времени для игр. Как только Харпер начала подготавливать место к балу, то наступило полное безумие. Она почти не видела его, и к тому времени, когда заканчивала, ему приходилось ложиться спать. Он был занят проблемами стаи, и всё закончилось тем, что Харпер видела его всего несколько минут, прежде чем сама засыпала от усталости.
Бал оказался потрясающим. Замок был украшен весенними цветами. Она пошла в свою комнату и нашла на кровати платье с туфлями и затрепетала от красоты увиденного.
Платье, жёлтого цвета, было изящным, с поясом и разрезом спереди, с огромной прозрачной юбкой, оно напоминало ей платье принцессы. Харпер, в этом платье, чувствовала себя настоящей королевой. Она накрутила волосы и не стала их закалывать.
Себастьян любил перебирать пальцами её волосы, и девушка хотела хорошо выглядеть для него.
Харпер бросилась вниз, готовая помочь Сарай убедиться, в том, что всё до последних деталей готово. Келлен вошёл в оранжерею, где она и Сарай болтали.
— Себастьян хочет тебя видеть, — сказал он Харпер.
Она подняла брови и улыбнулась ему.
— Ты отлично выглядишь в костюме!
Его взгляд устремился к Сарай. Он подмигнул ей и усмехнулся.
— Спасибо.
Харпер бросилась в библиотеку Себастьяна. Она открыла дверь и вошла без стука.
Он стоял спиной к ней. Прошла секунда, прежде чем мужчина повернулся и встретился с ней взглядом. На нём был смокинг. Господи, помилуй. Мужчина не должен выглядеть так хорошо в костюме.
— Ты потрясающе выглядишь, — прорычал он, бросившись к ней и обняв ее, яростно целуя.
Она не сопротивлялась. Вместо этого, Харпер обвила руками его шею и прижалась ещё ближе. Великолепный поцелуй. Тепло расцвело в груди. Её животное показалось, желая прийти и прикоснуться к нему. Её сердце наполнилось любовью к нему. Легко было понять, что она чувствовала, когда больше не боролась с собой.
Возможно, раньше это показалось бы странным, что она влюбилась в него за такое короткое время, но не сейчас. Теперь, это было прекрасно.
Себастьян разорвал поцелуй и застонал.
— Почему ты планировала это? Теперь, мы должны ждать несколько часов, прежде чем я смогу стянуть с тебя это платье.
Харпер рассмеялась и отодвинулась от него.
— Поверь, мне тоже нелегко. Ты выглядишь потрясающе в этом смокинге. Агент 007 — бледная моль по сравнению с тобой.
Он усмехнулся и повернулся к своему столу.
— У меня есть для тебя подарок.
Она последовала за его рукой к столу и увидела, что он взял коробку с драгоценностями.
— Что это?
Никто никогда не дарил ей подарков. Это было действительно странно. Тем не менее, Харпер почувствовала его возбуждение, в предвкушении, поэтому не заставила бы его чувствовать себя плохо. Эта новая способность ощущать его эмоции, дала ей огромное понимание их отношений и его чувств.
— Я сделал кое-что для тебя, — сказал он ей, открывая коробку с драгоценностями, чтобы показать маленький кулон из белого золота в виде волка с жёлтыми бриллиантами в глазах.
Волк размылся, и слёзы наполнили её глаза.
— Он прекрасен.
— Не плачь, любимая. Я хотел, чтобы тебе понравилось, — сказал Себастьян, чувствуя себя неуверенным.
— Мне нравится, — фыркнула она. — Вот, почему я плачу, — Харпер обняла его за шею и страстно поцеловала. — Никто не делал мне подарков. Никогда.
— Ты заслуживаешь целый мир. Я подарю его тебе, пока жив, — он одел ей кулон и повёл на бал.
Харпер не ожидала, что Себастьян будет стоять рядом с ней, приветствуя прибывавших гостей. Сначала это было неудобно. Все пялились на неё, но через некоторое время они расслабились и улыбались ей, приветствуя её в стае и, даже, желая им удачи в паре.
— Почему они предполагают, что мы пара? — прошептала Харпер через некоторое время.
— Потому что мы пара. Король приветствует людей в своём доме лишь со своей парой. И это ты, — сказал он, целуя её в макушку.
Его увели от неё, как только все прибыли. Бал был в полном разгаре, с шампанским и вином. Сотрудники разносили закуски. Все веселились.
— Перестань быть эгоисткой, — услышала она сзади. Харпер повернулась к Далиле и её злобному взгляду.
— Прости?
— Ты знаешь, что ему нужно, чтобы ты родила ребёнка, чтобы он смог жить, и ты не приложила усилий для этого. Тебе не важно, будет ли он жив или умрёт?
Её сердце похолодело от слов женщины.
— Конечно, мне не всё равно. Я люблю, Себастьяна!
Далила фыркнула.
— Я сомневаюсь в этом. Почему ты все ещё не беременна?
— Откуда ты знаешь, что это так? Ты человек, — отрезала она, теряя терпение.
Далила пожала плечами.
— Сарай сказала, что беспокоится о Себе. Его день рождения приближается, и ты ещё не дала ему ребёнка, в котором он нуждается. Во всяком случае, это вина твоего отца.
Харпер задохнулась, её легкие сжались и затрудняли дыхание.
— Что ты имеешь в виду? Причём здесь, Кристиан?
Далила взяла бокал шампанского, у проходящего мимо официанта с подносом, и отпила его.
— Спроси Себастьяна. И, может быть, начнёшь думать о том, чтобы спасти ему жизнь, если тебе действительно не наплевать.
Остальная часть ночи прошла нездоровым, равнодушным пятном. Далила была права. Она знала, что это была первоначальная причина для её пребывания в замке. Чтобы дать Себастьяну ребёнка. Харпер любила его. Любила всем сердцем. Это должно стать приоритетом.
Последний из гостей ушёл, когда он обнял её за талию и поцеловал в шею.
— Привет, красавица.
Она крепко обняла его руками и склонила голову в сторону, давая ему доступ к шее.
— Давай уйдем отсюда.
Себастьян перевернул её и встретил её взгляд.
— Ты уверенна? Я знаю, что это был ваш с Сарай вечер. Я терпеливо ждал, — усмехнулся он. — Не хотел, чтобы ты почувствовала, что я настаиваю на уходе.
Харпер обвила руками его шею и поцеловала подбородок.
— Отнеси меня в кровать.
— Твое желание для меня закон, любимая, — Себастьян поднял её на руки и унёс из бального зала.
21
Харпер понятия не имела, о чём он думал, но в этот момент её мысли были очень грязными. У Себастьяна в спальне. Наедине. И он выглядит чертовски великолепно в этом смокинге.
Боже, это не может быть реально. Она всё ещё спит с того момента, как в последний раз они были вместе. В первый раз и, как это было замечательно. Но когда Харпер спустилась по лестнице, то это действительно заслонило всё. Не говоря уже о том, что она не забеременела. Это всё ещё больно.
Всё, что девушка знала — она всё ещё не дала ему
