— Ага. Ну да, и как я сам не догадался.
Я вообще не в восторге от происходящего, но, похоже, придется играть по правилам Фан Лина. Мешок оказывается тяжелым, так что я перекидываю его через плечо за спину и, издав напоследок протяжный зевок, выдвигаюсь из спальни в полутьму коридоров крепости. Мы начинаем спуск по лестницам и вскоре выходим наружу. Потом выдвигаемся на север, поднимаясь по склону горы — мимо корявых, сучковатых деревьев и жухлых кустарников, напоминающих выставку нелепых великаньих причесок. Здесь тихо и темно, разве что зеленоватая луна чуть освещает тропинку, по которой я бреду следом за моим новым «наставником».
— Послушай, Фан Лин. — Я решаюсь немного скрасить тяготящее меня молчание. — У нас с тобой как-то... не очень заладилось общение, да? Я тебя понимаю: появляется какой-то мутный тип, которому все вроде как должны кланяться в ножки и всякое такое... Я, знаешь ли, тоже был бы не в восторге. И на пиру тогда мне пришлось немного сыграть на публику, сам понимаешь.
— Да, — максимально безэмоционально произносит Фан Лин. — Прекрасно понимаю, лорд Грэй.
Это что сейчас, был сарказм? Или нет? Поди пойми этого робота.
— Тогда... попробуем начать все с начала? И, если ты не против, можешь звать меня просто Грэем, без «лорда» и на «ты».
Фан Лин отвечает не сразу.
— Как скажете... скажешь.
— Вот и славно. Слушай, Фан Лин, я тут подумал... Я торчу у вас уже почти двое суток, но почти ничего не знаю о вашем клане. Как вы вообще живете, какая тут у вас субординация, кто кому родственник и все такое. Раз уж мы пока ничем особо не заняты, может, немного просветишь меня в этих вопросах?
Фан Лин опять обрабатывает мой запрос со скоростью второго пентиума. Интересно, есть такие виды вопросов, на которые он должен отвечать сразу? Не то, чтобы меня раздражали его паузы... Впрочем, нет, они меня действительно раздражают.
— Наш клан — клан Пурпурных Стрекоз — имеет более чем тысячелетнюю историю. До войны мы даже входили в десятку самых влиятельных кланов Империи. Иронично, да?
Я делаю два быстрых шага вперед и бросаю недоумевающий взгляд на каменную маску на лице Фан Лина. Интересно, этот товарищ вообще знает, что такое ирония?
— Сейчас во главе клана стоит, как вы... как ты уже знаешь, лорд Минэтоко. Нам принадлежит родовая крепость, три поселения к востоку, несколько полей и охотничьих угодий. Не густо, но мы выживаем. Нам повезло: лорд Минэтоко — отличный управленец и талантливый дипломат. Последнее десятилетие мы почти не конфликтуем с соседями, а с некоторыми кланами даже ведем взаимовыгодную торговлю.
— Я слышал, — осторожно вклиниваюсь я, — лорд Минэтоко... метафизик?
На этих словах Фан Лин замедляет шаг и с прищуром оборачивается на меня.
— Это, — произносит он после паузы, — немного... щекотливая тема.
— Щекотливая для тебя или для лорда Минэтоко?
Фан Лин мешкает. На его лице даже мелькают какие-то эмоции. Ему неловко, определенно. Я решаюсь взять эту крепость нахрапом:
— Послушай, я же все равно все узнаю, так какая разница? От тебя, по крайней мере, я с большей вероятностью узнаю истину, чем от какой-нибудь местной сплетницы.
Похоже, этот аргумент убеждает Фан Лина.
— Ну... Лет сорок назад лорд Минэтоко действительно сумел поступить в Метафизический Университет. И это могло стать для нашего клана путевкой в новую, в лучшую жизнь... но спустя два с половиной года его отчислили.
— Отчислили?
— Там был какой-то молодой профессор, с которым они не сошлись — то ли характерами, то ли взглядами на жизнь, то ли чем-то еще... Лорд Минэтоко не очень любит об этом рассказывать. Вроде как тот профессор каким-то образом подставил Минэтоко, и, несмотря на серьезные успехи лорда Минэтоко в учебе, ректор издал приказ об отчислении. Минэтоко вернулся обратно, с запретом на преподавание математики и тем более метафизических основ.
Где-то вдали раздается протяжный, пугающий до мурашек вой. Фан Лин не подает виду, что что-то не так, и мне остается лишь надеяться, что он умеет сражаться с волками... ну или какими другими тварями, обитающими в этих краях.
— А как об этом может кто-то узнать? — сглотнув подкативший к горлу ком, спрашиваю я. — Ну, скажем, если лорд Конф... то есть Минэтоко... не знаю, напишет несколько таблиц умножения и раздаст их детям. Что тогда?
— Тогда об этом узнают инквизиторы, и очень быстро. А потом информация дойдет до Высшего Совета, и наш клан...
— Погоди, погоди. Инквизиторы?! В вашем мире есть инквизиторы?
— Само собой. В Семнадцатом Доминионе их штук семь на постоянной основе. Они путешествуют по городам, поселениям и крепостям и следят за тем, чтобы никто не практиковал математические и метафизические науки без специального разрешения.
— А тех, кого ловят... они сжигают на костре?
— Чего? Нет, конечно, мы же не в какой-то варварской стране живем. — Фан Лин выдерживает паузу и добавляет: — Виновных отправляют в Тальданор и предают суду.
— А потом?
— Потом обезглавливают на потеху толпе.
— А-а. Ну да, действительно. Вот это я понимаю, цивилизованное общество.
Если мой белобрысый наставник и уловил сарказм в моих словах, то виду не подал. Вой повторяется, на этот раз с другой стороны. На секунду внутри меня
