Читаем без скачивания Иероним - Виктор Шайди

– Такой находке позавидуют многие, и та небольшая кучка золотых монет не может по ценности сравниться с ними. – Я радостно вздохнул.

– Да, редкая удача! Вторых таких нет. – Адольф почесался.

– Почему ты так часто чешешься? Блохи заели?

– Нет, просто приятные ощущения – никогда раньше не чесался. Вот наслаждаюсь.

Пока пушистый друг наслаждался новыми ощущениями, я достал из рюкзака остатки мяса и, порезав, нанизал на тот же ржавый узкий меч и подвесил над костром. Пора немного подкрепиться. Присев возле жадно облизывающего ветки пламени, я задумался о происходящем.

Авантюра. Хорошо хоть еще жив.

Странная чаша и странная кузница, из которой насилу выбрался.

Если бы не отсутствие волос и сильно изменившаяся фигура, наверное, подумал бы, что отходняк от наркотика, да еще сгоревшая и порванная одежда усилила картину. Заживавший на груди шрам побаливал и чесался, голося о реальности моих приключений.

Вот я сижу у костра, одетый в доисторическое тряпье. Смотрю на ржавый меч с жарящимся мясом рептилии. Огонь пляшет и веселится, шипением и сполохами радуясь каждой оброненной капли жира. Рядом на рюкзаке восседает странный говорящий и быстро растущий котенок, называющийся вампалом. Вернее сказать, гибрид, у которого морда собаки и лапы кошки, обладающий слишком пушистой, рыжей с черными крапинками шерстью.

Происходящее походит на навязчивый непрекращающийся бред параноика и пахнет психиатрической лечебницей. Если в таком виде приду в расположение части, первым вертолетом отправлюсь в желтый дом.

Ничего, вот выберусь, постараюсь, прежде чем идти в часть, где-нибудь раздобыть армейских шмоток. Барахло надежно спрячу до лучших времен. Вампала придется взять с собой – не бросишь, и не отстанет.

Да, необходимо придумать вранье про случившееся, поправдоподобнее. Закончить в дурдоме военную карьеру очень не хотелось. Но мечтам нескоро суждено сбыться.

Обедом по-братски поделился с Адольфом. Жареное мясо заботливо положил на тряпочку, во вчерашнюю посудину плеснул вина. Вампал, сидя на рюкзаке, немного подождал, пока остынет пища.

Точно, звери же не умеют дуть на горячее!

Наконец Адольф важно спрыгнул и принялся за еду. Я тоже поел, запивая превосходным вином из тыквенной фляжки.

– Надо познакомить кинжалы с хозяином и напоить кровью, – проглотив кусок мяса, спокойно посоветовал вампал.

– Придется воткнуть их в тебя, – ответил я.

– Нет, нужна кровь владельца, – злорадно улыбнулся зверек.

– Сам придумал? Не буду втыкать в себя. Может, ты не спутник, а убийца?

– Да, втыкать не стоит, высосут сущность. Надо собрать кровь в чашку и коснуться ими – напьются, будут знать одного хозяина. Никто не извлечет их из ножен, кроме владельца.

– Тогда почему я вытащил?

– Владельца давно нет.

– Я подумаю.

– Думай быстрее, чем дольше они висят за спиной без ритуала, тем больше понадобится крови, – не унимался Адольф.

– Раз так, хорошо, согласен. Говори, что делать.

«Раз бред все же не отпускает, пора начинать жить по его правилам», – решил я и отдался на волю случая.

Под руководством вампала ножом разведчика порезал левую руку и в небольшую емкость нацедил крови. Достал один из кинжалов, дотронулся до собранной крови лезвием. Рукоять странно завибрировала. Клинок пил кровь. Темные струйки, изгибаясь, бежали по лезвию и, не достигая рукояти, впитывались в синеватую сталь. На запястье затянулась рана, не оставив и следа от пореза. Кинжал, без остатка впитав кровь, прекратил вибрировать. Такой же ритуал провел и с правой рукой. Наконец сухо щелкнули застежки, надежно зафиксировав лезвия в ножнах за спиной.

– Вот теперь они твои до самой смерти, – довольно заметил Адольф.

– Спасибо за подсказку.

– Для этого я и нужен – помогать и подсказывать, еще учить и защищать хозяина, – ответил пушистый.

Немного отдохнув от потрясений, я принялся за работу. Теперь больше попадалось остатков и обломков более современного оружия и одежды. Судя по всему, люди довольно регулярно посещали данное место, попадая в лапы ненасытной твари, – это вселяло оптимизм и веру в существование выхода из злополучной пещеры. Нашел еще несколько монет и колец. Удача веселилась – под ворохом веток и тряпья обнаружил три скелета в истлевшей военной форме времен Третьего рейха, с хорошо сохранившимися заплечными ранцами, двумя разломанными и одним в хорошем состоянии 5МР-40. Останки людей пополнили довольно большую кучу костей и черепов, а ранцы и оружие перекочевали к костру. Гнездо становилось все меньше и меньше. Покопавшись еще немного и ничего полезного не обнаружив, решил разобрать находки и готовиться ко сну. День выдался долгим и богатым на находки. Пришлось провозиться с немецкими автоматами, но в конце концов мне удалось собрать из трех один. 5МР-40 – почищенный, смазанный под неусыпным наблюдением моего пушистого товарища, остро пахнущий маслом раритет – блестел в свете пляшущего пламени костра.

– Странная вещь, – проронил Адольф.

– Хорошее, надежное старое оружие, – ответил я и разок выстрелил.

Резкий звук отразился от стен пещеры, и пуля с легкостью пробила ржавый доспех, валявшийся в куче хлама. Адольф резво подбежал к железке, посмотрел на образовавшуюся дырку и одобрительно фыркнул.

– Пригодится, – согласился вампал, деловито возвращаясь к костру.

– Хорошая вещь, жаль, патронов мало.

В подсумках нашел шесть целых пеналов с патронами, долго полировал их масленой тряпкой, приведя в нормальное состояние. Пришла очередь и заплечных ранцев.

Один, кроме патронов в промасленной бумаге, штук триста навскидку, ничего полезного не содержал. Во втором я обнаружил довольно большую, литра на три, стальную флягу с протухшей водой (пришлось вылить), десять промазанных солидолом банок тушенки, фляжку с оружейным маслом, пару хорошо сохранившихся, завернутых в бумагу кожаных перчаток, бутылку спирта. Еще были хлеб и крупа, но они давно пришли в негодность.

Вскрыв консервы, сильно удивился – мясной продукт оказался не испорченным и пригодным для еды. Безмолвно поужинали. Костер, догорая под наше дружное чавканье, бросал прощальные блики. Немного хвороста оживило затухавшее пламя, тонкими язычками пробежавшееся по сухой коре. Вздохнув клубом белого дымка, огонь принялся за поглощение очередной порции продляющего жизнь топлива. Адольф лег и вытянулся рядом с ожившим костром, а я принялся потрошить последний пузатый ранец.

Под ноги выпал пропитанный вязковатой, пахнущей солидолом субстанцией свернутый кожаный плащ, пара комплектов хорошо сохранившегося нательного белья – кальсоны и рубахи, кусок мыла. Остальное барахло пропало и сгнило. Обтер находку тряпьем и померил. Плащ оказался длинным, до пола, с широким воротником и капюшоном, на мягкой темно-красной подкладке. Пропитанная кожа блестела в свете пламени. На подкладке значок огня и надпись по-немецки – огнеупорно. В Третьем рейхе такими огнеупорными плащами экипировали огнеметчиков. На лацкане эмблема СС, а на правом рукаве нанесен символ Аненербе.

И здесь успели побывать ищейки Гитлера.

Споротая ножом символика брошена в обрадовавшееся пламя.

Аненербе, загадочная гитлеровская организация, во время Второй мировой шастала везде, выискивая необычное, пытаясь найти следы богов и тайное знание. Видать, искали и здесь, в горах.

«ЧАША. Искали чашу». – Догадка пришла сама собой.

– Та самая? – спросил Адольф, оторвав взгляд от костра.

Пришлось вкратце рассказать, что случилось раньше. Зверек ни разу не перебил меня. Выслушав, вампал, не говоря ни слова, положил голову на лапы и задремал. Оставив рассказ без комментариев, а меня наедине с мыслями.

Полегчало. Оказывается, надо было выговориться кому-нибудь. На душе сразу стало спокойнее. Проблемы легли по полочкам.

Плащ очень кстати. Глубокой осенью в горах довольно дождливо и слякотно. Может и ранний снежок выпасть. Другие находки тоже радовали. Я привязал сбоку рюкзака завернутый в промасленную тряпку 5МР-40, сложил внутрь патроны и пеналы. Слева приторочил сложенный огнеупорный плащ.

Да, барахлом начал обрастать изрядно.

Молчаливый Адольф спал или делал вид. Веселый костер поедал ветки, гоняя по каменным стенам тени, посылая волнами тепло. Ужин и вино тянули ко сну. Спальник, взвизгнув молнией, принял в мягкие объятия. Уставшее тело провалилось в пучину сна.

7

Рычание назойливо пробиралось сквозь плотное покрывало сновидений и, нащупав дремлющее сознание, принялось тормошить разум. Я неохотно разлепил веки.

Потухший костер красными глазками углей подмигивал под толстым слоем белесого пепла. В метре от спальника нервный хвост бил по пушистым рыжим бокам. Лицезрение тыла вампала не завораживало, и, немного отодвинувшись, я увидел знакомую голограмму призрака. Слегка пошатываясь, на стелющемся тумане качалась фигура воина. Адольф, привстав на лапах, хвастаясь белыми как снег клыками, угрожающе рычал.