убил мою маму. Мою маму. Ты, чёртов мудак. Ты заслуживаешь умереть ужасной смертью.
Кристиан не сдвинулся с места.
— Твоя мать встала на моём пути, а потом и ведьма. Она так сильно доверяла мне, что так и не увидела, как это произошло. Ни одна из них не увидела.
Думая о смерти матери, боль в груди Харпер усилилась. Он убил её, отнял у неё единственного человека, который любил её на протяжении большей части её жизни. Она верила, что он это сделал. Когда девушка вернулась домой и обнаружила, мертвую мать на полу, ей сказали, что у её мамы отказало сердце.
Но у её мамы не было проблем с сердцем, и она была здорова. Всё было слишком странно. Не было ни одного врача, который мог бы точно определить, что именно произошло.
— О, Боже. О, Боже. Как ты мог так легко кого-то убить? Кого-то, кто любил тебя так безоговорочно?
Слёзы размыли её видение. Харпер моргнула, пытаясь вдохнуть воздух в легкие. Она увидела, что-то краем глаза. Кристиан выстрелил из пистолета, а затем упал. Массивный волк повалил его на пол.
— Слезь с меня, грязная собака! — крикнул Кристиан, обхватив руками большого волка.
Животное зарычало, опустило руки Кристиана и вырвало несколько пальцев. Кристиан завыл от боли, всё ещё пытаясь оттолкнуть животное от него. Волк зарычал, обнажив оскалённые зубы, и продолжил грызть руки и ноги Кристиана. Кристиан кричал и вопил от боли, но продолжал борьбу с волком, пока животное не вцепилось челюстями в его шею и не сломало кости. Безжизненное тело Кристиана лежало в луже крови.
Шок удерживал Харпер неподвижной. Она сглотнула желчь и обхватила себя руками, сидя в уголочке. Себастьян изменился. Он поднял её на руки и вынес из комнаты.
Охранники бросились к ним, когда они ушли. Келлен привел их.
— Уберите там, — сказал ему Себастьян. — Мы будем в королевских покоях.
Они прошли по коридору, вверх по лестнице, и попали на этаж, на котором она не была. Себастьян открыл массивные двери в комнату, а затем отнёс её прямо в ванную. Там он положил её на край джакузи и начал заполнять ванну.
Харпер позволила ему снять халат. Затем он вошёл в душ и смыл с себя кровь. Как только закончил, Себастьян помог ей залезть в ванну и включил струи. Он сел на колени и крепко обнял её.
— Прости меня, — слова были приглушёнными, но были наполнены любовью.
Она обвила руками его шею и заплакала. Всё болело. Голова. Горло першило и саднило. Сердце болело из-за матери.
— Она была такой добросердечной женщиной и по-настоящему любила Кристиана. Он не заслужил её.
— Знаю. Я хотел держать его от тебя подальше, — вздохнул он, убирая волосы с её лица. — Я знал, что он, не колеблясь, причинит тебе боль, если поймёт, что ты со мной связана.
Харпер сглотнула, морщась из-за боли в горле.
— У него не было сердца. Как он мог быть таким холоднокровным?
— Он больше не причинит никому вреда.
Она заплакала сильнее, её сердце было разбито из-за них обоих.
— Кристиан оставил нас обоих без родителей.
— Я знаю, дорогая, но мы теперь есть друг у друга.
Харпер подняла лицо с его груди. В его взгляде были страдание, грусть и любовь.
— Я люблю тебя, Себастьян.
— Я тоже тебя люблю, Харпер. Я полюбил тебя с того момента, когда мы впервые встретились на твоем выпускном.
Она поцеловала его и отстранилась.
— Я должна была тебя узнать, но шрамы мешали. Я ощущала эту мгновенную связь. Это было странно.
— Мы пара. Мы связаны на всю жизнь, — сказал он и стёр её слёзы большим пальцем, — ты больше никогда не будешь одна. У тебя есть я. Навсегда.
Харпер кивнула, её сердце наполнилось любовью.
— Теперь, когда ты есть у меня, мне не нужно ничего другого.
Себастьян крепче обнял её.
— Ты всё, что мне нужно.
— Тогда зачем тебе нужно, чтобы я родила ребенка? — Она нахмурилась.
— Ведьма прокляла первенца моего отца. Мне нужен ребёнок, чтобы жить после моих тридцати пяти лет. — Себастьян встретил её взгляд. — Я умру, если у меня не будет потомства. Это всегда было правдой.
— Не волнуйся, — решительно сказала она. — Я оставлю тебя в живых. Мы это сделаем.
23
На следующий день Харпер проснулась с новой целью. Спасти свою пару. Она нежно поцеловала его, поглаживая руками его грудь.
Его веки распахнулись, и на его губах появилась улыбка.
— Ты так прекрасна, — тихо сказал он.
Его взгляд был наполнен любовью. Это придало ей смысл в жизни, заставляло её чувствовать себя оберегаемой, желанной.
— Я люблю тебя, — сказала она ему, теперь, слова стали намного легче, и девушка призналась в своих чувствах к нему.
— Я так сильно тебя люблю, Харпер, что не могу описать словами.
Возможно, он втянул её в эти отношения каким-то странным шантажом, но она, ни за что на свете, ничего бы не изменила. Их губы встретились в таком поцелуе, что Харпер потеряла всякую способность мыслить.
Именно тогда, когда подумала, что Себастьян не может заставить её любить его сильнее, но он заставил. Она прильнула к нему, впиваясь ногтями в его затылок и скользнула пальцами по его взлохмаченным светлым локонам.
Их языки сплелись в диком брачном танце. Он ласкал своим ртом её рот, облизывал и сосал её губы, сводя с ума от желания. Она прервала поцелуй, застонав, когда его руки обхватили ее груди.
— Себастьян, — простонала она, — ты мне нужен, — Харпер скользнула рукой вниз, чтобы схватить его член. Боже, он твердый. Она хотела, чтобы он был внутри неё. Глубоко.
— Детка…
Она сунула руку в его пижамные штаны. Её рука обхватила его член. Себастьян застонал и толкнул её на кровать, нависая над ней. Его рука скользнула между её бедер, обхватывая её влажную киску.
— Боже, Харпер. Ты так возбуждена.
Она облизнула губы и притянула его к себе, ради ещё одного поцелуя.
— Да. Всегда.
— То, что ты делаешь со мной, милая. Схожу с ума от желания быть внутри тебя, — Харпер закинула ногу на его бедро.
— Я не могу ждать, Себ. Я хочу, чтобы ты был целиком во мне.
— Ты готова для меня, — простонал он.
Харпер застонала. Его палец, скользящий в ней, казался прекрасной пыткой.
— Да. Трахни меня.
Себастьян снова нажал на её клитор, наблюдая, как она задыхается и стонет. Пристроив головку своего члена к её входу, он замер, любуясь ею.
— Я люблю тебя.
Харпер улыбнулась, её сердце было переполнено любовью.
