Не такую историю я слышала.
— Если бы не Ли, — возразил Сэм, — это бы сделал кто-то другой. Кто-то кто, скорее всего, понимал бы, что через пару лет Ана вырастет и станет членом нашего общества. Она умеет приносить пользу, но не может сделать свой вклад, если только ей не дать такую возможность.
— А ты бы взял ее на свое попечение? — размышлял Мойрик. — Нет, ты сам был тогда младенцем. Ударный год был, насколько я помню. Ты родился первым, Ана через пару недель. Два рождения в один год. Я хорошо это помню, потому, что умер через три дня после появления Аны. Шок плохо влияет на старые сердца.
Я посмотрела на Сэма — он говорил, что мы родились в один день, разве нет? Почему Мойрик утверждает иначе? Сэм будто не заметил.
— Если бы мог, то взял бы, но, как ты сказал, я был не в состоянии опекать кого-либо. Но я могу сделать это сейчас.
— А как на счет того факта, что закон запрещает ей жить в городе? — спросил Мойрик.
— А как много других новых душ появилось за последние восемнадцать лет? — голос Сэма стал твердым как лед. — Только она. Закон был придуман, чтобы воспрепятствовать ей. В лучшем случае — это негостеприимность, в худшем — смертный приговор, особенно учитывая, что мы не знаем, может ли она перевоплощаться. И я думаю, что есть еще один закон на эту тему.
Я наблюдала за Сэмом, а в голове вертели миллионы вопросов, на которые я надеялась получить ответы — существует закон на тему моей смерти? — но он не понял, что значил мой взгляд.
Советники переглянулись друг с другом.
Сайн отозвалась первой:
— Я с самого начала была против этого закона. Если Сэм хочет взять Ану под опеку — пусть. Она никому не причиняет вреда.
Она одарила меня теплой улыбкой, но я не смогла ответить тем же.
Мойрик кивнул.
— Я думаю, это хороший шанс для Аны научится чему-то новому.
Ли, без всяких сомнений, была способным преподавателем, но, наверное, Сэм сможет помочь Ане понять кто она, так что она сможет, по ее словам, стать достойным членом общества.
— Мне не нужен другой родитель... — начала я, но Сэм снова меня остановил.
— И тогда вы аннулируете закон?
Если бы он не был на мой стороне, я бы била его каждый раз, когда он меня перебивал. Как я могла найти себя, если не могу подать решающий голос в собственной жизни?
— Фрейз? Анта? — Мойрик посмотрел на двух других Советников.
— Нам нужно единогласное решение, раз уж остальных тут нет.
— При условии, что она будет придерживаться комендантского часа и займется уроками и тестами. — Фрейз поднял взгляд на Сэма. — Чтобы убедится, что Ана получает качественное образование, конечно. Если она перевоплотится после смерти, тогда мы приобретем ценный новый голос. Если нет, что ж, все мы знаем, как Сэм любит начинать новые проекты. Это помогает ему не скучать, и если появятся новые души, у него будет опыт, чтобы так же помочь им.
Я сжала свои руки, заведя их за спину.
Только боль открытой плоти на руках могла привести меня в себя.
Я не проект.
Я не эксперимент.
Я не чертова бабочка!
— Как по мне, это имеет смысл. — Анта подняла подбородок и посмотрела на меня. — Ты согласна на такие условия? — моя челюсть заболела, так сильно я ее сжала, но я специально сдерживала себя, чтобы не посмотреть на Сэма и узнать, что он думает. Мне не нужны его советы.
— Конечно.
— Тогда, решено. — Мойрик приподнялся, используя ручки стула.
— Ана будет жить с Сэмом в качестве его ученицы. Отчеты о ее прогрессе ожидаются в конце месяца и будут рассмотрены Советом. Почему бы вам не подойти утром к Дому Совета. В десять часов. Мы представим ее остальным и обсудим детали.
Не вопрос и не приглашение.
После череды чрезмерно вежливой радости по поводу моего прихода — добро пожаловать домой, добро пожаловать в Сердце — Советники ушли вместе с Корином.
Мы с Сэмом подняли наши сумки.
Он встретился со мной глазами перед тем, как указать на дверь, и я не могла понять, был ли он доволен вердиктом или нет, пока он не сказал:
— Они планировали все это.
Глава 8 — Песня
— Что ты имеешь в виду? — я сделала шаг вперед, ступив за границу будки, прямиком в Сердце. Передо мной открылась широкая улица.
По левую сторону дороги стояли дома из белого камня, укрытые тенями от сосновых деревьев. Через них виднелись маленькие проулки, создающие иллюзию некой конфиденциальности, тем не менее, у меня появилось впечатление, что участки земли, на которых стояли эти дома, занимали довольно много места.
Сэм указал на нечетные дома по правой стороне, простирающиеся далеко-далеко; их было видно только благодаря белому фону высокой стены на границе города.
— Это индустриальный квартал. Склады, мельницы, фабрики.
— Кто же там работает?
— Кто хочет, кому необходимо. К примеру, если тебе понадобилось купить полотно, ты можешь приобрести его на рынке. Такое возможно с тех пор, как появились люди, которым просто нравится работать в этой сфере и они изготовляют больше, чем могут использовать. Это их работа, способ заработать достаточно денег на пропитание.
— А эти? — я ткнула пальцем на лабиринт из огромных труб, сочащихся между зданиями. — В них человека можно засунуть, еще и место останется.
— Их используют для проведения геотермальной энергии. Эта часть сферы построена на вершине гигантского вулкана; под землей находится целый кладезь энергии. Мы начали пользоваться солнечной энергией почти столетие тому назад, потому что этот вариант менее разрушителен, но оставили трубы на всякий случай.
— Понятно. — Я вглядывалась в мельницы, которые оказались по размеру выше стены. Но все же, больше всего выделялся храм, скрывающий свою верхушку в небе. У меня не выходило откинуть голову назад так, чтобы увидеть ее. Меня пробила мелкая дрожь, и я решила снова обратить свое внимание на Сэма. — Зачем вам такое количество энергии? Ее явно больше, чем могут использовать миллион людей.
— Много энергии уходит на автоматизированную поддержку городской системы и на всякие механические штуки, которыми не надо управлять. Как снегоочиститель или люки для сточной воды... канализации. — Он блеснул своей коронной усмешкой. — И когда ты попадаешь в такие передряги, как Стэф, в наказание тебе приходится детально ознакомиться с чисткой и контролем этих систем.
— А что если никто не ошибается и ничего не ломает?
Он фыркнул.
— Всегда кто-то да найдется. Но в редких случаях, когда такого не происходит, нам приходится ухаживать за ними по очереди.
