созданными из света и плоти химерами, появились и подкрепления Солнечного Монорельса.
Поняв, что обстрел Эниранда бесполезен, их корабли начали снижаться, и высаживать десант. Часть этих сил сейчас столкнулась с Цехом.
А затем я моргнул и оказался уже в гуще схватки с огромными механизмами. Церковь Стали и механисты уже вовсю сражались с защитниками Эниранда. И выглядели мои подданные неважно. Ополченцы едва переводили дыхание, а вокруг меня образовалось большое пустое пространство из трупов неведомых разнообразных тварей и разбитых механизмов.
Из-за провалов в памяти, я не мог понять, как оказался здесь, но суть уловил сразу же — механисты определились со своей лояльностью и присоединились к империи Монорельса.
Своевременное решение — как раз, когда стало понятно, что объединённые силы трёх фракций ничего не способны сделать с господствующим в этом мире гегемоном.
Затем взгляд упал на валявшегося на земле со свёрнутой шеей лекаря-энирай, и перед глазами снова поменялись цифры связи с проклятой стихией. Четвёртый ранг связи со стихией грозил вот-вот перейти в пятый. При том, что связь с фракталом оставалась прежней. Запас фрактальной маны стремительно утекал, не смотря на то, что ещё недавно он казался мне почти бесконечным.
Но сейчас вопроса средств больше уже не стоял. На кону было выживание Эниранда и доверившихся мне существ.
— Убить! Убить эту тварь!! — в панике приказал незнакомый легат с шевронами Церкви. Где-то среди окружившей меня инквизиции мелькнуло лицо Мракобора, бывшего спутника Регулуса, перешедшего на сторону солнечных.
Где-то в отдалении раздавались новые взрывы. Я окончательно перестал понимать кто где. Наверное, от Эниранда уже ничего не осталось. Эту мысль мне нашёптывала пустота, но она вполне могла оказаться правдой. Сейчас уже нельзя было разобрать кто и на чьей стороне.
Впрочем, тем больше доступной для меня пищи…
— Убить? — переспросил я, поворачивая голову набок и улыбаясь.
Усиление оружия подхватило новую стихию и начало источать вниз поток зловещих чернильно-лиловых шаров. Сила собиралась и преобразовывалась в гибридную стихию, отвратительную всему живому. Ибо суть её была в одном — распаде.
[Достигнут V ранг связи со стихией «пустота». Текущий уровень — 501% (воплощение стихии)]
— Ну попробуй. Хочу слышать музыку твоих криков, когда ты будешь по кусочкам лишаться тела за каждый миллиметр осквернённой земли Эниранда.
Вперёд выдвинулся строй автоматонов. Хорошее решение против пустотника, но я не был им. Распад прекрасно работал с неживой материей, а потому уже на подходах ко мне механизмы начали крошиться и покрываться светящимися трещинами.
[Принудительно открыто умение: аура распада]
[Принудительно открыто умение: владения распада]
Без источника? — удивился я.
Но ещё больше стоило бы удивляться тому, что оба умения запустились самостоятельно, и в радиусе нескольких метров вокруг меня даже трава и брусчатка начали покрываться светящимися трещинами и растворяться энергией распада.
Наверняка и я сам давно утратил человеческий вид.
Однако продолжал всеми силами удерживать в голове одну мысль: защитить Эниранд.
Расправившись со звеном автоматонов, я прорвался за их спины, с ускорением оказался рядом с контролировавшим их механистом и атаковал.
Рыжий мужик в цветах церкви бросился на меня с освящённым мечом, а за его спиной в мою сторону прыгнул металлический пёс. Оба распались на лиловые кубики. Вторым оказался рядом Мракобор, но его я просто отшвырнул волной чистой силы и ринулся к главному блюду.
Лидера механистов я узнал сразу. Того самого, что некогда предал своего наставника на кровавом совете. Тот почему-то не спешил атаковать и не сыпал проклятиями. Напротив, сладко, маняще пах страхом, ещё больше распаляя моё желание поскорее впитать его душу как ману для мёртвой магии.
Но тот сосредоточил все силы на обороне. Три слоя барьеров и толстая механическая броня надёжно защищали противника, а тот, даже когда представлялась возможность, не атаковал.
Всего на миг я вынырнул из состояния бешеного берсерка.
— Всё! Хватит! Я сдаюсь!! Ты всё не так понял! Мы пришли помочь! Мы…
Запахло страхом с лёгким привкусом лжи. Пустотная одержимость неожиданно помогла ощущать это. Но в этой лжи была доля истины.
— Ты лжешь! — произнёс я и не узнал собственный голос. Жуткий двоящийся голос существа, меньше всего походившего на человека.
— НЕТ! Нет! Мне приказал Меас! Я не могу его ослушаться, иначе погибнет много людей!
— Вы напали на нас.
— Меас отменил приказ! Пощадите хотя бы моих людей! — воскликнул Вальтер, падая на колени.
Рядом с ним оказался Дамиан и, неожиданно, легат Сиринций.
— Он сдаётся, Альтаир, — с дрожью в голосе сказал механист. Легат буравил меня настороженным взглядом, готовясь чуть что уклоняться.
Ярость клокотала внутри так, что хотелось сорваться с места и вбивать кулаком башку двух упырей из чужой фракции.
— Воля, Альтаир! — прорвалась Тали.
Но она и так была уже на максимуме. Хотя я всё равно предпринял попытку влить больше маны в навык коррекции, поднимая волю ещё сильнее.
Однако этого было мало.
Я уже не в силах был удержать льющуюся в меня через Хель силу. Пустота охватывала меня, вливаясь в тело со всего острова. Больше я не контролировал эту силу. Ещё немного, и я сорвусь на своих. Поэтому я голодным взглядом обернулся в поисках тех, на ком ещё можно было бы сбросить ярость.
Корабли солнечных в небе удалялись. В бою их как следует потрепало, но они приняли решение очень вовремя. По крайней мере сохранят большую часть своих сил в отличии от остальных.
Химерологов видно не было. Только части тел дохлых химер всех видов и форм украшали изуродованный сражением город.
Перенасытившиеся маной ирисы начинали распадаться. Не все, но некоторые цветы рассыпались крупицами чистой маны и уходили вверх облаком светящейся пыли. Другие оставались валяться кристаллами маны, третьи же оставались цвести и гореть, теперь уже ярче светодиодной лампы.
Ноги подгибались.
Цвета вокруг почему-то постоянно менялись, становились то ярче, то темнее. Менялась яркость и насыщенность, вплоть до таких, каких я прежде никогда не видел.
— Горящий красный… — выдохнул я, глядя на светящуюся для меня лужу крови.
— Всё в порядке, Альтаир, мы победили! — послышался возглас Лины. — Пожалуйста, приди в себя!
Она попыталась сделать шаг, но застыла. На лице
