и промахи на других. Так поступают только неудачники. Я привык отвечать за свои дела и поступки сам и только сам. Да и, честно говоря, пути назад у нас всё равно больше нет.
– Почему это нет? – Арам тут же всполошился. – Если ты прав, и мы оказались в игре, то, как и в любой нормальной игре, должна быть кнопка выхода. Ну или иная возможность отказаться от игры.
А ведь это, Егор выпрямил спину, мысль. Но!
– Это вряд ли, Арам, – произнёс Егор. – Мы здесь не для того, чтобы развлекаться.
– Тогда зачем мы здесь? – тут же спросил Арам.
– Понятия не имею. Точнее, – Егор задумчиво прикусил нижнюю губу, – какая-то цель здесь имеется, должна быть. Кем бы не были эти пришельцы из глубин космоса, но они по определению не должны быть идиотами. Раз они закопали свой космический корабль в недрах Юланской горы и оставили доступ для людей, то некий смысл во всём этом быть должен. И не спрашивай меня, какой именно. Я понятия не имею. И вообще, всё, что мы сейчас можем делать, так это следовать по указанному нам пути. Других вариантов просто нет.
– Как это нет? – тихо вспылил Арам. – Мы даже не искали, не пробовали. Выход должен быть.
– Здесь, – Егор показал рукой на широкий экран, – выхода нет. Если следовать твоей логике, то в нижнем правом углу должна быть отдельная кнопка с надписью «Выход». Но правый нижний угол, как ты сам можешь убедиться, вообще пуст.
– Так, это, – Арам на миг задумался, – если вся эта «малахитовая комната» есть «Стартовое меню», то кнопка выхода может оказаться в любом другом месте.
– Звучит не очень логично, – заметил Егор.
– Да какая разница, логично или нет. Всё равно надо поискать.
– Так ищи, – тут же согласился Егор. – Только, с вашего позволения, я здесь постою.
В ответ Арам недовольно насупился, но возражать не стал. И правильно: раз ему в голову тюкнула столь глупая мысль, то пусть сам и только сам проверяет её на подлинность. А если и в самом деле найдёт кнопку «Выход», то респект ему и уважуха.
Арам отошёл от «малахитового компьютера» и с задумчивым видом остановился на перекрёстке центрального прохода между капсулами и отвороткой к настенному компьютеру. Но не надолго. Ещё миг, и Арам с головой залез в ближайшую «малахитовую капсулу». А, ну да, Егор машинально кивнул, кнопки в капсулах – это единственное, за исключением входной двери, что шевелится в «малахитовой комнате».
Бывают ситуации, когда в упрямстве своём Арам может запросто поспорить с перегруженным ослом. Как сейчас, например. Сперва Арам залез во все без исключения «малахитовые капсулы», потом принялся методично обследовать обе двери. Начал он с той, что сперва была входом в «малахитовую комнату», но потом превратилась в барельеф.
Егор молча наблюдал за другом. Да, идея найти кнопу «Выход» и в момент соскочить с непонятной игры, выглядит крайне заманчивой, крайне хочется поверить в её существование. Только кнопки выхода нет и быть не может. Егор повернул голову. По левую руку, у стены, три закрытые «малахитовые капсулы». Три добровольца ещё до них легли в эти проклятые надгробья. Что с ними стало – то ведают лишь инопланетяне этого космического корабля. Но лично Егор ничуть не сомневается, что все три добровольца точно так же пришли в себя в «Стартовом меню», точно так же тыкались в полном непонимании в широкий экран на стене, точно так же сообразили, что очутились в виртуальном пространстве, и точно так же принялись искать кнопку с надписью «Выход». Ну а раз никто из этих троих в реальность так и не вернулся, то ни хрена они не нашли. Логика простая, даже примитивная, но от этого ничуть не менее убийственная.
– Ну как, нашёл? – ядовитый сарказм сам сорвался с языка, когда запаренный Арам с видом побитой собаки вернулся к «малахитовому компьютеру».
– Ни хрена, – хмуро бросил Арам. – Во всех без исключения капсулах все кнопки окаменели. Я и так, и эдак, и даже ложился – ничего не работает.
– Я видел, – отметил Егор.
– Хотя вон, – Арам развернулся на месте и ткнул пальцем в сторону, – там дверь, что в реальности барельефом была, здесь она дверью стала.
– Ты сумел её открыть? – Егор невольно напрягся.
– Конечно открыл, – съязвил Арам. – Ещё с инопланетянами поздоровался, за рожки их зелёные подёргал.
– А, ну да, – Егор тут же стушевался.
Конечно, дверь в торце «малахитовой комнаты» Арам открыть так и не смог. Ведь Егор сам наблюдал за ним всё это время. Другое дело, что с места возле «малахитового компьютера» невозможно разглядеть столь мелкие детали. Ведь в реальности в том торце «малахитовой комнаты» и в самом деле был всего лишь барельеф.
– Логично, – признал Егор. – Раз входная дверь превратилась в барельеф, а «малахитовый компьютер» ожил, то почему бы барельефу не превратиться в дверь. Может, как раз за ней нас ждёт выход из «Стартового меню».
– Выход куда? – спросил Арам.
– А вот это мы сейчас и узнаем, – Егор вновь повернулся к широкому экрану «малахитового компьютера».
Пальцы тронули шарик, узкий мерцающий прямоугольник курсора послушно сместился на левую кнопку, которая теоретически должна быть «Да», либо «Согласен», либо «Хрен с вами, я согласен на совместную игру». Или что там может быть на самом деле. Кнопка тут же сменила цвет с тёмно-зелёного на ярко-зелёный.
– Вот так! – азартно воскликнул Арам и от души долбанул кулаком по левой самой крупной кнопке. – Да что б тебя! – Арам тут же скривился от боли и принялся трясти ушибленную кисть.
– Что? – Егор повернул голову к другу. – Не работает?
– А хрен его знает, – Арам в последний раз тряхнул кистью. – Сам попробуй.
Осторожно, без пыла и напора друга, Егор несколько раз ткнул ладонью левую самую крупную кнопку – бесполезно. Ну, что же, эксперимент продолжается. Правая более мелькая кнопка легко утопилась в узкую полку под широким экраном. Вопросительное меню тут же исчезло, однако на его место тут же выскочило другое. Зелёная рамка ещё меньше, надпись на непонятном языке ещё короче и всё на той же непонятной тарабарщине, зато знакомые прямоугольники остались прежними, будто никуда
