— Кларетта? — ошеломленно повторил Джейми. — А при чем тут мнение Кларетты?
Роллерсон улыбнулся:
— Так вот как ты построишь свою семейную жизнь! Значит, тебя не волнует мнение жены?
— Вы имеете в виду леди Клариссу? — торжествующе улыбнувшись, предположил Джейми. Роллерсон нахмурился:
— Я имею в виду Кларетту. Ты же сделал предложение ей!
— Честное слово! Я никогда… Как могло… — Переполненный противоречивыми эмоциями, сути которых не мог четко определить, Джейми замолчал. В его мозгу билась единственная мысль. Произошла ошибка, ужасная ошибка!
Глава 8
У Джейми закружилась голова, но не только от портвейна. Он отошел от камина и выпрямился.
— Я начинаю думать, милорд, что произошла ошибка.
— Вот как? — негодующе воскликнул Роллерсон. Он поднял глаза на Джейми, возвышавшегося над ним на целых пять дюймов. Да, молодой человек имеет преимущество в росте, у него же преимущество в толщине, а также в возрасте и в положении.
— Вы писали моей дочери, что хотите взять ее в жены, — да или нет?
Сбитый с толку, Джейми старался оставаться почтительным. — Да, писал.
— Вы были искренни?
— Естественно. — Он прижал правую руку к груди.
— Вы готовы сдержать слово? — У Роллерсона встопорщились бакенбарды.
Джейми мгновенно распознал ловушку.
— Милорд, полагаю, произошла чудовищная ошибка.
— Значит, ее совершили вы. Кларетта рассказала мне о содержании вашего послания примерно месяц назад.
— Рассказала? — пробормотал Джейми, начиная понимать, что его планы нарушены не без женского участия. Кларетта, умная, острая на язык проказница, подшутила над ним. Несомненно, она покатывается со смеху и только и ждет возможности подпрыгнуть и закричать: «Шутка! Шутка!» Но выбрать такой предмет для розыгрыша! Она ведь уже не маленькая.
— Позвольте поинтересоваться, милорд, вы видели мое письмо?
Предположив, что молодой человек ищет лазейку в западне, которую сам же себе устроил, Роллерсон прищурился.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Только то, что здесь не обошлось без ошибки. — Джейми помолчал, дабы осмыслить свои дальнейшие слова. Нельзя подвергать сомнению честность одной дочери в надежде получить разрешение жениться на другой. — Дело не в Кларетте. Она прекрасная, очаровательная барышня, — добавил он.
— Похвально, что вы это заметили, — сухо произнес Роллерсон, критически изучая молодого человека. — Большинство щеголей славят красивую внешность леди Клариссы. Что вовсе не говорит о том, что она внутренне некрасива. Новый вкус, но Кларетта же как терпкое вино: кислое на первый вкус, но Кларетта же как согревающее, когда распробуешь его. К подобному вину быстро привыкаешь. — Он кивнул. — Такова моя Кларетта.
Джейми не знал, пристойно ли сравнивать выросшую в тепличных условиях девушку с будоражащим кровь вином. Впрочем, сравнение выбрал ее отец, и молодой человек был склонен согласиться с ним.
— Полагаю, если бы вы послали за письмом, мы бы быстро уладили недоразумение. — На лице Джейми появилась та самая улыбка, которая заставляла всех присутствовавших за ужином дам, замужних и нет, жалеть о том, что сделал предложение не им. — Когда вы увидите мое послание, вы все поймете.
Лицо Роллерсона стало жестким — теперь ни один малыш не осмелился бы докучать ему своими проблемами. У Джейми тоже не прибавилось смелости.
— Вы хотите сказать, что ваше письмо получила не та сестра, которой оно было предназначено?
— Мне все равно, — прямо заявил Джейми. Роллерсон раздраженно дернул за расшитую ленту сонетки. В следующее же мгновение в дверях появился дворецкий.
— Пошлите за леди Клариссой и леди Клареттой. Я хочу, чтобы они присоединились к нам. Попросите Кларетту принести письмо господина Хокадея. И немедленно!
При звуке грозного голоса хозяина дворецкий изменился в лице и поспешил исполнить приказание.
— Я не буду ничего решать до их прихода, — задумчиво проговорил лорд Роллерсон. — Хотите еще портвейна?
— С удовольствием. С вашей стороны было очень великодушно выслушать меня.
Джейми снова встал у камина, однако он уже не выглядел таким самоуверенным. Когда эта плутовка Кларетта во всем признается, они вместе посмеются. Только лорд Роллерсон вряд ли разделит их веселье.
Джейми взглянул на бесстрастное лицо его светлости, и его опять одолели сомнения. Он надеялся, что девушке не попадет за свой розыгрыш. Он всегда ценил ее чувство юмора и склонность к проказам.
Мужчины успели выпить по два бокала портвейна, прежде чем дверь открылась и в комнату вошли девушки. Леди Кларисса, как всегда ослепительная, буквально вплыла в библиотеку — казалось, ее ножки не касаются пола. Кларетта же двигалась неуверенно. Зеленое платье портило ее цвет лица, и создавалось впечатление, будто она нездорова.
— Кларетта! — безо всяких предисловий начал ее отец. — Господин Хокадей делал тебе предложение?
— Предложение? — прозвучал слабый, как эхо мелодичный голос Клариссы.
— Разве ты не знаешь? — изумленный до глубины души, спросил Джейми.
— Да, папа, — сглотнув, ответила Кларетта.
Она быстро достала письмо из вышитого ридикюля. Присутствующим эти мгновения показались вечностью. Вложив листок в руку отца, Кларетта искоса взглянула на Джейми, который стоял неподвижно и не отрываясь смотрел на Клариссу.
Лорд Роллерсон расправил листок, достал монокль, внимательно прочитал текст и неожиданно швырнул письмо в Джейми
— Прочтите сами, молодой человек. Это ваши слова, написано вашей рукой.
— Да, с радостью. — Джейми был уверен в содержании письма, но вот адрес… Увидев его, он смертельно побледнел. Письмо было адресовано мисс… Клар… …сон. Капли дождя размыли некоторые буквы.
— Клар-Кларисса-Кларетта! — обрадовался Джейми тому, что наконец нашлось объяснение. — Неудивительно, что произошла путаница. Но все поправимо. — В неудержимом стремлении восстановить справедливость он шагнул к Клариссе, чтобы отдать ей письмо.
Поняв его намерения, Роллерсон преградил ему путь.
— Это не поможет, сэр! Не важно, что чернила размылись. Письмо предназначалось Кларетте.
— Ничего подобного, — возразил Джейми. Роллерсон продолжал стоять на своем:
— Вы никогда прежде не переписывались с Клариссой. Я прав, дочка?
— Прав, папа, — медовым голоском проговорила девушка, и Джейми устремил на нее полный обожания взгляд. Она одарила его сострадательной улыбкой — так, вероятно, Елена Троянская улыбалась своим разгромленным похитителям. — Я не понимаю, как такое могло случиться. И все же я верю в искренность господина Хокадея.
