— Я не разделяю ваших сожалений. Я реалист и не потакаю их прихотям просто так. У меня тоже имеются свои ожидания.
Грейс поежилась в своем кресле, поняв его намек. Но ей по-прежнему было жаль его за то, что ему приходилось обсуждать с ней такие вещи, будучи уверенным, что за ее общество надо платить. Она не сомневалась, что в корне этого убеждения лежит неуверенность в себе, а вовсе не реалистичное мировоззрение. Ей показалось, что маленький мальчик, которым он когда-то был, по-прежнему считает, что всегда должен что-то отдавать, чтобы получить что-то взамен. Ей захотелось убедить его, что он по-настоящему достоин уважения и дружбы. Он этого достоин, она была совершенно уверена.
— Это все, конечно, хорошо, но мне кажется, что вы упускаете нечто важное. Женщина может просто-напросто находить ваше общество приятным, и ей могут быть небезразличны ваши чувства.
Агилар усмехнулся:
— Вы романтик, Грейс, и не реалист ни в малейшей степени.
— Если реализм — это уверенность в том, что люди не могут любить меня просто так, а не в обмен на что-то, то пусть лучше я буду романтиком. Но не обижайтесь на то, что я наговорила… — Тон Грейс снова смягчился. Она не хотела расстроить его слишком прямым изложением собственных мыслей. В конце концов, она ничего не знала о его мире, о тех компромиссах и жертвах, на которые ему когда-либо приходилось идти. — Просто, понимаете, мне всегда больше всего нравилось то, что естественно. Закатное солнце в зеленой аллее, сумерки на пустынном пляже, колокольчики в лесу или запах роз в английском палисаднике… Лица детей, которые светятся от счастья просто оттого, что ты проявляешь к ним искреннее внимание…
Внимательно слушавший ее бизнесмен выпрямился в кресле, и в его глазах засветился неподдельный интерес.
— Если вы говорите правду, то вы поистине уникальная женщина. В наш век всеобщего потребления этим сложно кого-либо заинтересовать.
— Я так не думаю. Если вы никогда не встречали таких людей, это еще не значит, что их нет. Просто вы вращаетесь в таких кругах, где женщины гораздо больше сконцентрированы на материальных благах. Что до меня — мне никогда не были интересны ни вещи, ни украшения. Ведь удовольствие, которое они доставляют, эфемерно. Когда человек обладает слишком многим, ему постоянно хочется еще больше. Это порочный круг.
Агилар наклонился к ней над столом — настолько близко, что она почувствовала запах его наверняка очень дорогого одеколона.
— Но что, если покупать вам дорогие вещи хочется мне самому? — Его голос был хриплым и совсем иным, чем тон, которым он разговаривал с ней минуту назад.
— Марко…
— Да, Грейс?
— Вы… вы сказали, что вам нужна спутница…
— Да, очаровательная и интересная. А в вашем случае — еще и поразительно красивая.
Любая женщина, получив подобный комплимент от Марко Агилара, сошла бы с ума от радости. Но только не Грейс. После эпизода с Крисом она стремилась держаться подальше от мужчин. Она боялась, что бессознательно подаст им какие-то знаки, которые они неправильно поймут и станут ожидать от нее чего-то, к чему она не готова. Она понимала, что Агилар вряд ли стал бы делать ей подобное предложение, не ожидая от нее ничего, кроме увлекательных бесед об Африке. К тому же он ведь уже намекал на подобные отношения с другими женщинами.
Стоило ей подумать об этом, как неожиданно она ощутила жар, и ее соски под тонким шелком легкой блузки вдруг напряглись. Грейс скрестила руки на груди, чтобы этого не заметил Агилар.
— Мое общество — это все, чего вы от меня хотите? — Она густо покраснела и уставилась в стол, ожидая ответа.
Согласится ли она на его предложение, если сейчас он ответит «нет»?…
Агилар опустил руки на стол, жадно впившись в нее глазами. Он не мог отрицать простого факта — он хочет ее. Она привлекала его даже сильнее после своего признания, что счастливые лица детей радуют ее больше, чем дорогие украшения. В глубине души он был с ней совершенно согласен. То, что она это сказала, покорило его окончательно.
— Прямой вопрос — прямой ответ. Я хочу большего, чем ваше общество. Вы сильно отличаетесь от других женщин, с которыми я когда-либо был знаком, и этим крайне привлекаете меня. Если в процессе нашего общения вы испытаете сходные чувства ко мне… в этом случае я буду счастлив заняться с вами любовью.
Грейс зарделась самым очаровательным образом. Марко на мгновение представил, что держит ее в объятиях, и его сердце часто забилось. Но Грейс вдруг отодвинула кресло и встала:
— Если я приму этот чек, будет ли это означать, что я согласна?
Марко покачал головой. Даже если это было бы единственным способом затащить ее в постель, он ни за что не стал бы так поступать. В бизнесе порой отступление от морали необходимо, но принуждать к чему-то такую бескорыстную женщину, как Грейс, Марко считал бесчестным. Возможно, она романтична и наивна, но Марко Агилар не собирался быть тем человеком, который разобьет ее иллюзии.
— Нет. Даю слово, что чек ваш вне зависимости от вашего решения.
Грейс с облегчением вздохнула:
— Спасибо. И раз уж разговор пошел настолько откровенно, я должна кое-что сказать вам. Для меня секс имеет довольно серьезное значение. Я не могу относиться к этому как к мимолетному развлечению. Быть для вас другом и спутником — это одно… но стать вашей любовницей — совсем другое. — Она помолчала. — Вы позволите дать вам ответ завтра? Мне нужно это обдумать. И еще — я все-таки чувствую себя очень утомленной, и, думаю, мне все же стоит отправиться домой. Надеюсь, ваша экономка простит меня за пренебрежение ее кулинарными способностями.
Агилар встал. «По крайней мере, она не отшила меня на месте», — думал он. Еще до того, как она озвучила свое отношение к сексу, он уже понимал, что ему придется быть с ней максимально бережным и аккуратным, если он хочет добиться поставленной цели. Стоит ему хоть немного поторопиться, как она исчезнет из его жизни навсегда. Мысль об этом приводила его в неподдельный ужас.
— Иньес привыкла к тому, что я меняю распоряжения по десять раз на дню. Однако вы должны пообещать мне, что завтра вернетесь с ответом.
— Обещаю. А свое слово умеют держать не только мужчины. Завтра я буду здесь.
— Хорошо. А теперь пойдемте отыщем Мигеля, чтобы он отвез вас на виллу.
— Благодарю вас. И спасибо за чудесный обед. Это было увлекательно во всех отношениях.
Агилар взял со стола чек и подал ей:
— Вы можете отправить это в фонд сегодня же.
— Мне бы хотелось также сообщить им ваш адрес, чтобы они знали, куда направлять благодарности.
