Герольда встретили насмешками и оскорблениями. Лучший из воинов бутелези, выйдя вперед ярдов на двадцать, закричал: «Отправляйся, пес, к своему беззубому хозяину и скажи, чтоб он послал сюда кого-либо, способного сразиться со мной, а не такого скулящего щенка, как ты!»
В тот же миг юный Чака бросился вперед. Остановившись в пятидесяти ярдах от неприятеля, он закричал громовым голосом: «Эй ты, высохший пузырь старой коровы, надутый воздухом, я заставлю тебя проглотить твои слова, а заодно с ними и мой ассегай. Защищайся!» Затем Чака большими прыжками ринулся на врага. Это было нечто совершенно новое для воина бутелези, да и для всех зрителей, наблюдавших за столкновением. До этого времени поединок или бой велся на дистанции сорока пяти — пятидесяти ярдов. Обе стороны метали друг в друга копья — свои и те, что бросал в них враг. Так продолжалось до тех пор, пока одна из сторон не обращалась в бегство, считая, что сделала все, что могла. Если потом начиналось преследование и отступающие кидали на землю оставшиеся у них копья, победители считали их сдавшимися в плен и сохраняли им жизнь.
Видя, что Чака идет прямо на него, воин бутелези удивился и даже несколько смутился. Когда расстояние между ними сократилось до тридцати пяти ярдов, он метнул свое первое копье, которое отскочило от щита Чаки, не причинив ему вреда. Чака меж тем перешел на бег, слегка отставив щит, чтобы иметь лучший обзор. На расстоянии пятнадцати ярдов он отбил щитом второе копье бутелези, а две секунды спустя схватился с противником. В одно мгновение он зацепил слева своим щитом щит врага и резким рывком, тоже влево, лишил бутелези возможности использовать легкое копье, которое тот держал в правой руке. В то же время левое плечо воина осталось без прикрытия. Чака воспользовался этим, чтобы, размахнувшись ассегаем, нанести ему удар под мышку. Удар был настолько силен, что ассегай не только проткнул сердце и легкие, но и вышел наружу из-под правого плеча. Бутелези свалился мертвым в направлении удара, и Чака воспользовался тяжестью падающего тела, чтобы, воскликнув «Нгадла!», вытащить копье.
Оба войска словно оцепенели. Еще более удивились они, когда Чака преодолел последние двадцать ярдов, отделявшие его от войска противника. Тут Нг'обока и Мгобози, сбросив сандалии, со всех ног кинулись прикрывать своего товарища сзади. Это послужило сигналом для всей «гильдии», то есть группы из пятидесяти воинов, в которой служил Чака. Они последовали за Нг'обокой и Мгобози, а за ними двинулся весь полк Изи-ц'ве.
Вскоре бутелези дрогнули под натиском полка Изи-ц'ве и бросились назад, чтобы как-то спрятаться среди своих стад. Только своевременное прибытие Дингисвайо и его индуны предотвратило резню, которая была бы неизбежной, особенно потому, что в авангарде победителей находился Чака.
Вождь Пунгаше со всем своим племенем покорился, признал сюзеренитет Дингисвайо и заплатил небольшую дань скотом.
В ходе короткой стычки было убито около пятидесяти бутелези. В их числе был Бакуза, сын Сензангаконы и его десятой жены Сондабы, а следовательно, сводный брат Чаки. Потери же войска Дингисвайо составили около двадцати человек, ибо бутелези были вовсе не плохими бойцами.
После того как было заколото голов двадцать скота для угощения победителей и побежденных, Дингисвайо велел Бузе представить ему Чаку. Он уже получил весьма благоприятное донесение о первом бое Чаки, да и все, что он видел своими глазами, произвело на него сильное впечатление.
Дингисвайо посмотрел в глаза рослому молодому воину и, встретив его умный и проницательный взгляд, сразу почувствовал в нем прирожденного вождя. Он задал ему несколько вопросов и был приятно удивлен тем, что толковый воин быстро на них отвечает. Расспросив Чаку, как он дрался без сандалий, имея в руках один-единственный ассегай, Дингисвайо признал, что с военной точки зрения Чака прав. Однако он, Дингисвайо, предпочитал пока вести менее кровопролитные бои и достигать своих целей убеждением, применяя лишь минимум силы. Тем не менее, посовещавшись с Бузой и Нгомааном, он тут же произвел Чаку в командира «сотни», то есть двух «гильдий», а также подарил ему десять голов скота.
Дингисвайо приказал полку Изи-ц'ве, а следом за ним и двум другим полкам продефилировать перед ним. После парада он обратился к полку Изи-ц'ве и поблагодарил его за одержанную победу. Закончив речь, он вызвал из рядов Чаку, Нг'обоку и Мгобози. Первым король поблагодарил Чаку и объявил, что он повышен и награжден. Весь полк громкими криками приветствовал этот знак признания — Чака, не только храбрый боец, но и танцовщик, певец и шутник, был всеобщим любимцем. Молодой воин оправдал почетные прозвища Нодумехлези[47] и Сигиди[48], которые дали ему однополчане. Затем наступил черед Нг'обоки и Мгобози. Они также получили благодарность за отвагу и награду: по три головы скота каждый. А полк в целом Дингисвайо наградил ста головами скота.
Когда Сензангакона — вождь зулусов и отец Чаки — получил горестное известие о гибели любимого сына Бакузы и поражении бутелези, он сразу же подчинился Дингисвайо. До этого времени бутелези с почти монотонной регулярностью наносили Сензангаконе поражение за поражением, и теперь он пришел к логичному заключению, что бесполезно бороться с теми, кто их победил.
Между тем Дингисвайо повернул на север и внезапно напал на клан Зламини. В схватке вождь клана — Ньянья, сын Согиди, был убит и все племя[49] подчинилось Дингисвайо. Схватка произошла на равнине Мац-анц'а, за горой Эси-Хлало. Бой по существу выиграла сотня Чаки, которая совершенно затмила остальной полк. Воины Чаки, испускавшие грозный боевой клич «Сигиди!», были непобедимы.
Вскоре были покорены и соседи зламини — мбатени, вождем которых был Кали, сын Шанду.
Далее Дингисвайо двинулся на Веси-Зиба — столицу Донды, вождя клана Кумало. Тот сдался без боя.
Сопротивление эба-тенджини, эма-нгадини и э-лангени было преодолено еще до того, как Чака поступил на действительную военную службу.
Удовлетворенная достигнутыми результатами, военная экспедиция мтетва повернула к дому. Чака стал их признанным героем. Он и служившие под его началом Нг'обока и Мгобози образовали грозное трио, какого еще не знали в тех краях.
Из зулусского фольклора можно узнать многое о мужестве, проявленном Чакой в этот период. Самый знаменитый его подвиг — борьба с «Безумным Великаном». Этот свирепый затворник, отличавшийся гигантским ростом, построил себе крааль на холме, в округе Нгомаана, друга Чаки. Совершая нападения на стада, чтобы обеспечить себя мясом, Великан буквально терроризировал население. Против него не раз выступали войска, но он выказывал полное пренебрежение к ним; сначала дожидался противника у ворот крааля, спокойно покуривая коноплю, а затем бросался с огромным топором на врагов, убивая или калеча всех, кто попадался ему под руку. Даже храбрецы боялись его, считая сверхъестественным существом. Чака же встретился с Великаном один на один и убил его. Это состязание в силе и изворотливости воспето в зулусском эпосе. Десять голов скота, принадлежавших Великану, Чака послал Нгомаану, а оружие убитого забрал Мгобози.
