Приподнявшись в кресле, она взглянула сквозь стеклянные двери на гостиную. И вдруг почувствовала неуверенность. По-хорошему, ей бы следовало вернуться домой. Может, встреча вернет Марко в рабочий настрой и он больше не захочет тратить с ней драгоценное время?
Тут она вспомнила его взгляд в коридоре и поняла, что ведет себя глупо, однако все никак не могла отделаться от видения круглосуточно занятого делами человека, каким он обычно был. Было довольно странно ощущать сострадание к человеку, которого все окружающие воспринимали как максимально успешного, добившегося всех возможных привилегий. Все думают, что его нужды не походят на нужды обычного человека — ему никогда не хочется побездельничать или отдохнуть, его не интересуют семья и отношения… Но иногда, когда Марко поднимал забрало, Грейс видела, что в нем тоже живет одиночество и жажда любви. И это заставляло ее горячо ему сочувствовать.
— Сеньорита? — Иньес стояла в дверном проеме между патио и гостиной. — Сеньор Агилар велел передать вам, что он будет уже совсем скоро. Кроме того, он приказал мне принести вам что-нибудь освежающее. Я накрыла стол во внутреннем саду. Прошу вас, следуйте за мной.
Грейс прошла за улыбчивой экономкой в гостиную и затем по мраморному коридору, через просторный вестибюль — в уютный дворик, где росли лимонные деревья. В укромном уголке стоял небольшой кованый столик, на котором были разложены различные закуски, а также стоял большой графин с красным вином и два бокала. Вокруг были развешаны небольшие фонарики, внутри которых горели настоящие свечи. Ветра здесь совсем не чувствовалось, и воздух был теплым, почти как днем. Единственным звуком, который нарушал здесь тишину, было стрекотание цикад.
Грейс повернулась к Иньес с широкой улыбкой на лице:
— Здесь так чудесно! Спасибо вам большое!
Женщина выглядела очень польщенной.
— Наслаждайтесь, — произнесла она и удалилась.
Но насладиться не получилось. Грейс честно пыталась съесть что-нибудь, но почти не ощущала вкуса, потому что ее терзало мучительное чувство беспокойства оттого, что Марко так долго не было. Время словно остановилось. Через некоторое время Грейс начала паниковать. Может, Мартина принесла плохие новости? Грейс уже почти было решила отправиться на поиски Марко и убедиться, что все в порядке, как он наконец появился в дверном проеме, заросшем красной бугенвиллеей.
В его облике Грейс сразу отметила какую-то усталость, что заставило ее сердце тревожно забиться. Она вскочила с места, подошла к нему и взяла его за руку. Его глаза расширились от удивления. Но удивление быстро сменилось совсем другими эмоциями, от которых сердце Грейс забилось еще быстрее.
Марко не отпустил ее руку и не отругал ее за нетерпеливость, как она боялась, а, наоборот, подтянул ее ближе к себе. Грейс ощутила тепло его тела и запах одеколона и растаяла от удовольствия. Она даже не могла подумать, что простое прикосновение может приносить столько удовольствия.
— У тебя все в порядке? Я волновалась.
— Волновалась? Почему? — Марко был очень удивлен.
— Ну, я боялась, Мартина принесла тебе плохие новости и тебе нужно вернуться к работе и что я тебя сегодня так и не увижу. А тебе ведь и правда надо отдохнуть.
Марко усмехнулся:
— С делами все в порядке, они не требуют моего участия. А ты, вероятно, ангел, посланный в мою жизнь, чтобы проконтролировать, чтобы я не переутомлялся на работе.
— Прости, если я тебя задела.
— Не извиняйся за откровенность — она гораздо лучше, чем приятная ложь. Ты говорила, что очень вымоталась в Африке. Вот и сегодня ты проспала. Теперь тебе лучше? Может, тебе нужен врач? Я могу это устроить.
— Я в порядке. Чувствую себя просто прекрасно. Но я ценю твою заботу.
— Ну, раз уж у нас обоих все хорошо по отдельности, вместе нам будет еще лучше, — улыбнулся Марко. — А знаешь, я не могу припомнить момента, когда за меня кто-нибудь волновался. — Он пожал плечами, словно говорил о погоде, но выражение его лица заставило сердце Грейс растаять от нежности.
Она понимала, что сейчас ни в чем не сможет ему отказать.
— Ну что ж… — Грейс мягко высвободила руку и провела кончиками пальцев по его губам. — Это значит, что твои друзья никогда не узнают, каким удивленным ты можешь быть.
— Если ты сейчас не прекратишь, ты сделаешь меня лжецом… Я обещал, что события будут развиваться медленно, но боюсь, что окажусь не в силах сдержать обещание…
— Ну так и не держи. — Ее желание быть с ним, быть с ним до конца… оно походило на реку, которая грозила вот-вот выйти из берегов. — Я больше не хочу ждать. Помнишь, я сказала, что мы попробуем позже? — прошептала Грейс.
Марко пробормотал что-то неразборчивое и впился в ее губы страстным поцелуем, и плотину наконец прорвало. Грейс больше ничего не останавливало. Она поддалась первобытной силе, которая владела теперь ими обоими.
Грейс никогда раньше не была в подобной ситуации, ее никто раньше не желал с такой силой, и она не отвечала на это желание взаимностью, поэтому теперь она впитывала ласки Марко, как иссушенная зноем пустыня — тропический ливень. Ей больше не было страшно, она плыла по этим волнам и ощущала абсолютное счастье.
Она ощутила под пальцами его подбородок, на котором уже начала проступать легкая щетина, и, поддаваясь ласкам его губ и языка, понимала, что, когда эта история закончится, вряд ли она будет способна ответить на ухаживания какого-либо другого мужчины.
Тяжело дыша, Марко на мгновение оторвался от нее:
— Ты говоришь, что позволяешь мне уложить тебя в постель?
— Прямо сейчас? — поддразнила его Грейс.
— Боже милосердный! Конечно, сейчас — пока ты окончательно не свела меня с ума! — Он легко подхватил ее на руки и понес в дом.
Глава 8
Сердце Марко бешено стучало, когда он внес Грейс в свою огромную спальню. Стеклянные двери, ведущие на балкон, были открыты, и легкий ветерок играл шторами цвета топленого молока.
Охладить собственный пыл было невозможно, однако Марко помнил о данном самому себе обещании быть с Грейс нежным и заботливым и не торопить события. Особенно теперь, когда он знал причину, побудившую ее откладывать их близость. Но как только Грейс повернулась к нему и он увидел ее огромные голубые глаза и чуть подрагивавшие губы, все мысли исчезли из его головы, и осталось только желание быть с ней — здесь и сейчас.
— Разве Иньес не станет нас искать? — еле слышно спросила Грейс. — Мы так и не попробовали чудесную еду, которую она для нас приготовила.
— Думаю, ей есть о чем беспокоиться, кроме того, куда мы девались. А вот меня гораздо больше интересует как раз последнее. Мы с тобой наконец вдвоем. Предлагаю сосредоточиться пока на этом, идет?
