тема. — признала она. — Что-то по работе, или так, в общем?
— И так и этак… — неопределённо ответил он, махнув рукой. — Я предчувствую Ива-тян, что грядут перемены, что затронут всех нас. Очнись от дрёмы и будь готова.
— К чему? — удивилась Ива.
— Ко всему. — ответил Сатоши.
Глава 4
Три дня пути прочь от границы прошли на удивление спокойно. Лиам даже чувствовал лёгкое разочарование. Опять, опять смерть прошла мимо него. Прорыв, атака нечистых тварей, ведомых, как оказалось, неведомым врагом, внешне практически не отличимым от людей, но внутри — такая же нечисть, как и прочие обитатели леса. От такого богохульства рыцаря передёрнуло.
Семь сотен лет Орден боролся с врагом, не зная кто ему противостоит на самом деле! Не просто жестокие звери, а злой разум! Не только злой, но и очень осторожный. Лишь благодаря редкому стечению обстоятельств им получилось узнать, кто стоит за этими нападениями.
А ведь всё началось с того, что он самовольно оставил замок, не в силах примириться с тем, что ему открылось… Так может это Знак? Чистая Дева увидела его верность и праведность и доверила ему таким образом важную миссию, привела в тот трактир где в то же время оказались и его нынешние попутчики.
А что? Вполне возможно! Вон, у парнишки-мага в наплечном шнуре наряду с зелёным — цветом Флоры и фиолетовым — Гекаты есть и белый цвет, а это значит, что его покровительницей так же как и у него является Веста. Так что она вполне могла и его привести в тот трактир.
В эту теорию, надо признать, плохо вписывался бард, которому, судя по цветам на его одежде, покровительствовали Аполлон, Дионис и Плутос. Но вот он, вполне, мог оказаться там случайно. К примеру, королевского глашатая в таверне на границе было бы странно встретить, а барда — совсем наоборот. Где же ещё им зарабатывать себе на жизнь?
Хотя, конечно, надо признать, как музыкант Пьер был слишком хорош для их краёв. Так вышло, что от рождения Лиам так же был отмечен печатью Аполлона и имел способности к искусству, но посвящение Чистой Деве и принесённые обеты закрыли для него прочие пути. Тем не менее, его слух чутко реагировал на любой диссонанс в музыке, когда кто-то из полубратьев или фамилиаров в крепости пытался что-то изобразить.
Но если вернуться к той встрече в трактире, то гораздо проще предположить, что его и Морта привела туда богиня, а Пьер оказался там случайно и очень кстати, чем поверить в то, что они все трое случайно оказались в одном месте, благодаря чему и пережили ту ночь и раскрыли тайну врага.
Лиаму не вполне комфортно было себе в этом признаваться, но ему нравилось путешествовать в компании. Пускай из-за этого он и проигрывал в скорости, ведь тихоходным лошадкам было тяжело угнаться за коконем, особенно по бездорожью.
Темп движения они выбрали средний, но благодаря наличию заводных лошадей его попутчики, пересаживаясь, могли ехать непрерывно практически всё светлое время суток, делая лишь короткие остановки на то чтобы размяться и перекусить. Так что невысокую скорость компенсировали длительностью дневного перехода.
Ещё одним очевидным плюсом совместного путешествия было то, что Пьер и Морт угощали его из своих запасов. Раньше ему как-то не доводилось путешествовать в одиночку, всегда в составе отряда, задачу по обеспечению которого всем необходимым брали на себя другие люди. Конечно, он мог без особого дискомфорта пять-шесть дней обходится без еды, фляга с водой у него была, и по пути он пополнял её из ручьёв, но на сытый желудок оно как-то повеселее.
Были тут и свои минусы. Помимо того, что неторопливые попутчики замедляли его и тем самым на пару дней удлиняли его путь, так ещё они были… другими. Морт, а особенно Пьер, радикально отличались от всех тех, с кем ему раньше доводилось общаться.
В крепости Ордена что братья-рыцари, что офицеры — жили одним и тем же, думали, действовали одинаково. Ну, почти. Тут Лиам посмурнел. Они жили боем, подготовкой к нему, ожиданием славной гибели в бою с нечистыми тварями. Все они выросли на одних и тех же книгах, историях о подвигах и славе героев прежних дней и цитатах из сочинений Великих Магистров.
А другие люди, оказывается, жили совсем иным, и это обескураживало. Разумеется, маг и бард знали об Ордене и той борьбе за благо людей, что он вёл, вот только для них это было где-то там… ну, по крайней мере, до недавнего времени. Их цели и ценности были не такими и чуть ли не ко всему они относились совсем по-другому.
В разговоре с ними Лиам чувствовал себя так, словно с деревянной палкой вышел против здоровенной, незнакомой ему твари, чьи повадки были ему не знакомы. Особенно тяжело ему было с Пьером.
— Скажи, а правда, что вы этих тварей сырыми едите? — полюбопытствовал у него Пьер.
— Как ты мог такое подумать?! — воскликнул Лиам, после чего продолжил уже спокойнее, — Нечистое мясо, как минимум, не съедобно для чистых. Да и для какого-то ремесла туши тоже не используются. Если бы, допустим, бык забодал твоего брата, сестру или кого-то из родителей, стал бы ты есть его мясо или изготавливать что-то из его шкуры? Едва ли, я полагаю. Орден отвергает всё нечистое и не желает иметь с ним ничего общего. При этом, я слыхал, в королевских дворцах даже держат в качестве питомцев мелкую нечисть!
— Ага! Есть такое. — подтвердил Пьер. — Их мало кто может позволить себе, поскольку уж больно сложно достать для них корм.
— Вот! Только о таких вещах и думаете, а о том, что тысячи рыцарей гибнут, чтобы вы сами не стали "кормом"… — горько произнёс Лиам.
— Ну… Такое отношение можно понять. — признал Пьер. — После того, как я полюбовался на зубастые пасти, тянувшиеся к моему горлу, я тоже несколько иначе стал ко всему этому относится. А то там, в Королевствах, немало народу вообще считает их выдумкой. Представь себе.
— Что?! — взревел рыцарь.
— Да, да… — подтвердил бард. — Люди они такие. Когда они что-то видят и могут пощупать — то это одно, а когда им о чём-то рассказывают, правда это или выдумка, то для них это просто слова. По крайней мере, пока не столкнутся с этим лицом к лицу.
— Во истину так! — подтвердил Лиам.
— Хорошо… — продолжил Пьер. — А как у вас в крепостях с бабами? Такую ораву молодых парней одна кухарка точно не обслужит!
— Все рыцари
