и мне мерещится? Я решила подойти поближе, чтобы это выяснить.
И вовсе не собиралась я нападать на него. Оно само получилось. Споткнулась я обо что-то и со всей дури завалилась на этот самый траходром, прямехонько на спящего красавца, который спящим сразу же быть перестал.
Думаете, он обрадовался? А вот фигушки! Нет, и не испугался он, и даже не удивился. Открыл глаза, как будто и не спал вовсе, схватил меня за плечи, и вот я практически лежу на нем, как дура последняя, а он мне в глаза смотрит. Смотрит, не отрываясь, будто загипнотизировать собирается. У него у самого-то глаза какие! Прямо мечта моего детства, а не глаза! Всегда себе такие хотела — зеленые-зеленые. А ресницы у него и, правда длинные и пушистые, не померещилось мне.
— Привет, — сказала я, с улыбкой жизнерадостной идиотки и, пользуясь случаем, погладила его по обнаженной груди. Главное, глаза при этом сделать невинные-приневинные, типа это не я, это у меня рука сама своей жизнью зажила, и я за ее действия не отвечаю.
Брюнет мои поглаживания хладнокровно проигнорировал и вежливо так, будто мы не в постели валяемся, а на каком-нибудь светском приеме повстречались, изрек:
— Здравствуйте, Дульсинея.
Он мое имя знает? Вот так номер! Мы знакомы? Ну, уж нет. Такого красавчика я бы не забыла ни за что. Так, давай-ка Дуся, прикинь хрен к носу. Ты во дворце (а куда еще ход мог вывести?), ты в шикарной спальне, ты только что разбудила незнакомого мужика, который твоим появлением не удивлен, и знает кто ты. Ну, и кто это может быть? Правильно, Дуся. Ты просто гениальна!
— Привет, Терин, — я изобразила радость и поерзала, поудобнее устраиваясь на нем. Ну и опять погладила. На этот раз кончиками пальцев по ключице и по шее немножко. И опять полный игнор, а голос спокойный, как не знаю у кого.
— Я Вас ждал.
— Ой, приятно-то как, — умилилась я, — а где же цветы и шампанское?
— Что? — маг, кажется, немного растерялся. Ну, хоть какие-то эмоции. А то лежит тут, статуя неприступная, растудыть его в печенку!
— Вот ты ждешь даму в гости и что? — замурлыкала я, водя пальцем по его плечу. — Вместо того, чтобы в нетерпении бегать по помещению, терзая букетик и поглядывая на часы, ты дрыхнешь, как последний засранец. Мог хотя бы стол накрыть.
— Вы не завтракали, Дульсинея?
— Да, очень кушать хочется, — решив, что подвиг в виде утренней пробежки по городу и путешествие по подземному ходу заслуживает награды в виде плотного завтрака, душевно призналась я, раздумывая, а не поцеловать ли мне Терина, пока мы еще находимся в такой интересной позиции — я сверху и так близко к его губам? Нет, ну это точно знак! Я просто обязана его поцеловать. Но маг оказался тем еще гадом, я только успела слегка коснуться его губ своими, а он уже аккуратненько отодвинул меня от себя и предложил:
— Прошу к столу.
— К какому такому столу? Нет здесь никакого…
Терин развернул меня в нужную сторону, и стол я увидела. Вот зуб даю, не было здесь никакого стола, когда я вошла. А теперь вот есть. С едой, само собой, и даже бутылка какая-то на нем имеется, не шампанское, конечно, но и так сойдет.
— Будешь меня соблазнять, — обрадовалась я.
— Нет, завтраком кормить, — возразил маг. — Заодно выслушаю Вашу историю. Где Вы почти сутки пропадали и как пробрались в мою спальню мимо охраны?
— В окно залезла, — честно соврала я и поинтересовалась, — а обязательно мне "выкать"?
Терин мой вопрос проигнорировал, любезно взял меня за руку и подвел к окну, из которого открылся такой вид, что я даже забыла удивиться ожившим шторам, которые раздвинулись сами собой, повинуясь небрежному взмаху руки мага. Да уж, в это окошко я смогла бы забраться, только если бы была птицей, и при этом не пингвином. Четвертый этаж как минимум.
— А мне непременно надо рассказывать, как я сюда попала? — напустив в голос жалобных интонаций, поинтересовалась я и покосилась на стол. Наличие всякой разной еды в непосредственной близости от меня разыграло аппетит.
— Необязательно, — решил маг, — мы об этом поговорим после, прошу за стол.
Я не заставила себя долго ждать и налегла на завтрак. Люблю повеселиться, особенно пожрать! И вкусно-то все как!
— А что в бутылочке? — полюбопытствовала я, облизнув пальцы. И тут заметила, что маг сам не ест, сидит напротив и смотрит на меня, — ну и что смотрим-то? Что, никогда не видел голодных девушек?
— Видел. В бутылке вино. Налить?
— Он еще спрашивает! Ну что за негалантный кавалер мне попался? Наливай, давай уже, а то уйду!
— Куда? — насторожился маг.
— Вот бестолковый! Это присказка такая: "наливай, а то уйду". Никакого чувства юмора у вас, иномирцев, нет.
Терин налил мне вина и ненавязчиво так предложил:
— Рассказывайте, Дульсинея.
— Что рассказывать? — прихлебывая вино, поинтересовалась я.
— Как Вальдора расколдовали, как портал в наш мир открыли, как скрылись от зомби и стражи, которую я послал на Ваши поиски, и где Вы, Дульсинея, прятались почти целые сутки.
— Это что, типа допрос?
— Пока нет, — многозначительно ответил маг.
Это он мне на что намекает? Угрожает что ли?
— Ладно, убедил. Тебе подробно рассказывать или кратко? Кстати, Вальдор где? Почему его не спросил?
— Я хотел бы услышать Вашу версию.
— Дашь закурить, так и быть, порадую тебя историей.
Я это сказала, особо не рассчитывая ни на что, и уже приготовилась выслушать речь о том, что это вредно и неприлично. К моему огромному счастью, маг оказался не таким борцом за чужое здоровье, как Деларон, щелкнул пальцами, и в его руке появилась прикуренная сигара, которую он и вручил мне. Я сыто отвалилась от стола и с наслаждением затянулась.
Не мой любименький "Беломорканал", но с вином зулкибарским потянет.
— Я слушаю, — напомнил Терин.
Ну и рассказала я ему, как все было. То есть почти все. О том, что я в убежище свергнутого короля побывала, я умолчала, соврала, что в свинарнике пряталась все это время, а утром во дворец проникла и вот до его спальни добралась.
— И каким же волшебным образом Вы миновали многочисленную охрану, и нашли в незнакомом дворце королевские покои?
— А мне Вальдор план дворца нарисовал, еще, когда мы у меня дома общались, — соврала я. — А как твоя стража меня прозевала, у них и спроси.
Кажется Терин мне не поверил, но деликатно сделал вид, что это его не волнует, и спросил о другом:
— Значит, Вы в
