в курсе ли Блэр, Кирби и Тигр, что у мистера Кримминса есть внук? Пик сказал, что только в мае познакомился с дедушкой. Что же это значит?
У Джесси куча вопросов, но она завороженно смотрит, как Пик творит сэндвичи. Он поджаривает в тостере до золотисто-коричневого цвета великолепный хлеб, смазывает его майонезом, сверху кладет бекон и нарезанный помидор, накрывает салатом, который мастерски нарезает тупым поварским ножом, что принадлежит домику дольше, чем Джесси живет на свете. Пик раскладывает сэндвичи на тарелки и вынимает из шкафа два стакана. Он знает, где что лежит на этой кухне. Как же так? Пик достает из холодильника запотевший кувшин лимонада, ставит на стол бутерброды и напиток, а затем тянется в узкий шкаф, служащий буфетом, и выуживает цилиндрическую банку картофельных чипсов «Джейс». У Джесси челюсть падает. Картофельные чипсы категорически запрещены в обоих домах. Единственное исключение, когда Кейт разрешает Джесси есть картофельные чипсы, – это в клубе вместе с сэндвичем с куриным салатом, и то, если при этом присутствует Экзальта, Джесси приходится просить взамен морковь.
Целая жестянка картофельных чипсов, и где – в «Пустячке»!
Пик поднимает бокал с лимонадом:
– Приятно с тобой познакомиться!
Джесси таращится на парня. У него притягательные льдисто-голубые глаза цвета редчайших кусочков морского стекла.
– Взаимно, – говорит она. Оба чокаются бокалами, и Джесси чувствует себя неловко. Она никогда раньше не чокалась с мальчиком. Никогда не ела наедине ни с одним мальчиком, кроме Тигра.
Джесси съедает половину сэндвича и огромную порцию чипсов – изо всех сил сдерживаясь, чтобы в припадке безумия не проглотить сразу всю жестянку, – и решается спросить:
– Ты что, живешь здесь?
– Ну да. А дедушка живет в комнате внизу.
Джесси так шокирована этой новостью, что на какое-то время лишается дара речи.
Пик щелкает пальцами у нее перед лицом.
– Эй! Земля вызывает Джесси!
Она не может устоять, улыбается и отвечает:
– Я тут.
16 июня 1969 года
Дорогой Тигр,
спасибо за поздравление с днем рождения. Мне вручили пластинку и два ожерелья, но лучшим подарком стало твое письмо.
В этом году торта не было, потому что мы ехали на Нантакет, но потом поели жареных креветок в «Закусочной Сьюзи» и отправились в молочный бар «Остров», где мне досталось мороженое с горячим шоколадным сиропом.
Должна тебе сообщить о двух вещах. Во-первых, мама и папа купили телевизор, и мама попросила мистера Кримминса поставить его в кабинете «Все средства хороши», не сказав бабуле! (Кстати, мистер Кримминс передает тебе привет, но о нем чуть позже.) Мама и бабуля жутко поссорились, кричали, а мама угрожала уехать назад в Бруклин. Я убежала, до того как ссора окончилась, но знаешь что? Телевизор остался! Мама потом сказала мне: бабуля поменяла мнение, когда узнала, что впервые в истории по американскому телевидению покажут Уимблдонский турнир и она сможет увидеть игру своего любимого Рода Лейвера.
Джессика на минутку останавливается, вспоминая, как Кирби назвала Рода Лейвера «знойным Лейвером» прямо при Экзальте, и та рассмеялась, запрокинув голову. Тигр при этом присутствовал и позже согласился, что Кирби что угодно сойдет с рук. Экзальта всегда неровно дышала к Ракете Роду (над этим прозвищем Кирби тоже ехидничала), и эта симпатия усилилась после смерти дедушки. Кейт крайне разумно использовала теннисиста в борьбе за сохранение телевизора.
Еще я должна тебе сказать, что этим летом мистер Кримминс будет жить в «Пустячке» вместе со своим внуком Пикфордом Кримминсом, по-простому Пиком. Пику пятнадцать, он живет в Калифорнии с матерью, которая на самом деле Лорейн, но все называют ее Лавандой. Лаванда – дочь мистера Кримминса, но она уехала с Нантакета, когда узнала, что беременна. Пик говорит, они жили в городках по всей Калифорнии, а последние пять лет – вообще в коммуне возле грушевого сада. Но однажды утром Лаванда решила, что хочет «попутешествовать», встала и ушла, оставив Пика!
Кто-то в коммуне знал, как связаться с мистером Кримминсом, и тому пришлось поехать в Калифорнию на своем старом грузовике и забрать внука на Нантакет. Пик работает на кухне в ресторане «Северный берег». Обычно его ставят на салаты, но он надеется, что вскоре получит повышение до горячих блюд. В коммуне Пик трудился на кухне, где и научился готовить. Та коммуна была вегетарианской, поэтому он ни разу в жизни не пробовал мяса до того, как мистер Кримминс по дороге из Калифорнии остановился в «Макдоналдсе».
Теперь Пик обожает мясо. Особенно любит бекон, я ему сказала, что это и твоя любимая еда.
Джесси останавливается и перечитывает письмо. Не слишком ли много она болтает о Пике? Уж не решит ли Тигр, что сестренка запала на парня? Раньше Джесси не понимала значения слова «запала», но теперь все предельно ясно. Каждая клеточка ее тела будто сжимается, сердце – словно апельсин, из которого выдавливают сок, эмоции так и брызжут.
Завтра утром у меня начинаются уроки тенниса. Сказала бы, что боюсь, но я же знаю, ты сталкиваешься кое с чем гораздо хуже, чем два часа бить по мячу на раскаленной глине. Я очень скучаю по тебе, Тигр. Прошу, береги себя.
С любовью,
Месси
Magic Carpet Ride
[14]
Эван О’Рурк сообщает Кирби, что она последней из девушек приехала на лето в дом на Наррагансетт-авеню. Эван – племянник Элис О’Рурк, лысеющий сорокалетний холостяк с заметным брюшком, который, несмотря на июньскую жару, одет в белую рубашку с длинными рукавами, коричневые брюки и коричневые оксфорды.
Кирби все еще не отошла от общения с доктором Фрейзер. Она снова и снова проигрывает в голове их разговор, пытаясь расшифровать выражение лица и тон хозяйки дома. «А твои родители знают?»
Ровно тот же вопрос доктор Фрейзер задала Кирби во время их первой встречи.
Эван рассказывает ей, что живет в квартире цокольного этажа и управляет делами тети Элис, которая почти оглохла и ослепла от катаракты.
Кирби решает польстить Эвану.
– Твоей тете очень повезло, что у нее есть ты.
Он багровеет. Затем следует за Кирби два пролета лестницы наверх – видя не только обаяние Кирби, но и кое-что еще, – и она понимает, что от своей работы Эван получает почти невыносимый восторг. К тому времени, как они добираются до чердачного помещения, он весь пылает.
– Тебе повезло, – говорит Эван. – Девушке, которая здесь жила, не понравилось находиться одной на этаже, поэтому она переехала в предназначенную тебе каморку размером с телефонную будку. Так что теперь эта комната с двуспальной кроватью – твоя. Здесь даже отдельная раковина.
– Отлично! – восклицает Кирби. Комната на чердаке, как и следовало ожидать, просторная и пыльная. Боковые стороны скошены крышей, но все же остается достаточно места для двуспальной кровати, комода, шкафа, вентилятора на подставке, стальные лопасти которого создают приятный ветерок, и обещанной раковины с прибитым над ней крошечным круглым зеркалом. Есть также одно окно, которое, похоже, выходит на нижнюю часть крыши. Великолепно.
– Мне нравится, – улыбается Кирби. Эван ставит на пол ее большую сумку, Кирби бросает рядом вещевой
