недостойна общества, что никто в нее не пойдет и прочее. Шум рос, и голоса благоразумных в нем тонули. Начались забастовки на железных дорогах, и хотя все это была одна лишь оперетка, поражавшая воображение своею новизною, но во главе правительства стоял граф Витте — человек трусливый, легко терявшийся и совершенно не знавший России».
Концепция законосовещательного представительства, предусматривавшая существование двух законосовещательных учреждений бюрократического и выборного характера, нашла правовое закрепление в трех актах 6 августа: 1) Высочайший манифест об учреждении Государственной Думы, 2) Учреждение Государственной Думы, 3) Положение о выборах в Государственную Думу. Эти правовые акты так и не были применены, но громадное историческое значение их очевидно. Оно заключалось в том, что в область верховного управления была введена, наряду с единодержавием, новая структура власти, опирающаяся на народное избрание.
На этом этапе трансформации государственного строя были решены две задачи, а именно: создание народного представительства законосовещательного характера в качестве постоянного учреждения и оформление права отклонять законопроекты большинством в две трети голосов (Думы и Госсовета) в соответствии со статьей 49 Учреждения Государственной Думы. Это предполагало порядок, при котором законопроекты не могли быть предоставлены на утверждение монарха и стать законом без вотума народных представителей. Права Думы являлись умеренными, но все же могли служить ограничением абсолютной власти монарха в области законодательства. Так возникла ситуация, облегчающая переход к конституционному строю.
Следующий этап конституционных реформ — это период от октября 1905 г. до мая 1906 г. Преобразование государственного строя на конституционных началах протекает, как выше уже отмечалось, в сложных условиях, порожденных войною и революцией. В указанное время разрабатываются, обсуждаются и принимаются важнейшие юридические акты, составившие правовую основу государственной реформы 1905–1906 гг., в результате которой в России возникает система конституционной монархии. К числу этих актов относятся Манифест 17 октября 1905 г., Учреждение Госдумы и преобразование Государственного Совета; Бюджетные правила 8 марта 1906 г., Основные законы (новая редакция).
Обновление законодательства завершилось пересмотром состава Основных законов, приведенных в систему еще М. М. Сперанским. Некоторым законам была дана новая редакция. Все это явилось фактом оформления первой российской конституции, хотя акта с таким названием и не было издано.
Октябрьский манифест
В первых числах октября 1905 г., вскоре после заключения мира с Японией в Портсмуте, Витте был назначен председателем Совета министров. Первый российский премьер предложил императору Николаю II выбор между двумя путями подавления революционного движения: либо введение жесткой диктатуры, облеченной всеми правами чрезвычайного положения; либо переход путем реформ к конституционному строю.
В те тревожные дни в дневнике императора появляются записи об утомительных изматывающих занятиях, долгих совещаниях с Витте, Горемыкиным и другими сановниками и членами императорской фамилии, о его личном участии в редактировании Манифеста 17 октября. В итоге проделанной работы краткая запись: «Подписал Манифест в 5 часов. После такого дня голова сделалась тяжелою и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, спаси и усмири Россию»1.
«18 октября. Сегодня состояние духа улучшилось, так как решение уже состоялось и пережито…»
«19 октября. Все находится в каком-то чаду».
«27 октября. В Кронштадте беспорядки и разгромы. Добиться известий трудно, телефон не действовал. Ну уж времена!!»
«1 ноября. Был очень занят. Познакомился с человеком божьим — Григорием из Тобольской губернии» (это первое упоминание в бумагах Николая II о Распутине — удивительное совпадение событий: революция, конституционный Манифест и явление «божьего человека» в состоянии «какого-то чада», «путаницы мыслей»).
В часы горестных раздумий рядом с царем ближе других оказались Витте и Распутин. Ни Гермогена с Пожарским, ни нового Сперанского рядом с троном не оказалось. В свое время Павел I напутствовал Суворова в итальянский поход словами: «Иди спасай царей». Через столетие надобно было спасать русского царя, и оказалось, что некому. С. Ю. Витте судьба отвела роль спасителя династии и империи. Николай II не без внутреннего сопротивления внял советам этого, по его определению, «политического хамелеона». Людская молва окрестила министра графом Полусахалинским. К нему, его услугам обратился в тягостные дни государь император тогда еще великой державы.
В разгар кризиса в письме к матери Николай так излагал мотивы принятия ответственного решения:
«Наступили угрожающе спокойные дни. Полный порядок на улицах, но в то же время каждый знал, что что-то должно произойти. Войска ожидали сигнала, но другая сторона не начинала. У каждого было чувство, как перед надвигающейся летней грозой. Нервы у всех были на грани и необычайно взвинчены… В течение всех тех ужасных дней я постоянно встречался с Витте. Часто мы встречались рано утром и расставались только с наступлением ночи. Имелось только два возможных пути: найти энергичного полководца, чтобы подавить мятеж силой. Тогда появилось бы время перевести дух, но совершенно ясно, что пришлось бы применить силу еще и еще в течение нескольких месяцев, что означало потоки крови, и, в конце концов, мы оказались бы в точно таком же положении…» «Другим путем было: дать народу гражданские права, свободу слова, печати, а также все законы, утверждающие статус Думы, что, конечно, привело бы к конституции. Витте энергично защищал этот путь. Он сказал, что, хотя и этот путь не без риска, но он единственно возможен в настоящий момент. Почти каждый, с кем я имел удобный случай посоветоваться, был того же мнения (особенно энергично на этом настаивал великий князь Николай Николаевич. — А. С.). Витте ясно дал мне понять, что он согласится стать председателем Совета министров только при условии, что его программа будет принята и в его действия не будут вмешиваться. Он… подготовил Манифест. Мы обсуждали его в течение двух дней, и в конце концов, уповая на Божью помощь, я подписал его… Мое единственное утешение — что это желание Господа и это важное решение выведет мою дорогую Россию из состояния невыносимого хаоса, в котором она пребывает уже около года»2.
Взвешенные, выстраданные оценки Николая II признают видную роль Витте, но в них звучат и отголоски недовольства действиями министра, давшие повод для великосветских сплетен о том, что министр вырвал у государя конституцию. И то и другое имело место.
В начале октября Витте из разговоров с графом Сольским, возглавлявшим Особое совещание по разработке законов в развитие Манифеста 6 августа о Госдуме, убедился, что работа
