– своим видом, своей неловкостью и даже своей писаниной. Да, чтоб её, опять о ней…
Впервые я рассмотрел её на том коврике у камина. Улыбка невольно кривит мои губы. Такая маленькая, свернувшаяся калачиком… с тонкими запястьями и щиколотками, с пляшущими отблесками огня на золотистых волосах. И я додавил её. Я мог привести любую с собой на встречу. Всем плевать. Но я захотел Золотову.
Она отлично справилась. Лада оказалась девочкой с искромётным юмором, умеющей слушать и говорить на любую тему. Я знаю, журналистов этому учат, но у Золотовой это получалось так легко, так запросто. Макс сказал, что она не испорчена современным миром, и это кайф. Я скосил глаза на друга. Счастливчик… дрыхнет. Его-то ничего не грызёт…
Да что там Макс, даже Артём, единственный среди нас до сих пор не отметившийся в ЗАГСе, спросил, серьёзно ли у нас. А что я мог ему ответить? Да, чувак, женюсь. Снова…
Я хмыкнул и уставился в иллюминатор. За какой-то день она стала мне ближе всех. Когда она на озере ушла под воду, захлёбываясь криком, чуть с ума не сошёл. Потом держал её на руках, кожа к коже и понимал – хочу до мушек в глазах.
А потом эти её слова «не сплю просто так» прозвучали двусмысленно. Она хоть поняла, КАК задела? С одной стороны – да, я её уговорил, развёл на секс. С другой – не захотела бы, ничего бы не было. Потом вдруг осознал – она меня тоже использовала. Ей нужен был этот секс. Этот единственный раз. А чёртов блондин под бизнес-центром только укрепил мои подозрения. Вот, кому она хотела досадить, раздвигая передо мной ноги.
- Кончай думать. – Проснувшийся Макс ткнул меня пальцем в висок. – В салоне уже задымление.
- Когда-нибудь я сломаю тебе этот чёртов палец. – Беззлобно огрызнулся на дурацкую шутку друга.
Всё же погорячился я с этой долбаной премией. Всё как-то легло одно на другое… Тру лицо руками. Хотел отдохнуть в полёте. Хрена там. Золотова весь мозг съела. Ладно. Прилечу – разберусь.
С мягким толчком шасси покатились по взлётной полосе. Приземлились. Меня ждут две недели тестирования и нудных переговоров с одним уважаемым банком Лондона. Надеюсь, мне будет не до угрызений совести, не до Золотовой…
Лада
Завтра первый эфир. У меня лёгкий мандраж. Одно дело – игрушки в универе, и совсем другое – большой эфир. Кроме того, мне предстоит работать в прямом эфире, с колёс. Хорошо, Даша пообещала, что будет сидеть рядом. Если что, подхватит.
Я нашла маленькую комнатку в двушке недалеко от студии. Теперь живу с бабулькой. Очень трудно жить с кем-то, у кого сложился свой порядок жизни, свои устои. Я привыкла к другим условиям. Но мне нечего делать… Хорошо, я занималась целыми днями, вспоминая как сводить треки, как записывать, как переходы делать.
Моя первая программа идёт без рекламы. Техник Дэн по-свойски бьёт меня в плечо:
- Не дрейфь, малая, если что, я тебя отрублю, дам время на отдохнуть.
Красавчик с тёмными, как спелая вишня, глазами лучится счастьем. Есть такие люди. С ними всегда хорошо, что бы ни случилось. Позитив на ножках.
Я сажусь за стол, надеваю наушники, крепко сжимаю руки, выдыхаю и Дэн даёт мой проигрыш. Прикрываю глаза и в первый раз иду в эфир.
Мой первый звонок. Дальнобой. Ожидаемо. Мы болтаем минут десять. Дэн показывает «финиш» и даёт следующий трек. Даша поднимает большой палец вверх.
Полчаса пролетают, как одно мгновение. У меня такой драйв внутри, такой подъём, что, когда я говорю последнюю фразу: «С вами была я, Рада Рос. До следующей встречи, неспящие!», я срываю с себя наушники и прыгаю, не в силах сдержать эмоций.
Дэн переключает какие-то кнопки на звуковом пульте и присоединяется ко мне. Даша сначала играет во взрослую, а потом сама прыгает с нами.
- Ты молодец, Ладка! Надо было не выделываться, а сразу идти ко мне!
Надо было…
Мою программу ставят в эфирную сетку. Я буду выходить три раза в неделю. Кроме того, редактору понравилось, как я работаю со звуком, мой саунд-дизайн. Он пообещал мне подработку и на этом фронте. Жизнь налаживается. Единственное, что меня расстраивает – походы по ночам домой. Но тут уж, что поделаешь.
Бабулька моя ворчит, что я пришла поздно, смотрит с подозрением. Мне даже кажется, что она принюхивается. А вдруг от меня «какой дрянью» несёт. Ничего, я потерплю.
Очередной звонок маме. Она, как всегда, давит на мою совесть. Говорит, Тимур звонит каждый вечер, волнуется. Ага. Я ж его заблокировала. Маленькая детская месть. Сама позвоню, как-нибудь.
После второго удачного эфира Даша подвозит меня на такси к подъезду старенького дома. Свой допрос она начинает уже на следующий день, и я ей всё рассказываю.
- Лада, скажи, кто только тебе не говорил, что Тимур – бабник? Но ты ж, как зачарованная, ни хрена видеть не хотела.
Я морщусь.
- Даш… не заводи. Итак, тошнит…
- Тошнит ей. А что за сарай, в котором ты живёшь?
Опять рассказываю. Даша закатывает глаза.
- И как ты выживать думаешь? Программой этой ты бабла не срубишь. Жить на что будешь?
Пожимаю плечами.
- Найду ещё что-нибудь…
- Правильно тётя Катя говорит – непутёвая ты, Ладка. Значит, так…
У Даши оказалось множество связей в медиа мире, как ни странно, даже в клубах и т. д. Она живо строит план по поиску мне рабочего места. А я радуюсь, что у меня есть такие подруги…
Глава 20.
Руслан
Захожу в кабинет. Вдыхаю совершенно особенный запах редакции. Смесь кофе, женских духов и выпечки… не знаю, почему, но мне чертовски нравится.
Переговоры и тест в Лондоне прошли отлично. У нас на руках годовой контракт. Можно выдохнуть и расслабиться.
Перебираю почту, подготовленную Ритой за моё отсутствие, и натыкаюсь глазами на запечатанный конверт. Надеюсь, там не споры сибирской язвы… вроде никому ещё не насолил на столько.
Вскрываю конверт. На стол выпадают купюры и вырванный из блокнота листок.
«Вы с кем-то меня попутали, Руслан Викторович. Купите себе мозгов. Надеюсь, здесь хватит.
Лада Золотова»
Не понял. Перечитал два раза. Потянулся к телефону.
- Ирина Николаевна, сколько там премии Золотовой выплатили?
Бухгалтер называет сумму. Пересчитываю. Зараза такая… всё до копейки. С ненавистью жму на селектор:
- Рита, Золотову ко мне.
- А…м… можно к вам зайти? – Мнётся секретарь.
Да
