Ха, а это идея! Шепнула я снова слово заветное, и попросила травку, веточки, цветочки и листочки все, что они знают про нападавших, мне рассказать.
Ух, какие они, оказывается, бяки! Бандиты эти! Траву конями потоптали, деревья на колья для шатров порубили, веток для маскировки поналомали. Дежурят они тут уже третий день, и за это время поймали несколько случайных путников, которые по дороге, что в деревню ведет, ехали. Убить пока никого не убили, но раненые есть.
Выслушала я своих зеленых помощников и задумалась, как бы мне незаметно к бандитской стоянке подобраться?
И еще думка в голове вертится, а кого, они, интересно, тут выжидают? Ну не за парой же гномов пришли, тем более, гномы в эту пору и не ходят никуда.
Возвращаться в лес мы не стали, тут, у речушки и ждали, пока темнеть начнет. Ох и долог мне этот день показался! Уж думала, никогда солнце на закат не покатится! Зато все приготовления я с запасом сделала. И на шкурку морок придумала, точно такой, как хотела, цвета хаки с разводами, и на Талма несколько полезных заклинаний повесила. В том числе и отводящее глаза.
Да так ловко повесила, что чуть сама его не потеряла.
А к вечеру объяснила ему подробно правила партизанской войны, привела примеры из жизни героя-поэта Дениса Давыдова и всех прочих партизан, включая подпольных узбеков, и отдала приказ выдвигаться. Как говорится в новостях, сводный партизанский отряд в количестве одного гнома и одной кошки — бабко — Йожки приступил к операции по освобождению заложников.
По тропке к той рощице, где бандиты обосновались, мы продвигались, почти не скрываясь. А зачем зря маскироваться, если нам травка и кустики в своих донесениях дислокацию противника точно до одного шага докладывают? Вплоть до того, кто в какие кустики гулять ходит?!
Вот и мы чуть не догулялись. Свистнуло что-то в воздухе, мелькнулась тень… как я успела с тропки Талма столкнуть и сама в высокую траву броситься… сама не поняла.
Слово на автомате выпалила, лежу к земле прижавшись, не выдай, родимая! А в ответ смешок ехидный шелестит — не родина мне этот мир. Но не выдал, травки постарались, укрыли как ковром.
И из-под этого ковра я в щелочку подглядываю, дыханье затаив. А прямо напротив стоит диво дивное. Мужик с крыльями как у мыши летучей! Сам в локонах белокурых, как у женщины, ну, у них тут и мода! Глаза вроде черные, а как вполоборота стал, зловещей краснотой полыхнуло. Ух, не приснись такое к ночи! Прямо не мужик, а летучий голландец.
А морда ничего, прям как из плейбоя, только злющая да разочарованная. Ну и как мне с ним поступить?! Отпускать нипочем нельзя, через пять минут вся банда тут будет, а убивать вроде пока не за что. Да и не сторонница я кардинальных методов.
Придется воспитывать. Шепнула я травкам слово дриадские, они и рады стараться. Не успел голландец охнуть, как они его вместе с крыльями с ног до головы плетьми оплели.
Он попытался было острое что-то выхватить, то ли саблю, то ли кинжал, но трава быстрее оказалась.
— Ну, — спрашиваю я, выходя из зарослей и садясь перед ним на тропу, — и кто же ты будешь, и зачем на нас охотился?!
Молчит. Только красноватым глазом на меня глянул и взгляд отвел. Ой, еще один партизан самоучка на мою бедную голову.
— Может, мне его стукнуть? — злым голоском спрашивает за спиной Талм. — Чтоб заговорил?
Летучий голландец только хмыкнул высокомерно.
— Лучше скажи мне, кто это такой, и почему с крыльями?!
— Так вампир же! — изумленно смотрит на меня Талм. — Они все с крыльями, как в возраст войдут.
— И что, это он на нас охотился, чтобы кровь сожрать?! — возмутилась я. — Ну и негодяй! Таким никакой пощады. Все, мужик, раз ты не летучий голландец, а вампир, то прощайся с жизнью. Такой нечисти на планете не место!
Шепнула я слово заветное и потянула его трава в землю. А он глазами посверкивает и все равно молчит. Вот уже по колено засосало, по пояс…
— Вия… — не выдержал вдруг Талм. — Тебе его не жалко?
— А они гномов пожалели? — Рассердилась я. — К пенькам сухим привязали и за весь день воды ни капли не дали! Я таких гадов жалеть не приучена. Кто к нам с мечом… тот пусть пеняет на себя!
— Откуда ты знаешь? — Хрипло спросил голландец.
Ну да, его уже по грудь засосало, вот и хрипит.
— У меня там разведчики работают. — не выдаю я ему военной тайны.
— Подожди… — шепчет вампир, громче говорить он не может, потому как уже по подбородок в земле сидит.
Велела я травке остановить процесс, вдруг он нам ценные сведения выдаст? А вот пощады пусть и не думает просить, нет у меня для таких жалости.
— Они мою дочь захватили. — хрипит вампир, — если помогать им не буду… продадут ее в бордель.
— Что такое бордель? — немедленно насторожил кошачьи ушки Талм.
— Нехорошее место, а остальное тебе пока знать рано. — Осадила я его и снова к голландцу обернулась. — Ну, и как мне проверить, что ты не врешь?
— Ты же говоришь, у тебя разведчики! Пошли их, пусть проверят. Вон туда, к тем дальним рощам, за ними в глубоком овраге у бандитов пещера вырыта, в ней они и держат своих лошадей и пленников. Каждую ночь туда пойманных отводят. Вот и сегодняшних гномов скоро поведут.
— Допустим. — Шепнув травам, чтобы проверили, кивнула я. — А чем таким ты знаменит, что твоя помощь им понадобилась? И в чем она, собственно, состоит?! Говори, да поторапливайся, темнеть начинает, а мне еще гномов вызволять.
— Ничем я не знаменит, кроме того, что служу начальником охраны у герцога Эндвийского. — Вздохнул вампир. — Обычно мы с людьми не связываемся, но его тетка была моей женой.
— Бедная женщина! — вздохнула я, вспомнив, что у вампиров есть мода подкармливаться на собственных женах.
— Нет, бедной она никогда не была! Наоборот, ей отец оставил в приданое с десяток деревень, виноградники и два завода. Винодельный и сыроваренный. А помощь им моя нужна, чтоб захватить обоз, с которым едет молодой герцог. Они собираются обоз разграбить а Лайофа взять в плен. За него можно у отца хороший выкуп получить.
Надо же, какие тут страсти творятся! Прям, точно как у нас в Аденском заливе! Только в залив тот мне отправляться никакой надобности нет, а вот здесь, топать в гости к бандитам хочешь, не хочешь, а надо.
Травы к этому времени мне известие про бандитскую пещеру принесли. Не соврал вампир, загорожено в ней несколько тесных отсеков и томятся в них пленники. И девочка есть, в отдельной клетке ее держат. Только вот, чья она дочь, трава мне не сказала. Не умеет она понимать таких тонкостей. Ну, да и за те сведения, что принесла, большое ей спасибо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
