— Неужели никто не водил вас в рестораны или в кино? — Взгляд и глубокий голос ее спутника прямо-таки завораживали.
— Ну… у меня есть друзья.
— А как насчет других вещей, для которых женщине может понадобиться мужчина?
Глава 3
«Другие вещи», о которых говорил Агилар, напрочь отсутствовали в жизни Грейс, и любое стремление к ним было полностью подавлено. Все это продолжалось с того самого ужасного вечера, когда она отказала Крису в его желании заняться с ней любовью. Он был пьян и пришел в ярость и сперва обвинил ее в заигрываниях с другим мужчиной, а после ударил по лицу. Грейс еще не успела прийти в себя после столь неожиданного итога вечеринки, как оказалась на полу, и Крис вел себя так, словно намерен силой взять то, что хочет.
В тот момент Грейс сходила с ума от страха, но ей удалось не потерять головы. Спокойно заговорив, она убедила Криса, что ему не стоит продолжать буйствовать, потому что утром он придет в себя и очень пожалеет о том, что натворил. Когда он отпустил ее, упал на кровать и заснул, Грейс ушла и больше никогда не вернулась.
— То, о чем вы говорите, мистер Агилар, в моей жизни не слишком важно. Я гораздо больше увлечена другими делами, — произнесла она и снова ощутила, как в желудке сжимается комок из ярости и страха.
— Например, спасением сирот? — хрипло произнес он, наклоняясь к ней ближе.
Даже несмотря на бешеное биение сердца, вызванное воспоминаниями и близостью Агилара, Грейс краем глаза заметила неподалеку вспышку.
Агилар тоже это заметил. Ни говоря ни слова, он поднялся с места, направился к соседнему столику, вынул из рук хорошо одетого мужчины фотоаппарат, нажал на нем одну кнопку и невозмутимо вернул устройство владельцу. После чего произнес по-английски:
— Попробуйте повторить это, и я подам на вас в суд.
Затем Агилар вернулся к своему столику. Через секунду после этого любопытные посетители за соседним столом испарились.
— С вами такое часто случается? — спросила Грейс.
— Не слишком, но достаточно, чтобы надоесть, — ответил Агилар. — Но я не позволю этому испортить вам вечер.
Однако атмосфера близости, царившая между ними до этого происшествия, развеялась. Грейс должна была бы чувствовать облегчение, однако она по чему-то его не чувствовала. Теперь во взгляде Агилара появилось некое напряжение, и Грейс осознала, что так выглядит обратная сторона славы. Ей даже стало стыдно за собственные действия накануне утром.
— Марко? Если вы хотите уйти, мы можем встретиться снова в другое время. Я, конечно, просила вас поспешить с решением, но это срочно только для африканских детей. Я буду в Алгарве еще полторы недели.
Впервые за свою бизнес-карьеру Агилар отложил в сторону интересы дела и пожертвовал управлением своей финансовой империей ради того, чтобы снова побыть молодым и беспечным. Случившееся заставило его взглянуть правде в глаза и признать, что он уже не столь молод и беспечен, как когда-то. Однако он не собирался отказываться от своих планов провести с Грейс как можно больше времени. В ее присутствии он ощущал себя совершенно иным, и это было то, чего ему так не хватало.
— Я не хочу уходить, — ответил Агилар и прищелкнул пальцами, подзывая официанта. — Вы не возражаете, если я закажу блюда на свой выбор для нас обоих? Если вы любите рыбу, то я знаю, что вам непременно понравится.
— Да, конечно, — произнесла Грейс, удивленная тем, что он решил остаться.
К еде он заказал бутылку красного вина известной марки, надеясь, что бокал вина поможет им обоим слегка расслабиться. Он с удовлетворением ощущал, как возвращается его легкое настроение.
— Извините меня за происшествие. Эти любопытные идиоты, кажется, не подозревают, что я имею точно такое же право на частную жизнь, как и они сами.
— Да я и сама вторглась в вашу частную жизнь не ранее чем вчера утром, — отвечала Грейс. — Но должна признаться, что не завидую вашей известности. Теперь я понимаю, что быть безымянным — это радость идти куда угодно и делать что заблагорассудится, не задумываясь, что кому-либо есть до этого дело.
— Вы, должно быть, очень счастливы, если никогда не искали признания у других, чтобы почувствовать себя нужной.
Грейс удивленно изогнула бровь:
— А вам приходилось так поступать?
Марко Агилар мог признаться самому себе, что ему приходится так поступать постоянно. Это был тот аспект его личности, который всегда угнетал и нервировал его, но он не мог от этого избавиться. Начиная с тех самых пор, когда родной отец отдал Марко в приют, потому что не хотел заботиться о нем после смерти матери, ему всегда приходилось ждать положительной оценки от других, чтобы почувствовать себя заслуживающим хоть чего-то. Однако он не собирался признаваться в этом женщине, с которой знаком два дня.
— Разве я произвожу впечатление человека, которому нужно чье-то одобрение? — произнес он чуть более жестко, чем намеревался.
— Я не знаю, мы с вами слишком недолго знакомы, — отвечала Грейс, поднимая на него свои небесно-голубые глаза, и Марко слегка поежился, кожей ощущая, что ее интуиция в этот момент работает против него. — Однако я думаю, что в нашем мире нелегко вести бизнес. Это похоже на профессию актера — вы всегда играете роль и не можете по-настоящему быть собой. Вероятно, в этой ситуации непросто строить отношения с людьми.
— Расскажите мне, что вы слышали о моей репутации, — попросил Агилар.
Грейс слегка нахмурилась:
— Я почти не читаю газет, а когда читаю, то ни на йоту не верю в то, что они говорят.
— Но что-то же вы все же слышали?
— О вас писали, что человек не может сколотить такое состояние, если только не выходит порой за рамки приличий. Однако это ведь говорят обо всех крупных бизнесменах, не так ли?
— Вы согласны? С тем, что я выхожу за рамки?
— Думаю, что я достаточно взрослая, чтобы составить мнение самостоятельно. Я недостаточно знаю вас, чтобы прямо сейчас вынести свое суждение, однако я уверена, что пресса всегда преследует собственные цели, не заботясь об истинном положении дел. Все играют свою роль… в том числе журналисты. Люди слишком боятся поднять забрало, вот в чем дело. Тогда бы им пришлось быть самими собой, а это не очень-то принято в нашем обществе.
Официант принес заказанное вино, и Марко Агилар подождал, пока тот нальет его в бокалы и снова исчезнет, прежде чем что-либо ответить на высказывание Грейс, поразившее его своей глубиной.
— В бизнесе поднять забрало означает практически подписать себе смертный приговор, — возразил он, с интересом ожидая, что она на это скажет.
