к западу, вынудив щуриться против солнца всякий раз, когда он поднимал глаза на доктора Хьюитта. Дрю и Кия, вооруженные своими новенькими лейденскими пистолетами, стояли по бокам от него. Кия, судя по мрачному выражению лица, еще не забыла, как ее поджарили током. Позади доктора Хьюитта стояла Линьцзы Хуанг, одна из косаток.
Меня ее присутствие обрадовало. Значит, доктор Хьюитт следовал стандартным протоколам, обязывающим косаток участвовать во всех важных переговорах. Они были не только школьными медиками, но также нашими летописцами и свидетелями, совестью академии. Рядом с ними все обычно вели себя прилично. Не то чтобы я думала, что мои однокурсники станут выбивать у пленника показания, но после всего пережитого у всех нервы были на пределе. Любой мог сорваться.
Для того, кому недавно сломали нос и в кого врезался дельфин, Калеб выглядел неплохо. Единственной формой пытки, которой его подвергли, были коронная для Гардинг-Пенкроф насмешка в виде детских надувных нарукавников, ярко-желтых с розовыми уточками, вокруг его бицепсов и надувной круг той же расцветки на поясе. Так наши старшекурсники обходились с мелкотой с подготовительного курса, проваливших их задания: они заставляли их ходить с этими розовыми уточками целый день. Многие после такого позора так и не оправились. Не знаю, что эти нарукавники и круг делали на яхте, но я очень им удивилась.
При виде меня Калеб нахмурился, но от едких комментариев удержался. Должно быть, уточки его уже морально сломили.
Хьюитт наклонился к пленнику.
– Мистер Саут, повторите для мисс… повторите для старосты Даккар, что вы мне сказали.
Калеб глумливо ухмыльнулся:
– Эта лодка пойдет ко дну.
– Я не об этом, – устало проговорил Хьюитт. – Другое, что вы мне сказали.
– «Аронакс» скоро будет здесь.
– Ваша подводная лодка, – сказала я, вспоминая наш разговор с Джемом.
Калеб обрывисто хохотнул:
– Это то же самое, что назвать «Ламборджини» машиной эконом-класса. Но да, гений, это наша подводная лодка. У вас остался максимум час. Они прислали нас, чтобы взять тебя живой… – Он сплюнул корочкой засохшей крови с верхней губы. – Но раз у нас не вышло и мы ничего не передали, то займутся всем сами. Разнесут эту железку на кусочки, а затем удостоверятся, что всех ликвидировали.
Ликвидировали.
В мои внутренности будто впились ледяные когти. Это так экипаж «Аронакс», перед тем как уничтожить нашу академию, говорил о нас с Девом – будто мы персонажи какого-то шутера?
Мне хотелось залепить ему пощечину, но я сдержалась. Присутствие Линьцзы оказывало успокаивающее действие: «Мы не такие. Мы не опустимся до их уровня».
– Зачем вы на нас напали? – спросила я Калеба. – Зачем я вам? И зачем посылать на задание кучку учеников, неспособных с ним справиться?
Он с отвращением покачал головой:
– Тебе просто повезло с этим дурацким дельфином. У ЛИ нет привычки нянчиться со своими учениками, как у ГП. Уничтожение вашей академии… – Его губы растянулись в окровавленной улыбке. – Это был проект старшекурсников, и, как мне кажется, мы в нем преуспели.
Дрю шагнул к нему, вскинув рукоять лейденского пистолета, но Джем остановил его суровым взглядом.
От Калеба это не укрылось, и он не скрыл насмешки:
– А что касается того, зачем ты нам, Ана Даккар… Ты правда ничего не знаешь? – Он взглянул на доктора Хьюитта. – Значит, профессор не открыл вам правды о ГП. Вы хоть до этого дня тренировались с лейденскими пистолетами? Вы вообще знали об их существовании?
Ответом ему стало наше неловкое молчание.
– Так я и думал, – кивнул Калеб. – В ЛИ мы не боимся пользоваться нашими знаниями. Сколько проблем в мире вы, трусы, решили бы, если бы только поделились!
Джем из-за моей спины спросил:
– Чем мы должны были с вами поделиться?
– У вас было два года, – с горечью и даже с ноткой сожаления произнес Калеб. – Мы могли бы объединиться. Могли бы договориться.
Я не знала – это корабль качнулся или меня повело от шока. Два года назад умерли мои родители. Два года Хьюитт боялся нападения. И, по словам Калеба, у Гардинг-Пенкроф было два года, чтобы договориться.
Я повернулась к доктору Хьюитту:
– Что произошло два года назад?
Его взгляд был еще печальнее, чем у Топа, когда он клянчил собачье печенье:
– Скоро мы об этом поговорим, дорогая. Обещаю.
Калеб фыркнул:
– Ты же не настолько глупа, чтобы верить обещаниям Хьюитта? Он нам тоже всего наобещал, когда еще работал в ЛИ.
Хьюитт с силой сжал кулаки:
– Достаточно, мистер Саут.
– Профессор, почему бы вам не рассказать им, над чем вы работали в ЛИ, когда я был на первом курсе? – предложил Калеб. – До того, как у вас сдали нервы. Расскажите им, кто придумал «Аронакс».
У меня зазвенело в голове, как от еще одной светошумовой гранаты.
Джем судорожно вдохнул:
– Профессор, о чем он говорит?
Хьюитт не выглядел пристыженным – скорее раздраженным.
– В ЛИ я занимался многим из того, чем нельзя гордиться, староста Твен, прежде чем понял, на что они способны. – Он перевел сердитый взгляд на пленника. – И сегодня, мистер Саут, Лэнд Инститьют показала, что им никогда и ни при каких условиях нельзя доверять передовые технологии. Вы уничтожили великое учреждение.
– Великое учреждение?! Вы защищали наследие преступника! – Калеб заерзал, заскрипев надувным кругом. – Может, уже убьете меня – и дело с концом? В этой штуке жутко неудобно.
Дрю и Кия холодно смотрели на доктора Хьюитта. Даже Линьцзы выглядела потрясенной. Может, как и я, они тоже до этого дня не знали, что доктор Хьюитт в прошлом работал в Лэнд Инститьют. Но что еще хуже, доктор Хьюитт придумал «Аронакс», помог создать то самое оружие, которое уничтожило нашу академию и убило моего брата.
– Мы не убиваем пленных, – объявил Хьюитт. – Дрю, Кия, выбросите его за борт.
Надменное выражение на лице Калеба дало трещину:
– Погодите…
– Сэр, – возразила Линьцзы.
– С ним все будет в порядке, – заверил ее Хьюитт. – На нем компенсатор плавучести, гидрокостюм и нарукавники. Охрана, выполнять.
Похоже, Дрю и Кия предпочли бы выбросить за борт самого Хьюитта, но, покосившись на Джеминая Твена, две акулы отвязали трепыхающегося и сыплющего ругательствами Калеба от стула и, подтащив его к левому борту, швырнули в море.
В последний раз я увидела своего несостоявшегося похитителя болтающимся на поднятых яхтой волнах отплевывающимся от воды и кричащим гадости в адрес Гардинг-Пенкроф. С такими легкими его быстро подберут. Да и эти розовые уточки на нарукавниках и надувном круге будут видны чуть ли не из самого Сан-Леандро.
– Мисс Хуанг, – сказал Хьюитт, – отправляйтесь на мостик. Держать курс на запад на максимальной скорости.
