— Что? Да нет же, я учил ее... раньше. В своем старом мире.
— Ты уверен? Если кто-то из моих людей показывал тебе таблицу умножения, я должен узнать об раньше, чем члены Высшего Совета Домининов — иначе наш клан сравняют с землей!
— Да не показывал мне никто у вас таблицу умножения! — Меня это все уже начинает порядком утомлять. — Я просто учил ее... когда-то давно. Видимо, хорошо выучил.
— Ну допустим. — Конфуций вроде бы успокаивается. — Ладно, спрашивай.
— Где можно обучиться этой метафизике?
— В Тальданоре.
Я пытаюсь выудить из своей памяти это название. Точно! Столица Альянса, расположенная в Первом Доминионе. Кажется, там еще технический прогресс достиг заоблачных высот — ну, по меркам этого мира, по всей видимости.
Я уже собираюсь попросить Конфуция ответить чуть подробнее, когда он продолжает:
— В Тальданоре располагаются две величайшие школы Альянса. Небесная Военная Академия, где учится Фан Лин, и Небесный Университет Метафизических Наук.
— Дайте угадаю: поступить в них простому смертному — дело практически непосильное?
— Само собой. Если, конечно, ты не родственник какого-нибудь влиятельного лорда из престижного доминиона. Впрочем, вернемся к тебе. Слушай внимательно следующую задачу. Два лорда не поделили никому не нужный клочок земли и начали из-за него войну. Первый лорд за сутки теряет триста двенадцать своих солдат. Второй лорд знает о существовании доспехов, поэтому его потери существенно меньше: шестьдесят восемь человек в сутки. Вопрос: сколько людей потеряют суммарно оба лорда, если битва будет продолжаться двое суток и еще шесть часов?
Здесь мне уже приходится поднапрячь мозг. Однако прежде чем переходить к расчетам, я на всякий случай интересуюсь:
— В ваших сутках же... двадцать четыре часа?
— А разве может быть иначе? В сутках двадцать четыре часа, в неделе семь дней, в месяце двадцать восемь дней, в году тринадцать месяцев.
Моя бровь изгибается дугой.
— Тринадцать месяцев?
— Само собой. Триста шестьдесят четыре дня в году. Все удобно и практично.
— Ну да...
Теперь вместо того, чтобы решать задачу о двух лордах-имбецилах, я пытаюсь понять, это в моем старом мире придумали какой-то идиотский календарь, или же в этом? Затем все-таки заставляю себя вспомнить, что сейчас идет нечто вроде испытания и принимаюсь считать.
— Получается... семьсот шестьдесят за двое суток и еще девяносто пять человек за следующие шесть часов. Восемьсот пятьдесят пять.
Конфуций выглядит весьма удивленным. Похоже, он был уверен, что здесь я уж точно посыплюсь.
— Хм. Хм. А ты неплох. Тогда попробуем такую. — Выдержав паузу, мой седовласый экзаменатор продолжает: — Как-то вечером граф Оуэн выехал из своего поместья и направился на карете, едущей со скоростью восемь километров в час, в замок к своему приятелю барону Кэрну, что находится в четырнадцати километрах от его поместья. В это же время графиня Алиссия дает сигнал своему любовнику-конюху, что спальня свободна. Графиня очень любвеобильна, и не отпустит конюха раньше, чем тот подарит ей два часа наслаждения. Однако графиня Алиссия не знает, что на полпути к замку у графа Оуэна ломается ось в карете, и тот, сочтя это дурным знаком, решает вернуться назад быстрым шагом — со скоростью пять километров в час. Вопрос: что ждет графиню Алиссию — океан удовольствия или фингал под глазом?
Я издаю протяжный стон — само собой, мысленный. Записать условия задачи мне не предложили, так что приходится фиксировать все в уме и надеяться, что память не даст непредвиденный сбой. Восемь километров в час... Половина от четырнадцати. Потом обратно — пять километров в час. Получается...
— Если конюх достаточно быстро бегает по лестницам, — отвечаю я, — то он как раз успеет замести следы перед возвращением графа Оуэна.
— Хм. — Конфуций чуть выпячивает нижнюю губу. — Ну хорошо. Тогда мой последний на сегодня вопрос. Кто ты такой на самом деле... лорд Грэй?
Я немного теряюсь. Что я должен ответить? То, что от меня хотят услышать? Если так, то что именно? В конце концов я решаюсь сказать как есть:
— Я не знаю. Можете думать что угодно, но это правда. Вполне вероятно, что я — просто непреднамеренная случайность, закравшаяся в ваш мир.
— Говоришь, не знаешь. Ну, зато я, кажется, знаю. Или, по крайней мере, догадываюсь. — Конфуций хитровато щурится. — Ты тот, кто поможет нашему клану, одновременно получив возможность чего-то добиться в этой... новой для тебя жизни. — Конфуций приподнимается с кресла, и тень от него падает на стол хищной птицей. — Я оставлю тебя в клане. Более того: я подготовлю документы о твоем усыновлении.
— Усыновлении? Для чего?
— Для того, чтобы у тебя появился шанс поступить в Небесный Университет Метафизических Наук, конечно же. И тем самым изменить всё.
Глава 8
— Я провинилась перед вами, мой лорд. — Лиара заискивающе смотрит мне в глаза и, изогнув спину, томно дышит. — Что мне сделать для вас, лорд Грэй, чтобы загладить свою вину?
Сидя на подушках кровати, я гляжу на ее молодое, гибкое тело сквозь стекло бокала, в котором плещется рубиновое вино.
