Попросила я траву немного отпустить вампира, а то он что-то совсем побледнел.
— Спасибо. — Прохрипел вампир, — а когда ты своих разведчиков посылать будешь?!
— А они уже вернулись. Пещеры нашли, и клетки с людьми нашли. И девочку, что отдельно сидит, тоже видели. Вот только, как определить, твоя ли она дочь, не знают. Разговаривать с посторонними они не умеют.
— Она жива?! С ней все в порядке?! — так и рванулся из земли вампир.
— Ну, если сидеть в тесной клетке для вас порядок, то все. — Хмыкнула я. — Одного не пойму, почему ты не мог полететь и забрать ее оттуда, если там охраны всего два человека.
— Я-то бы мог, — горько вздохнул голландец, — да на меня маг ошейник свой нацепил. Едва я чуть дальше от лагеря отлечу, душить меня начинает. Мне до тех пещер живым не добраться.
— А снять ошейник?
— Он сразу почует. И отдаст приказ Нилину убить. А всех их мне одному не осилить.
— Да как ты вообще им попался?! — рассердилась я.
Время идет, дело стоит, а мы тут разговоры разговариваем.
— Отпустил на минутку… со служанкой… когда крик услышал, ринулся туда… а её уже схватили и нож у горла держат. Сказали, не сдашься — прощайся с девчонкой.
Голос вампира взрыкивает ненавистью, в черных глазах алыми всполохами гуляет неизбывная боль… похоже, он все же не врет.
И закопать его в эту дорожку у меня теперь не хватит совести. Вот так и гибнут на корню добрые начинания.
— Дай честное слово, что не навредишь мне и моим друзьям. — вздыхаю я, и, выслушав его клятву, отпускаю на волю. — Лети, да помни, если предашь, я тоже успею добраться до твоей дочери.
Ну, это я для красного словца приврала. Не такие мы, бабки-Йожки, кровожадные, чтоб невинному дитю вред причинить. Наоборот, при случае от злых людей обороним, слезы утрем, кофту последнюю снимем…
К лагерю мы добрались, когда на небе уже появился краешек Селии. Подкрались потихоньку с подветренной стороны, лошадям ведь не объяснишь, что я не на них охочусь.
Талма я в кустиках законспирировала, а сама под прикрытием травок к самой стоянке подползла. Оценить ситуацию собственными глазками. Выглянула и ахнула.
Нет, гномы мои, как сидели, так и сидят к пенькам веревками прикрученные, правда, синяками да царапинами разукрашены щедрее некуда. И лица и руки, и тело до пояса. Интересно, а где же это они свои рубашки-то потеряли?!
Зато вот вампир совсем не там находится, где ему по моим представлениям находится положено. Не сидит среди бандитов, дружно грызущих полусырые кости какого-то крупного животного, жарящегося над углями, а распят за руки и крылья между двух деревьев, на березки похожих. И некто, по всем повадкам похожий на средневекового палача, тыкает ему чем-то, вроде копьеца, в эти самые крылья.
— Ну как, нравится? Будешь молчать, я еще и раскалить пику велю! — негромко посмеивается палач, прорывая в тонкой коже очередную дыру.
Не помню, я говорила, что среди всех вещей и явлений, какие не люблю, есть несколько, которые я люто ненавижу?! Так вот, садизм среди них на первом месте. При виде его проявлений вся моя рассудительность и здравомыслие улетучиваются как роса под солнцем. Быстро и незаметно.
Вот и теперь я одним прыжком вылетела под ноги палачу и только в тот момент поняла, что это и есть маг. Уж очень ярко светилась его аура на фоне остальных бандитов.
— А это еще что за зверь?! — рявкнул он, и крепко схватил меня за шиворот.
— Мяу. — Сказала я.
А что мне еще оставалось делать?! Колдовать на него нет никакого смысла, он по всем параметрам сильнее раза в три. Не успею заклятье бросить, как меня опалят, словно курицу. И траве шепнуть по той же причине ничего не могу, трава, она хоть и быстрая, да только маги такой квалификации не в пример быстрее.
Эй, эй, куда? Отпусти сейчас же, я не люблю, когда меня за шиворот на такую высоту поднимают.
— Надо же, какая интересная расцветка! Я такой еще никогда не встречал! — ядовито шутит этот негодяй, а глаза у него холодные и злые.
Зато мои глаза от страха так и норовят закрыться.
Да и как их не закрыть, если этот гад одной рукой держит меня на весу, а второй угрожающе размахивает перед самым носом острой пикой.
Вот сделает сейчас во мне столько же дырок, сколько в вампирьих крыльях сделал, и уже некому будет в родной мир возвращаться. Эх, а я еще хотела своих подружек, бабок-Йожек тут отыскать, помочь им, если нужно! А сама попалась как последняя дурочка! И кто он мне спрашивается, вампир этот? Родственник или друг? Чего я так рьяно его защищать бросилась? Или это на меня его, вампирье хваленое обаяние так подействовало? И ведь вроде и не почувствовала я ничего такого!
— Ну, и каков же твой второй облик? — ворчит себе под нос маг, и я с ужасом понимаю, всё!
Вот теперь точно пришел мне конец!
Если он меня в человечьем облике увидит, то сразу поймет, что я ведьма. А ведьм маги и в нашем мире всегда стараются закабалить, чем же в этом они лучше?
И тут он какое-то заклятье забормотал, и у меня в позвоночнике сразу возник отзвук той боли, что превращению сопутствует.
Нет! Не надо! Не хочу! Я в панике подтянула к носу лапу и лизнула. Боль прокаталась снова.
— Что такое?! — недовольно зыркнул на меня маг и забурчал громче.
Чувствуя признаки превращения, я вновь лизнула лапу.
Он снова бурчит, уже зло и громко.
Я снова лижу лапу.
Да сколько же можно? Вот упрямый ты маг! Не видишь, что ли, не превращаюсь я ни в кого!
— Застряла на стадии первичной трансформации. — разочарованно фыркнул маг, и громко крикнул, — Эй, Муст! Принеси цепочку и ошейник, привяжем этого метаморфа! Потом я им займусь.
Тихая паника в моей душе начинает превращаться в панический ужас. Не нужно мной потом заниматься! Я белая и пушистая! Иначе буду мстить, и не просто мстить, а изощренно!
Еле стерпела я, пока рослый наемник, пахнущий костром и потом, застегивал мне на шее широкий ошейник, чтобы не попробовать остроту когтей на этой отталкивающей физиономии. Нет, не меня он отталкивал, наоборот прижал к себе поперек живота и тащил к соседнему с гномами деревцу. Это я сама пыталась от него оттолкнуться, чтобы не перепачкать шерстку о его засаленный живот. Сковородку он, что ли им мыл?1
Эх, бандиты, ну вы и изверги! Слепые вы, что ли? Я же кошка, а не собака, в таком ошейнике ходить! Да он мне даже смотреть по сторонам мешает! Как, зачем смотреть? Чтобы понять, есть у меня хоть какой шанс на попытку побега или нет?
Но пока выходило, что нет.
Второй конец цепочки бандит завязал вокруг деревца с таким расчетом, чтобы я могла или сидеть, или лежать. Причем, тесно прижимаясь боком к стволу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
