реальна!
Вот только, что сейчас делать-то? Список знаков с руки профессора он переписал на лист бумаги и замотал его руки бинтами обратно. Но копию книги он так себе за ночь не сделает. А если бы и сделал, то когда и где он будет её расшифровывать? Тут, в «Вартсхоге»?
Даже сейчас каждая минута грозит ему разоблачением, а если он начнёт тайком расшифровывать записи профессора, то рано или поздно наверняка попадётся. Учитывая на что он замахнулся… Едва ли его оставят в живых. Слишком уж многое поставлено на кон.
Понятно, что ни у одного нормального человека рука не поднимется, но вот нанять какого-нибудь душегуба-беззаконника они могут вполне. Говорят, когда дворяне не хотят решать между собой дело войной, то нанимают таких вот «специалистов», готовых убивать людей за деньги.
Да и нужна ли ему теперь эта школа? Он сам себе теперь школа, с этой книгой-то! Можно, конечно, попытаться переписать за ночь столько, сколько успеешь, а потом спрятать записи, окончить обучение, пойти на работу, выбранную за тебя школой и батрачить десять лет до истечения контракта, параллельно, тайком расшифровывать записи…
Но, во-первых, просто так выкидывать десять лет жизни, во время которых произойти может всё что угодно? А во-вторых, начни он сейчас тут делать копию книги профессора, то очень велик шанс, что его возьмут с поличным. Тот же Хэрри вернётся, чтобы узнать, куда он пропал и почему ещё не в своей комнате.
Так что, вариантов нет. Или он уходит и отказывается от своего шанса, или забирает книгу и пускается в бега. После минутной паузы полной метаний, сомнений и колебаний Морт вернулся к Дордамблу и пошарив у того по карманам нашёл немного серебра. Плюс к его накоплениям и вполне можно прожить пару месяцев.
Куда бежать? Последнее место, где его станут искать — это земли Ордена, особенно на границе. Места глухие, там он и затаится.
* * *
Где-то, не так далеко.
Ещё один день. Такой же, как и бессчётное множество уже минувших. Завтра будет ещё один такой же. Работа, сколько её не делай, никогда не заканчивается. Конечно, можно погрузится в неё с головой и на какое-то время жизнь обретёт краски и смысл, но её этого не хотелось.
На Иву Марич навалилась апатия. Она ходила по комнатам своего дома, каждая вещь в котором оживляла то или иное воспоминание, ища, чем бы заняться. Провела пальцем по корешкам книг. Не, читать не тянет. Всё уже давно прочитано и в очередной раз погружаться в известные ей истории не хотелось.
Может приготовить что-нибудь интересное? Вот только какой в этом смысл? Три-четыре часа работать на кухне, чтобы потом за двадцать часов съесть всё в одиночестве?! Зачем…
Быть может, провести перестановку в доме? Освежить интерьер? Но она и без того каждые год-два так поступала и с последнего раза минуло хорошо если пара месяцев. Слишком частые перестановки лишают их смысла. С тем же успехом их можно делать ежедневно.
Не найдя чем заняться в доме, Ива вышла на улицу. Прогуляться, что ли? Погода сегодня ясная, до заката ещё более трёх часов, так что время есть. Пожав плечами она прошла по дорожке от дома и свернула на тротуар.
Проверила почтовый ящик. Пусто. На самом ящике виднелась наклейка изображавшая мультяшную ракету с надписью «Олимпия» на борту. Ива хмыкнула. Мило.
Свет солнца пробивался сквозь колышущиеся на ветру листья, пели птицы. Тихо и безмятежно. Быть может даже слишком тихо и безмятежно. На неё нахлынули воспоминания. Точно таким же, тихим и безмятежным был Загреб, город её детства и юности, город сгоревший в атомном огне…
Нет, нет! Прочь! И без того настроение ни к чёрту, так ещё портить его погружаясь в воспоминания. Смотри по сторонам, Ива! Живи сегодняшним днём, а не давным-давно минувшим. Прошлое — это иллюзия, будущее — фантом, есть только «здесь и сейчас», и сейчас у неё всё хорошо.
Её ноздрей коснулся приятный аромат. Встрепенувшись, Ива огляделась. На другой стороне дороги, у мангала, в кухонном фартуке на голое тело хлопотал её сосед, Денис Теодору — полноватый мужчина лет тридцати.
— А! Ивочка! Решила прогуляться? — поприветствовал он её. — Правильно! Нечего в своём склепе сидеть! Чувствуешь как пахнет? А ведь это всего лишь закуска к основному блюду! — тут он поднял снизу и показал покрытую пылью бутыль литра на четыре. — Ты посмотри какая красавица! Но ты — всё равно краше! Заходи, угощу, не пожалеешь!
— Спасибо, Денис. — поблагодарила она его с улыбкой. — Как-нибудь в другой раз.
— Эх, вот так всегда! — картинно огорчился он. — Но «в другой раз» не значит «никогда», так что я подожду!
— Хорошего вечера, Денис! — произнесла она, идя дальше.
— Хорошего вечера, Ива! — откликнулся он и сосредоточился на готовке.
Ещё сотня метров и улица повернула налево, устремившись вдоль берега моря. Не став следовать ей, Ива свернула направо, в маленький парк, расположенный на обрыве, где десятью метрами ниже о камни разбивались солёные волны.
Она направилась было к беседке, но на пол пути увидала фигуру, сидящую на коленях перед Садом камней. О как! Сатоши Накамото тоже решил развлечься и понаблюдать за тем, как резвятся камни!
— Приветствую, сэнсэй! — вежливо поздоровалась она, чуть склонившись в поклоне.
— Приветствую Ива-тян! — откликнулся японец, плавно, но быстро поднялся и обернулся к ней.
На вид ему могло быть как тридцать, так и пятьдесят лет. Скорее второе, судя по небольшой седине в смолисто-чёрных волосах. Но ни то ни другое, конечно же, не имело никакого отношения к его реальному возрасту.
— Что нового в мире камней? — с улыбкой поинтересовалась она. — Что-то изменилось за последние годы? Ушли старые, пришли новые?
— Всё меняется, Ива-сан. Даже камни. — ответил он, чуть рассеяно. — Солнце движется по небу и каждую минуту чуть иначе освещает камень, в результате каждую минуту он предстаёт перед нами чуть другим. Если долго на него смотреть, то рано или поздно ты познаешь этот камень полностью, при любом освещении. Но есть и глубинные перемены, они нарастают от месяца к месяцу на протяжении лет и однажды хорошо известный тебе камень трескается и раскалывается на две части.
— Очень драматично! — произнесла она.
— Это и в самом деле так. — согласился Сатоши и склонил голову. — Ведь камень-камню рознь. Треснувший камень в фундаменте крепостной стены может вызвать её обрушение. А если крепость в этот момент находится в осаде? Накопившееся напряжение, глубинные изменения в одном камне могут вызвать серьёзные последствия для очень многих. Я размышлял об этом.
— Достойная
