вставали сшитые из тел умертвия, источающие энергию распада. Оттолкнувшись от земли, тварь взмыла вверх, навстречу стрекозе. Командует всегда самая большая и жирная дрянь — это правило не подвело и теперь.
Из-за тела зависшего над городом насекомого в мою сторону устремилась новая группа перехвата из свёрнутых буквой «С» крылатых червей, плюющихся рикошетящими шипами. Знакомый противник и такой же уязвимый, как и всё летучее.
Усиленная гравитация заставила существ попадать так и не долетев до меня.
Вспышки лилового пламени озарили поле боя.
Я коррекцией повысил высоту прыжка и снизил на миг силу притяжения, чтобы быстро оказаться на морде у гигантского насекомого.
Фасеточные глаза вблизи были ещё более мерзкими. Я не стал отказывать себе в удовольствии — короткий портал, и я первым же ударом начал выжигать их удалением.
Нет, так просто хозяин этой штуки не отделается.
Огромное насекомое накренилось. Существо испытывало огромную боль под атаками кораблей солнечных. Те уже в открытую палили во все стороны, не в силах справиться с паникой в рядах.
Глаза огромного существа в одночасье исчезли, а я почувствовал, как трещины плотно оплетают светящейся вязью ноги. Предел был близок, как никогда.
Летучая химера понеслась вниз — пережить расставание с глазами, занимавшим большую часть морды, она не могла.
Памятная встреча со змеем, ставшим живым кораблём для противника, была ещё достаточно свежа, чтобы предположить, что будет дальше. Внутри этой твари наверняка обитает множество вкусных химерологов!
Живой корабль носом уставился в землю и полетел вниз. Я видел, как из тела химеры выбираются люди в серых мантиях.
Ярость продолжала набатом стучать в висках, и а связь с проклятой стихией всё настойчивей требовала уталиь её голос. Я рванул к ним, обрушившись сперва на первого, а затем на второго химеролога. Третий оказался сильным. Наверное, кто-то из высших чинов. Может даже один из директоров обречённого Цеха.
Что ж, он станет первым в падении этой ублюдочной организации!
Я позволил ненависти течь через меня, и обрушил на незнакомого директора шквал ударов, быстро ломая его сопротивление. Он пытался применять способности, но я даже не понял, в чём состояла его сила. Мир сузился до одного лишь врага перед глазами, а боли и страха я больше не чувствовал.
В какой-то момент я взглянул на землю и ужаснулся. Она вся была покрыта чёрно-лиловыми тенями того, что известно как мёртвая магия. Субстанция принимала очертания стена сшитых лиц и голов, сложенных в единое чудовищное покрывало.
И на этом фоне я увидел марево девушки невообразимой красоты. Оно разительно контрастировало с чудовищным мраком вокруг неё.
— Сехмет, — произнёс я видению.
— Ах-хаха! Как давно меня никто не называл этим именем! Сразу видно, что этот мир давно не знал Обновления. Очень скоро он соберётся воедино, мой эмиссар…
— Погоди… а что случится тогда с этим миром?
— То же, что и со всеми иными. Но я позволю и тебе наслаиться частицей эмоций всех, чью судьбу я ску-ша-ю. Так же, как ты скушаешь всех своих врагов. А там, кто знает, может я позволю тебе и дальше служить себе?
И Днище меня раздери, это предложение мне показалось действительно очень заманчивым.
— Сопротивляйся, Альтаир! — прозвучал настойчивый писк в ушах. — Не позволяй стихии брать верх над тобой!
Перед глазами всплыло сообщение от системы.
[Использование данной стихии разрушает ваш разум и повышает шанс развития случайных психических расстройств]
[Внимание! Использование данной стихии наносит критический вред вашей душе!]
Я мрачно ухмыльнулся. За системным текстом открывался вид на алые корабли флота Механистов. Эти вообще не понятно что здесь забыли и на чьей они стороне. Да и пришли уж больно вовремя, когда на Эниранде оставалось всё меньше боевой мощи всех участвующих в войне сторон.
— О нет… этим что ещё здесь нужно? — с обречённостью в голосе задала риторический вопрос Тали.
Глава 8
Рой устремился следом за кораблём, но врезаться не стал, а у самой земли резко сменил траекторию полёта, устремившившись в сторону города.
Рефлексы сработали раньше, чем разум. Тело рвануло в их сторону. Коррекция увеличила скорость на несколько порядков, но прежде чем я оказался рядом с противником, на город снова обрушились столбы солнечного света.
Коррекцией я усилил поглощающие свойства ирисов вокруг острова, одновременно рассеивая свет по площади.
Цветы вокруг острова засияли ещё ярче, впитываясь силой.
На какое-то время это их займёт.
Но я понимал, что мы отчаянно проигрываем. Понимал даже сквозь пелену ярости, которая искала и находила свой выход. Оказавшись рядом с химерами, я некоторое время удалял их десятками и сотнями, а затем поднял из двух самых крупных кадавров распада.
Твари с яростью набросились на всё вокруг, как и я обращая врагов в сгустки фиолетовых кубиков.
Затем был короткий бой с кем-то из химерологов. Противник был сильным, но главное здесь — был. Сейчас он ничего не мог мне противопоставить. Я просто удалил его магическую защиту, затем удалил его химеру и в последний момент вонзил ему в живот кацбальгер.
Химеролог сам не поверил в свою столь быструю смерть. Так и замер, с удивлением глядя теперь уже в пустоту остекленевшими глазами. А я в этот момент уже атаковал следующего.
В глазах мужчины в серой мантии стоял ужас. Сладкий привкус этого чувства тянулся ко мне чёрно-лиловой дымкой, а в голове набатом били боевые барабаны и желание причинять ещё больше боль и больше страха.
Не в силах противиться этому наваждению, я начал удалять мага по частям, но тот очень быстро потерял сознание от ужаса. К счастью, меня в этот момент отвлекли ещё двое.
— Альтаир! Альтаир, слышишь! Механисты высаживают войска в город!
Я обернулся назад. На лице застыла гримаса голодного хищника, перепачканного кровью и разводами пустотной энергии.
Мёртвая магия оказалась совсем не тем, чем я её считал прежде. Только сейчас я последними ускользающими огоньками сознания начинал понимать, что именно происходит.
В отличии от магии фрактала, моей родной силы, мёртвая магия не имела предела в привычном понимании этого слова.
Фрактальная мана стремительно тянулась к нулю, в то время как шкала запасов маны пустоты, получаемая через ретранслятор в виде Хель, и не думала заканчиваться.
Напротив, пустотная мана восполнялась! Я будто находился в
