
— Вы понимаете, какие проблемы это может повлечь?
— Ей нужны деньги, — повторяет Миша. — Больше ничего. Я понимаю, что она связалась с нашим отцом не ради любви и отношений. Мам, у отца достаточно денег. Мы можем ей предложить столько, что она соберется и уедет.
— А ты уверен, что это сработает? Ты посмотри на ее дом. У нее все прекрасно. Она живет одна, может позволить себе дорогие вещи, путешествия, да все что угодно.
— Она банкрот, мам. И живет в кредит уже достаточно давно.
— А ты это откуда знаешь? Ты про этот секрет говорил?
— Нет. Но так решить проблему будет гораздо быстрее. У нее громадные долги. Приставы от нее не отстают.
— Но откуда ты это знаешь?
— Как-то я приехал к вам и увидел людей у её дома, — говорит Миша. — Они меня спросили, Тамара дома или нет. Представились приставами. После я видел ещё других несколько раз.
— Но она ничего не говорила, и...
Я начинаю вспоминать, что к ней иногда приходили какие-то мужчины, она с ними общалась. Она говорила, что это связано с работой. А я детали не спрашивала.
— Если хочешь, я могу узнать. — Говорит Андрей. — У нее есть знакомая. Я узнаю, какой именно у нее сейчас долг. Мы предложим ей эту сумму.
— Никто никому платить не будет! — Слышу жесткий голос мужа за своей спиной. — Все успокоились.
Я медленно поворачиваюсь.
— Я отвезу Настю на квартиру, а вы оставайтесь здесь. Понятно?
— Помощь нужна? — Спрашивает Андрей.
— Нет, не нужна, мы сами справимся. — Отвечает муж и уходит.
Глава 22
— Где сыновья? — Муж заходит на кухню, где я пью чай.
Уже давно за полночь, мой режим окончатель сбился из-за всех этих событий.
— Спать пошли. — Говорю я.
— Настю отвез, — Сергей подходит к холодильнику и достает графин с холодной водой. — Все нормально.
— Хорошо.
Я пожимаю
