«А вас, товарыщь лэйтэнант, – говорит он Булгакову, – я пока що звiльняю вiд ТСТ[28]. Мiсяць ходытэ на заняття и наблюдаэтэ, як проводять их командиры першего и другого взводiв». Тем же, в свою очередь, Дед Гаврила поставил такую задачу: «А вы, товарыщи старшие лэйтэнанты, в течение мiсяця поочередно проводытэ ТСТ с третьим взводом. Считайтэ, що вiн вам прыдан. А заодно научытэ лэйтэнанта Булгакова, як правiльно органiзуваты ТСТ».
И вот лейтенант Булгаков ходит, смотрит, как в роте проводятся танкострелковые тренировки. Через месяц Гаврильцев спрашивает: «Ну, як ваши дiлы, товарыщь лэйтэнант?» «Нормально, товарищ капитан, разрешите проводить занятия?»
Дед Гаврила не спешит с ответом. Сначала заслушивает командиров первого и второго взводов. Они докладывают, что новичок к проведению ТСТ с ротой готов. И только после этого Гаврильцев говорит Булгакову: «Ну що ж, лэйтэнант, тэпэр танкострiлкова трэнэровка твоя».
И вот очередной полевой выход. Булгаков строит роту. Офицеры расходятся по сторонам: взводные играют в шахматы, ротный кушает гренки. Но не проходит и получаса, как вдалеке появляется «козлик»[29] – замкомандира полка подполковник Виктор Дмитриевич Курков едет проверять свою «вотчину». Офицеры тотчас занимают места на учебных точках. Проверив танкострелковую тренировку, Курков, нахмурив брови, говорит: «Гаврильцев, я-то думал, что ты у нас опытный ротный, у тебя есть чему поучиться, а ты, оказывается, даже ТСТ толком организовать не можешь. Не ожидал от тебя такого!..» И уехал.
Дед Гаврила офицерам и говорит: «Друзi моi, цэ що ж выходыть? Вы кажэтэ однэ, а на самом дiлэ выходыть зовсiм другэ». Старшим лейтенантам он ставит такую задачу: «Значыть, так, щэ мiсяць учытэ лэйтэнанта Булгакова, як проводыты ТСТ». А Булгакову говорит: «Сьогоднi накрываешь всiм офiцэрам стiл – за тэ, що нэ справывся з завданням. I старшыну з зампотэхом нэ забудь попросыты до столу».
– И я снова целый месяц кручусь с командирами взводов, – с улыбкой рассказывает Владимир Васильевич. – Но уже и сам провожу занятия…
Через месяц взводные докладывают Гаврильцеву: «Лейтенант Булгаков к танкострелковой тренировке с ротой готов». Однако, как только Владимир Васильевич приступил к ТСТ, на горизонте снова запылил уазик подполковника Куркова.
– Подъехал, прошелся, посмотрел тренировку, – рассказывает Булгаков. – Затем командиру роты говорит: «Ну что, Гаврильцев, хорошо у тебя организовано ТСТ. Доложу об этом командиру полка. И на совещании офицеров роту поставлю в пример». И уехал. А ротный собрал нас и говорит: «Ну, що вам сказаты, товарышi офiцэры? Лэйтэнант Булгаков зачот здав, i сьогоднi мы просымо його до столу…»
Но вот что насторожило Булгакова в этой истории. Как только он начинал проводить с ротой ТСТ, в огневом городке тотчас появлялся замкомандира полка.
– Я долго ломал голову над этим, – продолжал Владимир Васильевич. – Позже, когда стал уже комбатом, Курков мне все разъяснил. Оказывается, в полку существовала спайка фронтовиков, они заключили негласный уговор: молодых офицеров, даже если они неплохо подготовлены, сразу не поднимать на щит. «Ну, ты сам посуди? – говорил мне Курков. – Похвали тебя с первого раза, ты и нос задерешь, будешь считать, что всего уже достиг. А так тебя взводные поучили, ротный, – глядишь, ты и опыта поднабрался. Так и сам будешь молодых взводных учить». В принципе, этот метод я потом не раз применял в своей практике. И когда был командиром роты, и когда комбатом. Да и когда командиром полка…
Метода Деда Гаврилы помогла лейтенанту Булгакову сделать учебный процесс более продуктивным. На весенней контрольной проверке 1972 года его взвод стал отличным. Тогда же ушли на повышение командиры первого и второго взводов, а в роту из военных училищ прибыли два лейтенанта, которые тоже испытали на себе эффективную методу Деда Гаврилы.
На гребне волны
Служба у лейтенанта Булгакова задалась сразу. Такое впечатление, что его подхватила какая-то неведомая сила и вынесла на гребень волны. У этой силы, как выяснилось, есть имя…
Очередной отпуск Булгакову запланировали на май 1972 года. В конце апреля, сразу после сдачи весенней проверки, Владимир Васильевич убыл в командировку в Закарпатье, откуда привез новобранцев, и, получив в штабе полка отпускной билет, умчался в Тихорецк.
Весна на Кубани была в разгаре, город буквально утопал в цвету.
Не успел офицер переступить порог родительского дома, как зачастили друзья детства. Многие из них жили в других городах, – одни учились в институтах, другие работали, – а тут разом встретились. И решили друзья отметить это событие.
– Мы поехали в центр города, чтобы посидеть в кафе, – с улыбкой вспоминает Владимир Васильевич. – Один из приятелей, Николай Сердюков, сказал, что вечером у него свидание с девушкой, а застолье может продлиться допоздна, и он не успеет на встречу. «Я сейчас к ней зайду – она тут рядом живет, – сказал Николай, – уточню время встречи и сразу вернусь». А мне предложил: «Володя, не хочешь со мной прогуляться?» Пришли. Мой друг позвал свою девушку. Стоим, разговариваем. И тут выходит ее подруга – симпатичная такая девчонка, мне она сразу понравилась. Как говорится, любовь с первого взгляда! Но виду я, естественно, не подал. Познакомились. Договорились, что вечером всей компанией идем на танцы: туда потом подошли их подруги. Вот так состоялось знакомство с Людмилой Павловной, моей супругой. Весь отпуск мы провели вместе – кино, прогулки. Потом я уехал в полк, и мы переписывались.
В конце ноября 1972 года, после сдачи осенней итоговой проверки, лейтенант Булгаков должен был ехать во Львов, нужно было сдать в капитальный ремонт несколько танков. Перед тем как убыть в командировку, Владимир Васильевич зашел к начальнику штаба полка и попросил разрешения съездить в Тихорецк, чтобы уладить кое-какие личные вопросы. «Хорошо, – сказал подполковник Владимир Андреевич Савин. – Разрешаю прибыть из командировки на трое суток позже».
И лейтенант Булгаков снова оказался в Тихорецке.
– А в это время у Бориса Соколова, друга детства, была свадьба, на которую он, естественно, пригласил меня с моей девушкой, – продолжал Владимир Васильевич. – Там я и сделал Людмиле Павловне предложение.
В полку начальнику штаба Булгаков доложил: «Из командировки прибыл, команду привез». Подполковник Савин поинтересовался: «Так по какому вопросу вы ездили в Тихорецк?» «Приняли решение по свадьбе», – сообщил лейтенант и попросил НШ полка запланировать ему очередной отпуск на март – апрель следующего года. «Доложу вашу просьбу командиру полка», – сказал подполковник.
На другой день полковник Сушко вызвал Булгакова на беседу, поинтересовался: «Товарищ лейтенант, а чего ты берешь отпуск в марте – апреле? Я ведь бывал в эту пору на Кубани – весна там только начинается, везде грязь непролазная. Давай-ка я
