Через несколько мгновений дверь второго этажа, ведущая на лестницу для слуг, распахнулась, и лейтенант сбежал вниз. Перепрыгивая через две ступеньки, он налетел на недавно нанятую служанку, несшую наверх огромную стопку свежего белья. К счастью, прыть лейтенанта ограничивалась подвязанной левой рукой. Он успел здоровой рукой поддержать служанку, которая начала заваливаться назад, и таким образом предотвратил трагедию. Оказавшись на первом этаже, Джейми остановился возле серванта, взял тарелку и положил себе несколько тостов, десяток ломтиков бекона, жареные почки и омлет со сливками и сухариками. Во время завтрака он то и дело поглядывал на приглашение, которое положил перед тарелкой. И каждый раз улыбался.
С тех пор как Джейми был ранен при Ватерлоо и провел целый месяц в брюссельском госпитале, он не получил ни единой весточки не только от Роллерсонов, но и от самой Кларетты. Как ни странно, ее писем он ждал с нетерпением: они были не менее занимательны и содержательны, чем газета, а временами и более веселые. Так и не дождавшись писем, он заключил, что Кларисса решила дать ему ответ по возвращении. Правильный поступок. Ни одна благородная дама не будет обнародовать свое намерение выйти замуж за человека, который публично не сделал предложения.
Дабы известить о своем возвращении в Лондон, Джейми три дня назад зашел к Роллерсонам на Мейфер, но никого не оказалось дома. Он оставил свою визитную карточку, а сам начал приводить дела в порядок и подыскивать покупателя на свое офицерское звание.
Он снова посмотрел на приглашение и улыбнулся. Его не покидала чисто юношеская уверенность в том, что Кларисса даст согласие.
Джейми уже успел хорошо подкрепиться, когда в столовую вплыла леди Ормсби в полном траурном облачении — ее муж покинул этот мир пять месяцев назад.
— Проклятие, что это вам, сэр, взбрело в голову толкать служанок на черной лестнице? — произнесла она звонким контральто, который не могла приглушить густая вуаль. — Я не потерплю, чтобы моих девочек оскорбляли! — Она с наигранным возмущением постучала по паркетному полу белой тросточкой. — Распутничайте в другом месте, молодой человек.
— Привет, тетя, — воскликнул Джейми, ни в малейшей степени не оскорбленный ее словами.
Она была продуктом георгианской эпохи и имела склонность к богохульству и сквернословию, особенно когда пребывала в хорошем настроении.
Джейми вышел из-за стола и поспешил к двери. Ему надо было пройти мимо тетки, которая как раз направлялась к своему месту.
— Непременно, тетушка. Пока!
— Подождите, сударь. — Леди Ормсби выставила тросточку, загородив ему проход. — Разве вы забыли, что обещали сопровождать меня к леди Фейруэтер?
Джейми остановился и нахмурился, но через секунду его лицо прояснилось.
— Кажется, обещал. Сожалею, что подвел. Ничем не могу помочь. Перенесите встречу. Обещание остается в силе.
Леди Ормсби внимательно оглядела его лицо, обрамленное золотистыми волнистыми волосами, которые вились у висков, и подавила совсем не вдовий вздох. Она знала, что он собой представляет — красивый бездельник, думающий, как большинство молодых людей, только о своих удовольствиях. У них с мужем не было детей, поэтому по достижении своего двадцатипятилетия наследником будет Джейми. Их связывало не кровное родство, а долг, однако она спокойно воспринимала неожиданные приезды и внезапные отъезды племянника и считала, что между ними существует искренняя взаимная привязанность.
— Я не спрашиваю, где ты проводишь вечера. Не спрашиваю и о том, почему ты позволяешь себе неуважительно относиться к пожилой даме. — Она взмахнула ресницами. — Настанет день, когда ты пожалеешь о своем поступке!
— Простите. Ничем не могу помочь, тетушка. — Будучи заботливым гостем, Джейми проследил за тем, чтобы лакей подал тетке стул. Когда леди Ормсби села, он добавил: — Нужно увидеться с портным. С башмачником. С галантерейщиком. Послать цветы! Еще тысяча дел!
Леди Ормсби подняла вуаль, чтобы получше рассмотреть племянника. Необходимость носить траур противоречила жизнерадостной натуре этой женщины, имевшей широкий круг интересов. Поэтому она с радостью хваталась за любую информацию о какой-нибудь интрижке. Сейчас она отметила, что племянник с трудом сдерживает свои эмоции, а его щеки горят румянцем.
— Права ли я, если углядела во всех этих приготовлениях
Стремление заслужить благосклонность дамы?
— Вы ничего не вытянете из меня, — бодро заявил Джейми. — До тех пор, пока у меня не будет новостей.
Ответ племянника только сильнее разжег ее любопытство:
— Хороших новостей, полагаю?
Джейми лишь чмокнул ее в напудренную щеку. Леди Ормсби порозовела. Тот факт, что под ее крышей живет награжденный орденами офицер, сражавшийся при Ватерлоо, прибавляло ей весу в глазах бомонда.
— Ты очень доволен собой сегодня, — проговорила она, похлопав его по забинтованной руке.
Джейми улыбнулся. За его настроение нужно благодарить Клариссу. Без сомнения, именно она подстроила так, чтобы он получил это приглашение. Если она примет его предложение, он попросит Делейси быть его шафером. Потом нужно будет устраивать свадьбу, покупать дом, оборудовать детскую…
— У тебя колики?
Джейми повернулся к тетке и обнаружил, что та разглядывает его через лорнет. Она продолжала следовать моде прошлых лет. К примеру, укладывала свои седые волосы в прическу, которую не носили уже лет двадцать, и поэтому Джейми в кругу друзей называл ее престарелой пастушкой.
— Последний раз я видела на твоем лице такое мерзкое выражение, когда ты забрался во фруктовый сад своего отца и наелся зеленых яблок. — Она рассмеялась. — Никогда больше не слышала таких стонов. У тебя даже закатывались глаза.
Джейми густо покраснел
— Можете допрашивать меня сколько угодно. Вам меня не вывести из себя. — Он галантно поклонился тетке. — Прошу простить.
Леди Ормсби пропустила его, хотя предпочла бы подольше наслаждаться его обществом.
— Надень кремовый и маренго, мой мальчик.
— Прошу прощения? — Джейми остановился у открытой двери и повернулся к ней.
— Теперь, когда ты в отставке и не можешь пленять сердца женщин своей формой, не мешает одеваться чуть торжественнее. — Она снова поднесла к глазам лорнет. — Судя по твоему виду, ты намерен надеть желтый жилет с рисунком из бирюзовых и красно-коричневых виноградных лоз.
— Нет ничего более модного, — заявил Джейми, хотя на самом деле собирался надеть розовый атласный жилет, расшитый золотыми часами.
— Черное и белое — только такое сочетание достойно героя. А для вечерних приемов — фрак. Твоя дама не осмелится противоречить тебе. Поверь мне!
