— Да-да, моя милая, они прямо вон там, у фонтана, — рассеянно ответил тот.
— Звучит просто чудесно. Марко, не подойти ли нам поближе?
Франческа сразу же поддержала эту идею, однако Грейс успела заметить вспышку ревности в ее глазах. По пути Грейс спросила:
— Надеюсь, вы не возражаете, что я лишила вас общества столь очаровательной дамы?
Марко остановился как вкопанный. Грейс с удивлением повернулась к нему. Он произнес:
— Мы с Франческой уже пять лет не вместе. Она для меня — просто знакомая, с которой я время от времени сталкиваюсь в обществе. И насколько мне известно, она вполне счастлива в отношениях с Робертсом. Ее всегда прельщала популярность.
— Она очень красива.
— Ну и что?
— Честно говоря, я не очень понимаю, зачем вы привели меня на вечеринку, где хозяйничает ваша бывшая девушка.
Конечно, между вами ничего нет, но…
— Я же сказал — между мной и Франческой давно все кончено. Надеюсь, теперь мы можем оставить эту тему?
Грейс нахмурилась, чувствуя себя виноватой в том, что портит ему настроение.
— Хорошо.
Внезапно Агилар взял ее за руки и притянул к себе. Она чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Он поглядел на нее сверху вниз и произнес:
— Знаешь что… я знаю только один хороший способ заставить женщину ничего не говорить. — Он улыбнулся одной из своих обворожительных улыбок и поцеловал ее.
Ее губы раскрылись в ту же секунду, и его язык нежно проник в ее рот. Грейс пришлось крепко прижать его к себе, чтобы не упасть — голова закружилась, и ноги словно превратились в желе. Она почувствовала, как горячая волна поднимается в ее теле.
Марко нежно провел ладонью по ее щеке и отстранился:
— Я хотел, чтобы ты ничего не говорила, но теперь я сам почти потерял дар речи. Ты сводишь меня с ума, Грейс. — Он сам поражался тому, насколько это правда.
Его сердце оглушительно стучало, и сейчас он жалел только об одном — что был так настойчив и уговорил Грейс поехать на вечеринку. Если бы они были сейчас дома, вдвоем, вполне вероятно, что он бы добился поставленной цели отправиться с ней в постель…
Марко обнял Грейс за талию. Кажется, физический контакт с ней становился необходим ему как воздух, особенно после этого поцелуя. Он до сих пор ощущал на губах его вкус.
— Ну что же, продолжим наш путь? Однажды я слышал этот квартет в Милане, в Ла Скала…
Некоторое время спустя, когда они, сидя рядом, наслаждались «Временами года» Вивальди, от группы гостей отделился кто-то с предложением прогуляться. Грейс заверила Марко, что ничуть не расстроится, если он покинет ее на некоторое время, и он встал и присоединился к компании.
Грейс прикрыла глаза, чтобы позволить музыке течь сквозь нее. Это было словно глоток воды в жаркий летний день. Однако девушка наслаждалась не только чудесными звуками, но и воспоминанием о недавнем поцелуе с Марко.
Она беспокоилась, что после расставания с Крисом любой подобный контакт с мужчиной будет ей неприятен, но оказалось, это вовсе не так. Она сама поразилась тому, какое удовольствие испытала. Даже сейчас воспоминание об этом заставило ее задрожать от желания.
Когда музыка остановилась, Грейс открыла глаза и вздрогнула от неожиданности: прямо перед ней стояла маленькая рыжеволосая девочка. Ее кожа была бледной и нежной, но девчушка, в отличие от Грейс, не забыла прихватить соломенную шляпу от солнца.
— Как тебя зовут? — спросила девочка, склонив голову набок и изучающе глядя на Грейс огромными зелеными глазами.
— Меня зовут Грейс, — улыбнулась девушка, — а тебя?
— Я — Синди Мак-Робертс. Я здесь со своим папой, он кинозвезда.
Грейс огляделась вокруг, но не заметила рядом других детей. Неужели малышка здесь одна? Наверное, ей не очень-то весело.
— Ну что ж, Синди, я очень рада с тобой познакомиться. — Грейс протянула руку, однако малышка не обратила на это внимания.
— А ты снимаешься в кино? Я никогда о тебе не слышала.
— Все верно, потому что я не снимаюсь в кино.
— А что тогда ты делаешь?
— Я работаю в благотворительном фонде в Лондоне. Мы помогаем детям.
— Наверное, это ужасно скучно!
Грейс понимающе улыбнулась:
— На самом деле это очень даже интересно. Мы помогаем детям, у которых совсем нет родителей и о которых некому заботиться. Когда они становятся счастливыми, это очень радостно.
Веснушчатое личико Синди вдруг посерьезнело.
— Получается, что ты любишь детей?
— Конечно, очень люблю.
— А вот мой папа нет. Он считает, что дети — это помеха. Но я скоро отсюда уеду. Вообще-то я живу с мамой в Нью-Йорке.
Грейс стало ее жаль. Это ужасно, когда собственный отец считает тебя помехой. Вдруг девушка заметила, что Синди держит в руке теннисный мячик.
— А тут разве нет других детей, с которыми можно поиграть?
— Не-а. Мой папа говорит, что одного ребенка вполне достаточно, и Франческа тоже так думает. Она тоже не любит детей.
Грейс поднялась и одним движением скинула сандалии:
— Не поиграть ли нам в мячик, как ты считаешь?
Личико Синди оживилось.
— Конечно, давай поиграем!
— Отлично. Только нужно найти лужайку, где мы не натолкнемся ни на кого из гостей.
— Пойдем, я знаю такое место! — Синди схватила Грейс за руку и потащила в сад.
Глава 6
Марко повсюду искал Грейс, но, казалось, она испарилась. Он успел встретиться и поговорить с несколькими людьми, и некоторые их предложения вполне его заинтересовали, — но никто из них не смог захватить его внимание так, как Грейс. Он был зол и раздражен оттого, что не мог найти ее, — ну неужели было так трудно просто подождать у фонтана?
Он спросил нескольких гостей, не встречали ли они привлекательную блондинку в красно-белом платье, но они покачали головой, и встревоженный Марко направился к воротам. Мигель и Хосе о чем-то вполголоса разговаривали возле машины.
— Вы не видели мисс Фолкнер? — спросил Агилар.
— Она вон там, где сосны, — показал рукой Мигель. — Играет с дочкой сеньора Робертса.
— Ах, ну конечно. — Марко слегка развеселился. Похоже, у Грейс есть специальные локаторы, которые автоматически находят детей, нуждающихся в помощи. Сам он даже не знал, что у Линкольна есть дочь, — тот никогда о ней не упоминал. Очевидно, он был не самым заботливым отцом.
Марко вдруг подумал, что среди его знакомых Грейс — единственная, кто может вот так запросто пойти поиграть с незнакомым ребенком вместо того, чтобы производить впечатление на гостей противоположного пола. А ведь на таких вечеринках тесно от знаменитостей.
