плечами. Ловлю себя на мысли что мне все равно.
Я люблю свою дочь, но сейчас бы предпочла, чтобы она начала свою жизнь. Я бы даже хотела, чтобы сыновья сейчас уехали и оставили меня в покое.
А еще лучше, чтобы Сергей тоже собрал свои вещи и свалил отсюда.
Хочу побыть одна.
Я от них устала.
У меня такое ощущение, что в любую секунду снова может случиться что-то ужасное.
Сейчас будто затишье перед бурей в доме.
Так тихо… Это пугает.
Я раньше никогда не боялась, тишины. Я ей наслаждалась, мне нравилось. Я любила вечерами сидеть на кухне и неспешно пить чай, раздумывая о планах на следующий день.
А сейчас я сижу и дрожу.
Боюсь, что снова что-то случится, из-за Тамары, или из-за Насти.
Или еще и за кого-нибудь!
Я уже готова ожидать подвоха от любого человека.
А я этого не хочу! Не хочу уйти в паранойю.
Снова вспоминаю о загородном доме. Как жаль, что мне не удалось уединиться. Может быть, если бы не случилось авария, то я бы была там недельку, и вообще во всем этом не участвовала, и меня бы даже не смогли обвинить поджоге.
Просто сидела бы там, наслаждалась одиночеством и тишиной.
И может быть, смогла бы разобраться в своих мыслях и чувствах.
Сергей наливает стакан воды, убирают графин обратно в холодильник, а затем подходит ко мне ближе.
Садится рядом за стол, делает пару глотков и внимательно смотрит на меня.
А я хочу, чтобы он ушел, убрался отсюда.
Не хочу ничего с ним разговаривать.
— Ты жестко с Настей…
Начинает муж, но я его прерываю.
— Не защищай её! Сколько можно!
— Не ори, — рычит Сергей и громко ударяет кулаком по столу, — дай договорить! Ты с ней жестко, но я поддерживаю.
— Неужели?
— Хватит огрызаться! Ты умеешь нормально разговаривать?
— С тобой нет! — Я вскакиваю со своего места.
— Сядь.
Я сажусь. Когда тон мужа становится таким, то я ощущаю какую-то слабость, будто поддаюсь его влиянию. Меня это пугает.
— Альбина, я согласен с тобой, что Настя сосет из тебя кровь. Я с ней поговорил. Считаю что вам нужно меньше общаться, а Насте нужно больше самостоятельности, как и пацанам. Завтра все съедут. В доме будем только мы. Никаких ночевок среди недели. Приехать на выходные? Пожалуйста. Но регулярно нет.
— И ты думаешь что от этого что-то поменяется? Между нами?
— Да. Я так считаю.
— Не согласна, — качаю головой, — твою измену ничем не перечеркнуть.
— Решим.
— Вот ты опять так говоришь. Решим, а имеешь в виду что ты сам все решаешь. Ты с Настей все решал, когда я пыталась влиять на ее воспитание, ты всегда говорил, что сам разберешься. С мальчиками, я согласна, ты разбирался, и мы вырастили прекрасный сыновей. Я и Настю считаю замечательной, но её поведение. Ты же понимаешь, почему это происходит? Это все безнаказанность. Она считает, что может делать все, что угодно и за это ничего не будет. Она знает, что ты всегда ее прикроешь пожалеешь и решишь все ее вопросы. Сереж, нужно делать так, чтобы она начала отвечать за свои поступки. Ты понимаешь, как это все серьезно? Вот она сегодня разговаривала с Тамарой. Она говорит, что ничего такого не сказала и ничего в этом страшного, но если бы сказала?
— Наша дочь, не такая дура, как ты думаешь.
— Я не считаю её дурой. Да, я считаю её хитрой. А иначе она не получила бы эту машину от тебя. Еще я считаю её эгоистичной, она в первую очередь думает о себе, и может быть, с какой-то стороны это хорошо, но наша семья сейчас в беде.
— Я это понимаю, — говорит Сергей, — мои люди разговаривали с представителем Тамары…
— Представителем? — Я горько усмехаюсь, — она теперь даже напрямую общаться не будет?
— Не будет. Говорит что боится за свою жизнь.
— Тварь!
— Альбина, мы разберемся.
Сергей кладет свою руку, на мою, но я отстраняюсь. Не хочу чтобы он меня касался.
— Ну и каково это, Сереж? Разрушить все ради перепихона?
— А какого это разрушить все из вредности?
— Вредности? Ты о чем?
— А как еще назвать твое поведение?
— Ты о чем? Хочешь взвалить на меня вину за свою интрижку? Не получится!
— Твое право.
Меня начинает трясти от злости. Я резко встаю со стула и отхожу в сторону, складываю руки на груди.
— Теперь ты будешь говорить, что я мало уделяла тебе внимания. Тебе было недостаточно близости и все остальное. Да ты так задумал. Ты вот так интересно, решил все это перевернуть.
— Я не буду этого говорить. Ты сама сейчас это говоришь.
— Но это не так!
— Что именно не так? Я была с тобой. — Пытаюсь правильно подобрать слова. — В меру своих возможностей. Я тоже живой человек. У меня есть определенные потребности. Но, возможно, они не всегда совпадали с твоими.
— Вот и недосовпадались, — спокойно говорит Сергей и уходит.
Глава 23
Я несколько секунд просто смотрю ему вслед, а затем не выдерживаю и бегу следом. Сергей поднимается по лестнице.
— Нет! Не уходи. Давай договорим. Нельзя бросить в меня такое заявление и потом слиться? Нельзя такое сказать и уйти. Я не позволю тебе обвинять меня в том, что ты мне изменил. Это не так.
— А я не обвиняю в том, что я тебе изменил. — Сергей останавливается на лестнице, поворачивается ко мне. Это было мое решение. Но я же его принял его не просто так.
— Хочешь сказать, что я уделяла тебе мало внимания?
— А ты хочешь сказать, что уделяла достаточно? Или ты что, серьезно думаешь, что я буду сидеть ждать, когда у тебя перестанет болеть голова или появится настроение? — Сергей медленно спускается по ступенькам, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Ты серьезно думаешь, что я буду месяцами выжидать, когда ты соизволишь обратить на меня внимание? Нет, не собираюсь я этого делать. Я ждал, пытался, был внимательным. Скажешь, что я плохой муж? Я с тобой не соглашусь. У тебя есть все, о чем мечтает любая женщина. Я о тебе забочусь, ты можешь купить себе что угодно. Ты живешь в прекрасном доме и ничем не нуждаешься. Я всегда тебя поддерживал и тебе помогал. Так и останется.
— Что значит так и останется? Хочешь сказать, я останусь твоей женой, а ты будешь ходить по своим девкам?
— Если ты продолжишь себя так вести, то не исключено.
— Прекрати меня во всем обвинять. Да
