— Совет ввел их пару лет назад. Разве ты не обратил внимания? Если вы хотите попасть в Сердце — вы должны быть его жителем, чтобы стать им — у вас должно быть жилье в городе на протяжении последних сто лет.
Сэм кинул сумки на пол — я положила свои немного аккуратнее — и схватил бумаги, быстро пробегая глазами по тексту.
— Это глупо. — Он разбросал бумаги по комнате. Они взлетели и с шелестом осели на гладкий пол. — Зови Мойрика. Зови весь Совет. Скажи им, чтоб немедленно пришли.
— Они на заседании. Ана может остаться в сторожевой будке на эту ночь, у нас есть более приличная койка там. — Он показал куда-то позади меня. — Я сомневаюсь, что кто-нибудь будет против.
Последнее, чего я хотела, это ночевать в сторожевой будке.
Я чувствовала себя безопаснее возле гейзера.
Я чувствовала себя безопаснее на дне озера.
— Сэм... — Он покачал головой.
— Ты пойдешь домой со мной, неважно кто что говорит.
Я могла бы попробовать выбежать через дверь и затеряться среди людей на улице — скорее всего, это не очень сложно — но миллион против двух... шансы не высоки.
Меня и Сэма поймали бы и посадили в тюрьму, так что моим лучшим выбором стало доверить ему разбираться с ситуацией.
Я ненавидела этот выбор.
— Сэм, — начал Корин, — успокойся. Подумаешь, не велика беда.
— Не велика беда у тебя в трусах! — Сэм схватил Корина за рукав и потащил через комнату.
Они находились вне моей слышимости, если бы разговаривали тихо. К сожалению, так они и делали. Это я тоже ненавидела, но мне не хотелось выставлять Сэма в плохом свете, топчась рядом с ними и требуя включить меня в разговор. Пока он, вне сомнений, рассказывал Корину, как мне нужна была помощь и как я никому не верила, я села за стол и начала раскручивать бинты.
Руки выглядели лучше. Розоватые, с чувствительной кожей, мы были аккуратными, стараясь не запачкать их в дороге, особенно после того, как волдыри лопнули.
Я чувствовала себя полной дурой из-за того, что поверила Ли на счет ожогов Сильф, которые, якобы, никогда не заживают. Скоро, я буду достаточно здорова, чтобы закидать ее камнями, если когда-нибудь еще встречу.
Сердитый шепот звучал по всей караульной, но он был слишком тихим, чтобы разобрать.
Я начала рыться в бумагах Корина в поисках списков и других документов.
Выглядело так, будто каждый, кто жил рядом со сторожевой будкой, должен был приглядывать за ней, пока находятся в резиденции.
Они поделили дни между собой, но, в общем, работа не казалась трудной, пока ты помнишь правило: всем, кроме Аны, разрешено входить в город.
— Одна в лесу? Сейчас же середина зимы.
Корин удивленно присвистнул, и я напряглась, но не оглянулась.
Сэму не стоит знать, что я слышала хоть что-нибудь из его тайной беседы.
В конце доски была кипа бумаг, со списком техники и ее расположению по всему Сердцу. Вот это уже интересно!
Старые катапульты и пушки, более новые бронеавтомобили и самолеты, лазерные пистолеты. Я понятия не имела и про половину из этих штуковин, но продолжала листать.
Может Сэм мне расскажет, или я поищу в библиотеке — если мне когда-нибудь разрешат пройти дальше охранной будки.
— Ладно.
Корин встал позади меня и вырвал бумаги из рук.
— Это не для твоих глаз.
— Не беспокойся.
Я стояла и поглядывала на Сэма, но тот копался в своей сумке в поисках ВУСа.
— Ли не научила меня читать.
Он фыркнул и отошел в другую часть комнаты, чтобы позвать Совет.
Прошло полчаса, когда люди начали приезжать.
Корин отвел Шэгги, все еще нагруженного вещами в конюшню рядом, взяв обещание с нас не уходить. И мы не ушли, потому что я знала — Сэм никуда не пойдет, а самой мне как-то не хотелось бродить по городу.
Первой приехала женщина, лет так восьмидесяти, наверное.
С тех пор, как Ли спрятала меня от всех, все, что оставалось делать, это рассматривать картинки людей разного возраста; угадывать было сложно. У этой женщины были седые волосы, собранные в тугой пучок. Мелкие морщинки, тянувшиеся паутиной по ее лицу, не делали ее старой, а скорее облагораживали.
Она представилась как Сайн и заняла стул на другой стороне будки.
Следующим пришел Мойрик. Он выглядел моложе пятнадцати лет, но, за исключением непредвиденных случаев, тебе нужно быть старше пятнадцати, чтобы занять такой пост, а все из-за роста и гормонов. По крайней мере, это то, что я слышала. Хоть Мойрик был моего роста и выглядел угловато со своим подбородком и локтями, но его глубоко посаженные глаза показывали реальный возраст. А как он на меня посмотрел... я никогда еще не чувствовала себя более незначительной.
Сэм рассказывал, что Мойрик глава Совета, так что, на самом деле, он был тем, на кого я должна произвести впечатление. Фрейз, которая рассказала Ли про Циану, и Анта тоже присоединились к ним.
Сэм заговорил:
— Очевидно, что это правило было придумано, чтобы не допустить Ану в Сердце. Это жестоко и несправедливо, исключать ее просто потому, что она не живет уже пять тысяч лет.
Мойрик почесал свой подбородок с задумчивым видом.
— Насколько я помню, оно было придумано потому, что никто не знал, появятся ли еще новые души. А что если Ана не единственная такая? Обеспечим жильем их всех? Может ли наше общество помочь им?
Сэм одарил меня предостерегающим взглядом перед тем, как я собралась открыть рот.
— Им. — Я скрестила руки и стала возле сумок. — Нет никаких их. Есть только я.
— Мы не выделяли отдельно Ану, просто защищали наш город.
Анта провела рукой по волосам.
— Помнишь, какими несуразными мы были, когда впервые пришли в Сердце? Мы были так же молоды, как Ана сейчас.
— Я не собираюсь разрушать ваш город, — нахмурилась я, игнорируя взгляд Сэма. — Я не хочу ничего менять или мешать вам жить.
— Ты уже это сделала, — вставила Фрейз. — Просто тем, что существуешь.
— Вини в этом Ли и Менехема.
Я с этим ничего не могла поделать.
Я старалась выглядеть выше, но, когда стоишь рядом с Сэмом, то это становится бессмысленным.
— Такое впечатление, что вы сами меняете и мешаете себе жить из-за моего существования, а не я. Меня не было тут на протяжении восемнадцати лет, и вы придумали закон, хоть я и исчезла из вашего поля зрения...
— Я думаю, Ана хочет сказать, — перебил Сэм, — что кроме того факта, что она родилась, с чем она ничего не могла поделать, она никому не мешала.
— Не считая Ли, — вставила Анта.
Сайн кивнула.
— Ли выбрала принять на себя всю ответственность, чего не скажешь о Менехеме. Это было очень благородно с ее стороны.
