как закатное солнце окрашивает за окном всё в нежно-розовые и оранжевые цвета, мое волнение доходит до крайней точки своего пика. Не помню, чтобы в жизни я так скучала по кому-то. В детстве, когда отец уезжал из поместья по делам и пропадал неделями, или мама навещала наших тетушек, или даже когда меня увезли из дома и я безумно скучала по сестрам и брату... Ни разу в жизни я не испытывала такой тоски и жажды кого-то вновь увидеть. И если у природы моих чувств магические корни, или это какое-то проклятие плевать. Так распорядилась судьба.
Кажется, я узнаю его шаги в коридоре даже издалека. Только у него такая нервная, тяжелая поступь. И когда распахиваются двери, а Далила с Сахрой приветствуют "господина", чтобы проводить его ко мне в покои, я стараюсь ничем не выдать свое волнение, прячу улыбку, делая вид, что полностью погружена в книгу, которую читаю, сидя у окна. Да так оно и было до сего момента... С переменным успехом.
Впрочем, когда Кассар входит в комнату, улыбка и так невольно исчезает с моего лица. Я тут же вскакиваю на ноги, направляясь к нему. Под глазами мужчины пролегли тени, а на щеке... Кажется, это кровь. Да и общий вид моего мужа невероятно разбитый и усталый.
- Чароит, ты... - он смотрит на меня не без удивления, даже бровь приподнимает, совершенно не стесняясь и смеряя меня взглядом с головы до ног.
Мне сейчас уже не до своих неловких попыток впечатлить его нарядом. Хотя, признаться честно, я очень для него постаралась. Такой он меня еще не видел. Струящиеся полупрозрачные ткани платья, красивые украшения, самые нежные и сладкие масла для тела... Я очень хотела ему понравиться. Предстать перед ним такой, какой он должен был увидеть меня в нашу первую брачную ночь.
Я подбегаю к Кассару, чтобы накрыть ладонями его щеки и заставить посмотреть мне в лицо.
- Что случилось? - строго спрашиваю я. - Где ты был?
Кассар смотрит на меня.... Чересчур странно. Приподнимает руку, осторожно касается моей шеи, заправляя прядь волос мне за ухо.
- Это неважно, — даже его голос вдруг меняется, звучит низко и хрипло, а взгляд... Замечаю в нем оранжевые всполохи. И от последнего у меня внутри что-то замирает, звеня и натягиваясь, словно струна.
- Кассар, ты хорошо себя чувствуешь? — несколько тушуясь под его пытливым, глубоким, таинственным взглядом, спрашиваю я.
- Более чем.
Резкое движение — и вот я уже каким-то неведомым образом оказываюсь в воздухе. Обхватив меня чуть ниже талии обеими руками, подняв вверх, словно пушинку, Кассар прижимает меня к себе, из-за чего из моей груди невольно вырывается полувздох-полустон, и делает шаг вперед. И еще один... И еще...
- Одно твое слово, и я тебя отпущу, — наши лица оказываются прямо напротив друг друга, носы почти соприкасаются, и я ощущаю дыхание мужчины на своей коже. Еще немного - и я сойду с ума от его тепла, запаха хвои и соленого бриза, того, как отдаются вибрации его голоса в моем теле.
- Не смей, - коротко отвечаю я, закрывая глаза и полностью растворяясь в ощущении момента.
Еще несколько шагов — и мы оказываемся возле кровати. Нисколько не церемонясь, Кассар укладывает меня на спину, нависая надо мной, а я не могу поверить, что это и впрямь происходит. Откуда в нем столько решимости? Неужели он наконец понял, что наш брак не был ошибкой с самого начала, и мы принадлежим друг другу целиком и полностью? Понял, как много он значит для меня?
- Никогда еще не чувствовал себя настолько робким, - нежно выдыхает мужчина мне прямо в губы, словно бы до сих пор не решаясь поцеловать.
Я тянусь к нему в ответ, но он отстраняется, лукаво прищурившись и заглядывая мне в глаза.
- Кассар, пожалуйста, - чувствуя невыносимый жар во всем теле, не выдерживаю я. Я столько ждала его... Моя душа изнывала и томилась от тоски, покуда я мечтала хотя бы об этом поцелуе. Я не вынесу ни секунды промедления больше. А уж с учетом того, что нас прежде постоянно что-то разлучало...
- Пожалуйста - что? - склонившись к моему уху, Кассар опаляет дыханием кожу, заставляя меня слегка изогнуться под его прикосновениями, покорно подставляя шею.
А ещё он по-прежнему невыносим. Хочет, чтобы я говорила для него вслух всякие непристойности? Я же верно поняла? Что же…
- Я - твоя, Кассар, - ласково выдыхаю я, украдкой запуская пальцы ему в волосы, и подаюсь к нему всем телом, чтобы прильнуть в порыве неги и страсти. - А ты мой. Этого ничто не изменит. Никогда.
Последнее слово я выдыхаю еле слышно. И следом за ним, не выдержав, с тихим стоном мужчина привлекает меня к себе, вжимая в постель всем телом, накрывает мои губы своими, вовлекая во властный, полный неудержимой страсти поцелуй.
Внутри меня разгорается пламя невиданной силы. Я не совсем понимаю, что будет дальше, но сейчас, в моменте, готова полностью подчиниться этому мужчине, который наконец стирает в прах границы, выстроенные им же, и дает волю своим чувствам. Неизвестно, что дарит мне большее наслаждение — неизведанные ощущения в моем собственном теле, или же осознание, что Кассар выпускает наружу пыл, одолевавший его все это время, что в нем скрывался столь неудержимый огонь, готовый опалить все на своем пути. Я ощущаю его прикосновения, запах, напор, сильные руки, издаю невольный стон, когда чувствую ладонь не только на своей талии, но и выше, совершенно неожиданным образом сжимающей ткань платья на моей груди, сильно, бесцеремонно, даже яростно... Которая резким рывком спускает ее ниже, буквально сдирая с моего тела, для того, чтобы следом прижаться к нежной коже губами. Поцелуи Кассара такие дерзкие, непристойные, неприкрыто-страстные, влажные... Я сгораю от стыда и желания одновременно. В каждое из мгновений, когда он касается моей шеи, ключиц, груди... И, похоже, готов спуститься еще ниже. И ещё...
Пожалуйста, только не останавливайся. Как бы мне ни было непривычно и страшно. Я жажду этого даже больше, чем ты, Кассар.
19. Конец эпохи
Видят боги, мне выдались очень сложные дни. Разворошить гнездо со змеями в красных масках, снова проливать кровь, знать, что твои действия - капля в море интриг, лжи и тайн, что окружают столицу и императорский дворец. Ни один из попавших мне в руку наемников не сознался в том, кто их нанял... А
