сохранить у нас материалы. Предъявил свои документы принцепсу на входе, который доставил его ко мне. Я проверил его кровные полномочия, и подтвердил его статус. Затем я отвел его в хранилище, чтобы дать ему доступ к его сейфу, как он и просил. Мы храним там все конфиденциальные материалы для имперских нужд.
— Как вы подтвердили кровные полномочия Суджедо? — спросил я.
— При помощи шляпки бальзам-листа, — просто ответил Туфва.
Я ждал объяснений. Когда их не последовало, я спросил:
— И что же это такое?
Туфва нахмурился и спросил:
— Я так понимаю, вы не часто посещали банки Казначейства?
— Людей не так часто убивают в банках. Обычно из них довольно трудно сбежать.
Туфва оглядел меня с ног до головы, как будто я теперь производил гораздо меньшее впечатление. Затем он подошел к своему столу и принес нечто малопривлекательное: маленький глиняный поднос, наполненный влажной землей, на поверхности которой рос серо-белый гриб, странный и мясистый.
— Вы просто кладете руку на шляпку… Давайте. Это не причинит вам вреда.
Я так и сделал. Мякоть была холодной и влажной. Когда я убрал руку, шляпка была темной, в крапинку, а затем медленно снова стала серо-белой.
— Этот ответ указывает на то, что у вас нет соответствующих кровных полномочий, — сказал Туфва. — Если бы вы были офицером Казначейства достаточно высокого ранга, шляпка была бы окрашена в соответствующий цвет.
— Это надежнее, чем реагент-ключ, — объяснила Мало, — потому что люди могут потерять ключ, но обычно не теряют кровь.
— Вот именно, — фыркнул Туфва.
— И это сработало правильно для Суджедо? — спросил я его.
— Конечно. В конце концов, я помню.
Я понюхал свой флакон, закрепляя этот факт в памяти.
— Тогда какое дело было у Суджедо в хранилище иялета?
— После его смерти стражи попросили меня открыть его ящик. В ней были его приказы, касающиеся короля Ярроу. Налоговые прогнозы, в основном. Ничего ужасно удивительного, но и ничего такого, что мы хотели бы обнародовать. У него были веские причины хранить эти документы в сейфе.
— Они хранилось в обычном сейфе?
— Нет, вовсе нет, — сказал Туфва. — Мы использовали один из сейфов Казначейства. Я покажу вам.
Он повел нас по узкому каменному коридору, который заканчивался высокой дверью из каменного дерева, укрепленной железом, с еще одной шляпкой бальзам-листа по краю. Туфва положил руку на шляпку и держал ее так довольно долго; затем мы услышали щелчок в двери, и она открылась.
— Это хранилище иялета, — сказал он, входя и обводя рукой помещение, — специально для имперского пользования.
Мы последовали за ним и оказались перед множеством деревянных сейфов со сложными замками, но на всех них были одинаковые шляпки странного мясистого бальзам-листа.
Туфва указал на ряд сейфов в углу, каждый из которых был украшен символом казначейства: монетой, вставленной в шестиугольник.
— Вот где Суджедо хранил свои материалы, — сказал он. — Третий ящик снизу. Такие ящики предназначены исключительно для старших офицеров Казначейства.
Я наклонился, чтобы изучить его.
— И у него не возникло проблем с открытием этого ящика?
— Никаких. Я вытащил ящик и поставил его на стол, чтобы он мог открыть. Он приложил руку к замку, ящик открылся перед ним, и я оставил его одного, чтобы он мог внести депозит. Все было довольно просто.
Я повернулся, изучая шкафы и сейфы вокруг меня. Их были дюжины, и все разного размера. Я даже подумал, каково было бы открыть один из них, достать оттуда талинты и вывалить их на сладкую мадам Поскит, чтобы раз и навсегда расплатиться с кредитами моего отца. Глупая мысль, но она натолкнула меня на идею.
— Суджедо был здесь один? — спросил я.
— Да, — сказал Туфва. — Я оставил его здесь, чтобы он внес свой депозит, согласно процедуре.
— Как долго он пробыл внутри?
И снова у него затрепетали глаза.
— Я бы сказал, меньше пяти минут.
— Он трогал, менял или открывал что-нибудь еще? — спросил я.
— Мы не искали это, — осторожно сказал Туфва. — Открывать ящики других иялетов запрещено без крайней необходимости.
— Если бы вы искали, как бы вы это сделали?
Он указал в угол, где на высоком столе стоял очень сложный на вид набор весов.
— Эти весы соответствуют высшему стандарту апотов — они могут отмерить одну крупинку соли. Мы взвесим каждый ящик, и, если вес какого-то из них изменится, мы вызовем владельца. Если тот не прибудет в назначенное время, только тогда мы сможем открыть его самостоятельно.
— А вы, как запечатлитель, помните вес каждого ящика.
— Да. Но, как я уже сказал, это только для экстренных случаев. — Он фыркнул. — И я не думаю, этот случай объявлен экстренным.
— Сопровождавший его охранник сообщил, что Суджедо нес с собой сумку примерно такого размера. — Я показал ему, в точности повторяя движения Клайды. — Мне показалось, что это была слишком большая сумка для простых документов. Однако, когда Суджедо уходил, сумка была пуста. Итак… что он мог оставить на хранение?
— Я не могу сказать, — медленно произнес Туфва. — Я помню сумку и ее размер… но я не уверен, что в ней было что-то помимо документов. В конце концов, это Казначейство. Мы обрабатываем довольно много документов.
Я нахмурился, размышляя и стараясь не обращать внимания на то, как Тафва нетерпеливо взъерошил волосы.
— Пожалуйста, расскажите мне о внешности Суджедо, — наконец сказал я. — Рост, вес, все это.
Туфва так и сделал, глаза его затрепетали. Суджедо, по его словам, был худощавым человеком, невысокого роста, с густыми вьющимися черными волосами и довольно светлыми глазами, которые были, возможно, серыми. Его кожа была серой, как у всех сублимов и людей, перенесших значительные изменения; он был правшой и имел несколько шрамов, хотя, конечно, взгляду Туфвы была открыта лишь малая часть его кожи.
— Какого он был роста? — спросил я. — Вы можете показать мне точно? — Я поморщился, вспомнив приказ Аны. — Я имею в виду, вы можете показать мне, какого он был роста по сравнению со мной?
— Я… Я могу? Если это будет необходимо. — Он вытянул руку, глаза его затрепетали, и коснулся примерно половины моего плеча вниз. — Вот такой.
Я кивнул, чувствуя себя слегка униженным. На самом деле все это не было неожиданностью: портье сказал, что Суджедо был невысокого роста.
Туфва раздраженно наблюдал за мной, словно гадая, какие еще идиотские вопросы у меня к нему есть. «Что-нибудь еще?» — спросил он.
— Нет, — сказал я, кланяясь. — Спасибо, сигнум.
МЫ С МАЛО тащились обратно через Новый город, уворачиваясь от вьючных животных и потоков апотов, спешащих начать свой день.
— Так что, черт возьми, это было? — спросила
