— Что происходит, лорд Макс? — прошептала она, тяжело дыша и приподнимая ступню, на которую пытался вскарабкаться крысозуб. Рука принцессы снова сжимала рукоять ножа.
Все эти дни ее оберегали, не подпуская врагов — да и она, понимая, что скорее помешает, не лезла в бой. Но Тротт видел в ее глазах, что она готова убивать.
— Похоже, пожар, — ответил Макс, глядя на сизоватую дымку, которая медленно затягивала лес. Потянуло гарью. — Попейте, — приказал он, сам открывая свою флягу. — Видимо, ближайшие часы нам будет не до этого.
Шагах в тридцати от них на красочной и манящей зеленью полянке вдруг вздыбилась земля. Вехент, выпростав жвала, спешно захватывал пласты земли по краям своей ловушки и накидывал по кругу горкой, создавая земляной вал. Алина смотрела на это, механически глотая воду. Услышала шорох, подавилась, закашлялась — и отпрыгнула в сторону, роняя флягу и сжимая в руке нож.
— Это всего лишь я, — по стволу спустился Четери, перебравшийся сюда по кронам.
Алина передернула плечами, с облегчением выдохнула и подняла флягу.
— Лес подожгли по кругу со всех четырех сторон, путь к реке отрезан, — сообщил Мастер, тоже сделав несколько глотков. — Ветер сейчас от реки, огонь идет сюда по кронам. Очень быстро.
— На Лортахе пожары сокрушительны и быстро распространяются, — хмуро кивнул Тротт, — из-за того, что много смолы в папоротниках.
— Правильнее бежать вдоль линии огня, но раз нас замкнули в кольцо, нужно сдвигаться глубже в лес, — Чет мотнул головой не вдоль реки, куда лежал их путь, а перпендикулярно. — И пытаться выбраться, пока там могут оставаться хоть какие-то проходы. Если повезет, выйдем на ручей, тогда спасемся по руслу. Но лучше бы вернуться к оврагу с речушкой на дне, который мы прошли утром. Один бы я успел, но…
Он бросил взгляд на Алину.
— Другого выхода ведь все равно нет, — сказала она чуть дрогнувшим голосом. Но не уязвленно, спокойно принимая, что слабее. — Никто не гарантирует, что мы найдем проход в огне или какой-то новый ручей, правда?
Тротт развернул карту, которую нарисовала Одекра, вгляделся в нее. Они определяли свое местонахождение, считая овраги — уже семь было преодолено после скал, в которых находилось жилище мелькодеры.
— Вот овраг, — он говорил быстро, — и, если верить Одекре, та же речушка, прежде чем впасть в него, пересекает лес с нашей стороны. К нам она ближе, чем овраг. Карта неточная и русло может быть куда дальше линии огня… но до оврага мы точно не добежим. Если речку не найдем, будем искать проход в пожаре. Хотя и с той стороны нас наверняка ждут.
Запах дыма становился невыносимей, деревья в тридцати шагах уже казались окутанными плотным туманом.
— Ждут, конечно, — откликнулся Чет, — со всех сторон за огнем висят тучи раньяров. Но со стрекозой я могу справиться и в этом обличье, — и он похлопал себя по животу, — а с огнем — нет.
Они быстро разодрали одну из рубах, подаренных гостеприимными тимавеш из долины богини Хиды, смочили длинные тряпицы водой, обмотали лица так, чтобы закрыть рты и носы. Дыма все прибавлялось, живность, окончательно обезумев, врезалась друг в друга, забивалась под корни…
Принцесса была так тиха и бледна, что Макс коснулся ее крылом.
— Не бойтесь, — сказал он. — Выберемся.
Она на секунду прикрыла глаза. Веснушки над краем повязки на бледной коже выступали особенно ярко.
— Я не боюсь огня, лорд Тротт, — ответила она сипло. — Я боюсь за вас.
Они остановились через минут сорок бега, кашляя и задыхаясь. Макс оглянулся. Вокруг кишело зажатое между двумя полосами огня зверье — животные уже впали в шок и бродили в дымной мгле стаями туда-сюда, крысозубы облепляли стволы. Впереди как свечки полыхали папоротники, рушась на землю и стреляя смолистыми язычками, поджигая траву. Дым казался уже не сизым — оранжевым, видимость снизилась до нескольких метров и полуденное солнце мелькало белым пятном в черных клубах. Позади, перепрыгивая с кроны на крону и все ускоряясь, с гулом неслось пламя — вот-вот накроет и спустится вниз по стволам. А сверху то и дело мелькали раньяры. Даже если бы у принцессы нормально функционировало крыло — не перелететь, схватят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хотя если вокруг будет огонь, он, Макс, поможет ей подняться. И попробует прорваться с ней.
А Чет справится. Или нет.
Алина кашляла и не могла остановиться. Они все кашляли. Четери снова поднялся на вершину папоротника, затем быстро спустился вниз, прижался к стволу — опять сверху пролетела стрекоза.
— Если река и есть, то только там, — тяжело дыша, Мастер кивнул чуть в сторону и вперед, на уже выгоревший проход между двумя пылающими папоротниками. — Там пожар полосами, возможно, как раз по берегам речки.
— Моего щита хватит, чтобы нас прикрыть от огня, — просипел Тротт. — Но не от дыма. Можем задохнуться.
— Мы и здесь задохнемся, — подала голос Алина. Глаза у нее были красными от дыма, лоб — мокрым, волосы сбились в колтуны. Некогда было расчесываться.
— Почву под ступнями щит тоже не охладит, — добавил Тротт. — Нужно защитить подошвы.
— Нужно… — Четери закашлялся. — У какого из этих папоротников самая прочная древесина?
Макс огляделся — у них с Четом мысли шли в одном направлении.
— Из тех, что знаю, у этого, — показал он, вытаскивая из воздуха один из клинков Дезеид. Чет тоже достал клинок — и они за пару минут нарубили шесть длинных, длиннее и шире ступни кусков коры.
Затем они привязывали эти «подошвы» к ногам — да, тряпки прогорят, да, защитит ненадолго, но защитит. На смачивание тряпок на лица ушла последняя вода — а затем Макс взял Алину за руку, подождал, пока приблизится Чет и накинул щит.
И они шагнули в пылающую тьму.
Сразу стало так жарко, что высохли губы. Под ногами похрустывала зола, дым выедал глаза. Макс двигался зигзагами — приходилось переступать через уголья, в которые превратились огромные стволы, пробираться под пылающими кронами и молиться, чтобы на щит не рухнул гигантский папоротник, потому что пробьет и ничего уже не спасет. Принцесса дышала так шумно, будто была в предобморочном состоянии, впрочем, у Тротта у самого уже мутилось в голове и ноги заплетались.
Он то и дело мысленно взывал к Жрецу — но холодок в сердце оставался спокойным. Вечный Ворон после посещения долины Хиды-Роженицы себя еще не проявлял. То ли слишком глубоко спал, то ли считал, что пока птенцы могут справиться и без его участия.
Пролетевшего над ними раньяра потоками воздуха швырнуло влево, вправо — и вдруг одно крыло его скукожилось и он рухнул куда-то далеко в лес. Остальные стрекозы поднялись выше — и к лучшему, меньше вероятности, что увидят беглецов.
За спинами загудело — то долетел подпал от большой реки, оставшейся далеко позади, встретился с пожаром, через который они шли, начал поглощать те деревья, которые из-за избытка влаги в коре горели неохотно, медленно.
Через пару сотен шагов они вышли на нетронутую огнем полосу. Реки не было. Отдышались, пошли дальше — и уперлись в настоящую стену огня. Ни прохода, ни обхода.
Принцесса судорожно вдыхала и выдыхала. Не от страха — от удушья.
— Поднимай ее, — приказал Чет. — Я вернусь назад, попробую обойти по кронам. Одному мне будет проще.
— Подожди, — прохрипел Тротт. — Отдай Алине сумку, есть риск, что останешься без вещей. И встань еще ближе.
Сил не было объяснять — и Четери, не спрашивая ничего, действительно перевесил на принцессу поклажу. Тротт прошептал два слова молитвы, обращаясь внутрь, к себе — и одновременно накрывая дракона отдельным щитом — и горящее дерево по кругу от него шагов на тридцать осело мелкой гнилисто-влажной пылью, а дым обернулся сажей, хлопьями опавшей на землю. Воздух на какие-то мгновения очистился, и беглецы задышали жадно, сипя и откашливаясь. Но снова потек по очищенной полянке дым — и снова они надели повязки.
Алина смотрела на Макса, стискивая его ладонь — от нее наполнял его вены жар, который не палил, как пожар вокруг, а питал. Чет изумленно поцокал языком.
