Мало, обходя гору фекалий.
— Судя по всему, помет мула.
— Как забавно. Я имела в виду твои вопросы. Зачем я проснулась так рано? Чему это нас научило?
— Понятия не имею. Моя иммунис попросила меня задать их, и я задал. Сейчас я дам ей ответы. После чего мы перейдем к другим вопросам и, надеюсь, ответам на них.
Мало покачала головой.
— Я думала, Юдекс движется более интересными путями. Это всегда так? Потому что, если это так, я не буду с нетерпением ждать, когда Ярроу станет полноценным кантоном и у него появятся собственные суды.
— Успокойся. Если мы устроим ужасную неразбериху, вы можете не получить ни того, ни другого.
Мы завернули за угол, к моему дому; над головой кружили и смеялись чайки. Я постучал в дверь Аны, услышал, как она пропела: «Входи!» — и мы вошли.
В комнатах Аны, как всегда, за ночь воцарил полнейший беспорядок, повсюду валялись раскрытые книги и бумаги, покрывавшие почти все поверхности. Ана сидела на полу посреди комнаты с завязанными глазами и пифийской лирой на коленях. Она повернула голову в нашу сторону.
— А! Дин. Доброе утро. И… если только звук шагов не сбил меня с толку, с тобой есть еще кто-нибудь?
— Да, мэм, — сказал я. — Это сигнум Тира Мало.
Мало поклонилась и тихо пробормотала:
— Доброе утро, мэм.
— А, очень приятно познакомиться с тобой! — радостно воскликнула Ана. — Я хотела задать тебе два вопроса, Мало. Я могу?
— Э-э. Конечно.
— Превосходно. Во-первых — ты настоящая уроженка Ярроу, Мало? Родились и выросла здесь?
При этих словах Мало, похоже, стало не по себе.
— Ну… Да? — сказала она. — Настолько, насколько это вообще возможно, мэм.
— Тогда, может быть, ты укажешь Дину место, где можно купить еще одну пифийскую лиру? — спросила Ана. Она положила руку на инструмент, лежавший у нее на коленях. — У меня здесь есть одна, но двор Ярроу, как ты, без сомнения, знаешь, славится своими дуэтами. Я полагаю, что у меня есть способ соединить две вместе, чтобы я могла попробовать дует с самой собой, но для этого мне, естественно, понадобится вторая лира.
Мало ошеломленно уставилась на нее.
— Я… Да, конечно, мэм.
— Да, — сказала Ана, улыбаясь. — Теперь второй вопрос… Ты настоящий страж? Дополненная и все такое?
— Да. И?
— Мне всегда было интересно, правда ли, что стражи могут распознать ложь по тому, как бьется сердце человека? Или определить, влюблен ли он или, по крайней мере, сильно возбужден? Я думаю, это сделало бы вечеринки очень интересными для посещения, да?
Последовало тягостное молчание.
— Э-э, — сказала Мало. — Иногда?
— Мы только что вернулись из банка, мэм, — быстро сказал я.
— О? Очень хорошо! Прежде чем ты продолжишь, Дин, у меня есть один вопрос, который волнует меня больше всего. — Она отложила в сторону лиру. — Скажи мне, Суджедо был когда-нибудь один в хранилище Казначейства во время своего визита?
Мы с Мало обменялись встревоженными взглядами.
— Да, мэм, — сказал я. — Был.
— Понимаю, понимаю… Интригующе! Вы оба отлично поработали. — Она встала и, не снимая повязки с глаз, подошла ко мне, протянув руку. Я подставил ей предплечье, и она крепко сжала его. — Остальное ты расскажешь мне по дороге. Давайте все вместе отправимся в Старый город, поговорим с префекто Казначейства и посмотрим, где произошло хотя бы одно из этих многочисленных преступлений.
— Многочисленных преступлений, мэм? — удивленно переспросил Мало.
— О, да, — сказала Ана. — Я верю, что в тот день, десятого хайнала, было совершено много дел. — Мы спустились с крыльца на улицу. — Исчезновение нашего человека в белом было лишь одним из них. Мы увидим!
ГЛАВА 10
| | |
МЫ ВЕРНУЛИСЬ В башню в Старом городе, поднялись по многочисленным лестницам и обнаружили, что верхний этаж теперь заполнен высшими офицерами Казначейства, которые сновали из комнаты в комнату со свитками и пергаментами в руках. Нас направили в самую большую комнату, расположенную на дальней стороне башни от того места, где находился Суджедо. Перед ней стояли два стражника-апота, которые внимательно осмотрели наши геральды, прежде чем открыть нам двери.
В комнате доминировал большой длинный стол для совещаний, настолько заваленный бумагами, что было трудно разглядеть какой-либо кусочек столешницы. Около дюжины высших офицеров Казначейства расположились вокруг него, перебирая пергаменты, как золотоискатели, которые ищут блестки в грязи. Они были так поглощены своими делами, что никто не заметил нашего появления.
Только два офицера отреагировали на нас: молодая сигнум Казначейства, сидевшая в стороне, и пожилой мужчина во главе стола, который сидел, скрючившись на стуле, и довольно устало наблюдал за происходящим. Его кожа была серой, что указывало на значительные изменения, и он — как и сама Ана — был сази; его длинные темные усы, заплетенные в косы, спускались до ключиц. В выражении его лица было что-то кривое и ироничное, как будто он знал великое множество секретов и находил их слегка смешными.
Он поднял голову, когда мы приблизились, а затем широко улыбнулся, как будто не только ждал нас, но и был вне себя от радости при виде нас. Он повернулся к сигнум и мотнул головой — Мы здесь закончили, — и они оба встали и пошли поприветствовать нас, он в своем белом казначейском плаще, лихо спадавшем на предплечья.
— А-а, — сказал он. — Юдекс, не так ли? О бедном Суджедо? Наконец-то, какое облегчение. — Он снова улыбнулся, на этот раз так тепло, что я почувствовал себя обезоруженным: необычная вещь, поскольку меня часто предостерегали от таких высокопоставленных офицеров. — Я префекто Умерус Кардас, глава делегации Имперского казначейства. Это моя помощница сигнум Гортхаус.
Мы поклонились, и молодая женщина поклонилась в ответ, хотя я заметил геральд у нее на груди: глаз, вставленный в рамку — он указывал на то, что она была запечатлителем, как и я. Было необычно видеть так много сублимов моего типа в одном городе, но Ярроудейл был ценным местом, и здесь было много ценных вещей, за которыми требовался присмотр.
— Добрый день, сэр, — сказал я, кланяясь еще раз. — Я сигнум Диниос Кол из Имперского Юдекса, а это мой расследователь, иммунис Ана Долабра.
— Очень приятно, — сказал Кардас. — Всегда рад видеть еще одного офицера тала! Именно действия тех, кто находится во Внешнем кольце, обеспечивают наша безопасность. — Затем он повернулся к Ане. — Ах… — Его взгляд на долю секунды задержался на ее повязке на глазах; затем он низко поклонился, взял ее за правую руку и поцеловал бледные костяшки пальцев. — Всегда приятно познакомиться с уроженцем нашей старой
