Хосе снова уселся на переднее сиденье и скомандовал: «Вперед!» Человек, стоявший на страже у ворот и что-то говоривший в рацию, кивнул, и машина медленно въехала в открывающиеся ворота, которые сразу же снова закрылись за ней. Марко постучал в стекло, которое отделяло водителя от пассажиров. Стекло немедленно опустилось, и Марко о чем-то спросил своего телохранителя. Они говорили по-португальски, но Грейс догадалась, что, разгоняя репортеров, Хосе получил несколько тычков, и теперь Марко спрашивает его, все ли в порядке.
Марко снова откинулся на сиденье, ругаясь сквозь зубы. Грейс рискнула спросить его, как себя чувствует Хосе.
— Хосе приходилось участвовать в переделках почище этой, — ответил Агилар. — Но давайте забудем об этом эпизоде и постараемся получить удовольствие от вечера.
Они проехали сквозь поразительно красивый сад с лимонными и апельсиновыми деревьями, после чего выехали на дорогу, ведущую к сверкающей белой вилле, которая и была местом назначения. На усыпанной гравием парковке уже стояло множество очень дорогих машин. Грейс осознала, что сейчас будет окружена людьми того же уровня, что и Марко Агилар, и вознесла к Небесам молчаливый, но искренний вопль о помощи.
Мигель распахнул перед ней дверцу машины, и, когда Грейс выходила, она поймала взгляд шофера и неожиданно заметила в нем выражение поддержки. Словно бы Мигель догадывался, как она себя чувствует, и хотел ее приободрить.
Марко уже был снаружи и о чем-то переговаривался с Хосе. Грейс несмело двинулась к нему, и он взял ее за руку и улыбнулся:
— Грейс, это дом…
— Марко! — Громкий мужской голос заставил их обоих повернуть голову.
Им навстречу спешил хорошо сложенный мужчина средних лет в голубом костюме и белой шелковой рубашке. «Линкольн Робертс», — неожиданно поняла Грейс. Известный актер, чье лечение в Калифорнии пару лет назад бурно и со смаком обсуждалось во всех таблоидах… равно как и его роман с молоденькой женой другого популярного актера. Интересно, поэтому ли Марко заранее приготовился ко встрече с папарацци? Персона такого ранга, как Линкольн, всегда привлекает к себе много внимания.
— Я рад, что ты сюда добрался, дружище! Мы с Франческой так переживали, что ты не сможешь. Сам знаешь, ты совершенно неуловим! — Робертс обнял бизнесмена и дружески похлопал его по спине.
— Честь для меня. Ты прекрасно выглядишь, Линкольн!
Однако в голосе Марко звучала некая неуверенность, да и улыбке недоставало теплоты. Он отступил назад и властным жестом взял Грейс за руку. Она внезапно ощутила волну теплоты и удовольствия, захлестнувшую ее тело.
— Спасибо, спасибо. С тех пор как мы с Франческой вместе, я стал гораздо лучше себя чувствовать. Я словно заново родился! К слову, она сейчас придет. Знаешь, какие они… припудривает носик. Ну, а кого же ты привел с собой? — с любопытством спросил Робертс, в то же время беззастенчиво рассматривая Грейс с ног до головы.
Грейс машинально отступила от него ближе к Марко, словно бы ища его защиты. Возможно, Робертс — один из самых известных людей на планете, однако Грейс чувствовала, что он ей очень не нравится.
— Это Грейс Фолкнер, — довольно неохотно сообщил бизнесмен.
— Прекрасное имя для очаровательной женщины. Весьма рад знакомству с вами, Грейс.
Его рукопожатие было каким-то склизким, а ладонь — влажной от пота, и Грейс еле удержалась, чтобы не вырвать руку, которую он удерживал на порядок дольше положенного.
— Приятно познакомиться, мистер Робертс, — произнесла она, наконец отнимая руку.
— Зовите меня просто Линкольн, милая. Мы здесь не любим церемоний. Франческа обожает неформальные вечеринки… правда, Марко?
— О да.
— А вот и Франческа! Ну разве не очаровательна?
— Чао, Марко. Ты все-таки явился.
Мужчины повернулись, чтобы приветствовать хозяйку дома. Темноглазая брюнетка, в белом платье, с густо подведенными бровями и алой помадой на губах, подошла к Марко и расцеловала его в обе щеки, а потом взяла за руки — как отметила Грейс, почти собственническим жестом.
— Чудесно выглядишь. Много ли сердец успел разбить за последнее время, после того как разделался с моим?
Грейс с замиранием сердца ждала ответа.
— Нет. И сомневаюсь, что хоть у одного мужчины достанет сил разбить твое сердце, Франческа.
Грейс взглянула на Франческу и поразилась той печали, которую увидела в ее глазах, устремленных на Марко. Интересно, он чувствует то же самое? Она уже собиралась отступить на шаг, но тут он повернулся к ней и за руку притянул к себе, улыбаясь:
— Грейс, рад вам представить Франческу Беллини, очаровательную хозяйку вечера и звезду высокой моды. Франческа, это Грейс Фолкнер.
— Рада с вами познакомиться, Грейс. — Франческа мимоходом пожала ей руку.
Грейс читала в ее лице какие угодно эмоции, кроме радости. Было очевидно, что она и Марко когда-то были вместе, и она бы предпочла, чтобы это по-прежнему было так. И это осознание заставило Грейс усомниться в том, что вечеринка будет удачной.
Тут подоспел Линкольн и обнял свою партнершу за талию, туго перетянутую белым ремнем с золотой пряжкой. Интересно, как она вообще может в этом дышать? Грейс обрадовалась, что одета намного более комфортно.
Значит, неформальная вечеринка? Грейс взглянула на аккуратно подстриженный газон, сбегавший к сверкающему невдалеке озеру, по которому царственно скользила пара лебедей. Потом она обернулась, чтобы кинуть взгляд на небольшую группу гостей, одетых так, словно они собрались на прием в Букингемском дворце.
Все это производило впечатление богатства, о котором обычные люди не могут даже мечтать, поскольку не способны это себе представить. Последним штрихом стали звуки известной композиции Вивальди в живом исполнении струнного квартета. Грейс захотелось подойти поближе к музыкантам и просто наслаждаться их игрой. «Вот это, — подумала она, — настоящая роскошь».
Она взглянула на своего спутника и по выражению его лица поняла, что и он с бульшим удовольствием насладился бы музыкой, а не обществом хозяев вечеринки.
Это ощущение заставило ее простить ему то, что он привел ее на вечеринку, в роли хозяйки которой выступает его бывшая девушка.
— Музыканты играют где-то неподалеку? — с улыбкой обратилась Грейс к хозяину дома.
— Да-да, моя милая, они прямо вон там, у фонтана, — рассеянно ответил тот.
— Звучит просто чудесно. Марко, не подойти ли нам поближе?
Франческа сразу же поддержала эту идею, однако Грейс успела заметить вспышку ревности в ее глазах. По пути Грейс спросила:
— Надеюсь, вы не возражаете, что я лишила вас общества столь очаровательной дамы?
