улице плюс 50, а в танке все 75–80 градусов, приходилось работать на пределе сил.
В песне, ставшей гимном Ташкентского высшего танкового командного училища, были такие слова:
В битвах рожденная, в вихрях проверена
Слава питомцев твоих.
Наше училище – ордена Ленина
Кузница кадров стальных.
В этой «кузнице кадров стальных» у сержанта Владимира Булгакова выковался железный характер, который преодолевал любые преграды.
Власть – это серьезно
Летом 1969 года сержант Булгаков летел в отпуск через Ростов-на-Дону. Из аэропорта он направился на железнодорожный вокзал, чтобы взять билет до Тихорецка. А его там – бабах! – патруль останавливает: «Предъявите, товарищ сержант, документы». Старший лейтенант в летной форме спрашивает: «Почему вы нарушаете форму одежды?» Булгаков даже опешил: «Ничего я не нарушаю». Начальник патруля: «А почему у вас не застегнута верхняя пуговица?»
Следует пояснить, что в тот период солдаты срочной службы и курсанты военных училищ носили кители и гимнастерки закрытого типа с воротником-стойкой. Китель застегивался на все пуговицы. А сержант Булгаков был в гимнастерке с отложным воротником, какие носили военнослужащие в районах с жарким климатом (ее курсанты в шутку еще называли «разгильдяйкой»). Офицер-авиатор этого, видимо, не знал.
– Я попытался объяснить, что эта пуговица застегивается, когда холодно, – рассказывает Владимир Васильевич. – Но он и слушать не стал, доставил меня в комендатуру. Ну, думаю, плакал мой отпуск. Я же знал: если попал в комендатуру, то минимум неделю промурыжат. Да еще запишут в военном билете, что был задержан.
В комендатуре таких бедолаг, как сержант Булгаков, набралось человек двадцать – и солдаты, и курсанты, и офицеры. Вскоре появился комендант в звании полковника и стал разбираться с задержанными. Булгаков стоял с краю, комендант его спрашивает: «Товарищ сержант, а вас за что?» Булгаков: «Товарищ полковник, начальник патруля сказал, что я нарушил форму одежды». Тот смотрит на него с недоумением и говорит: «А как ты мог ее нарушить? Тут и захочешь нарушить, да не нарушишь».
– И действительно, погоны у меня были без вставок, – продолжал Владимир Васильевич. – Вставки лежали в чемодане, я же не дурак рисковать. Фуражка, правда, была с бархатным околышем, но за это не ругали. У нас считалось даже плохим тоном, если носишь фуражку с суконным околышем. У танкиста должен быть непременно бархатный околыш! Это была давняя традиция…
«Начальник патруля сказал, что у меня на гимнастерке не застегнута верхняя пуговица», – доложил сержант. «А где вас задержали?» – уточнил полковник. «На вокзале», – ответил Булгаков.
Комендант поручил помощнику вызвать оттуда начальника патруля, а задержанного предупредил: «Как прибудет начальник патруля, зайдешь с ним ко мне. Если соврал, получишь десять суток. И только потом увидишь свой Тихорецк».
Когда прибыл начальник патруля, они зашли к военному коменданту гарнизона. «Вы задержали сержанта?» – спрашивает полковник начальника патруля. – «Какое у него было нарушение?» «На гимнастерке не застегнута верхняя пуговица», – докладывает офицер. Комендант вздыхает и говорит помощнику: «Плохо мы инструктируем людей, если они не знают правила ношения формы одежды».
Начальника патруля комендант отправил учить соответствующее наставление, а у Булгакова спросил: «Как будешь добираться на вокзал?» «Доберусь, товарищ полковник!» – обрадовался сержант. Хвать чемоданишко и бегом на вокзал.
– Сел в первый же поезд на юг, и только в вагоне успокоился, – со смехом закончил рассказ Владимир Васильевич.
Возможно, именно тогда он впервые подумал, что власть – это серьезно. И на какой бы должности потом ни служил, властью, данной ему государством, распоряжался разумно.
За годы учебы в ТВТКУ Булгаков изменился до неузнаваемости. Бывал резок, но прежних «вольностей» не допускал. Во внутреннем кармане кителя он носил алый погон, а снаружи – значок суворовского училища, чем очень гордился.
Сержант Булгаков учился в четвертой курсантской роте, в списки которой навечно был зачислен Герой Советского Союза Вальдемар Шаландин, погибший на Курской дуге. В январе 1943 года Вальдемар Сергеевич окончил Ташкентское танковое училище и был направлен на фронт. С февраля 1943‑го и до гибели 6 июля 1943 года он воевал на Воронежском фронте, участвовал в Курской битве. В своем последнем бою гвардии лейтенант Шаландин, отбивая танковые атаки противника, уничтожил два немецких танка Т‑6 «Тигр», один средний танк, три противотанковых орудия и до 40 гитлеровцев. Он сгорел вместе с танком на том месте, где его взводу было приказано держать оборону.
История подвига лейтенанта Шаландина произвела на Володю Булгакова сильное впечатление. Каждый свой шаг он теперь сверял по нему.
После третьего курса группа курсантов, среди которых был и сержант Булгаков, прибыла на стажировку в танковый полк, который дислоцировался в Термезе. Командир полка, увидев ребят, несказанно обрадовался: «Как вы меня выручили! Теперь я смогу офицеров в отпуска отправить».
В полку был некомплект офицеров, благодаря чему стажеры основательно поднаторели в профессиональной подготовке. Приходилось и занятия по боевой подготовке проводить, и в караулы ходить, и нести службу дежурными по парку.
После стажировки, перейдя на выпускной курс, Булгаков стал готовиться к государственным экзаменам, которые сдал на «отлично», получив по окончании училища «красный» диплом.
Манящая офицерская служба…
В июле 1971 года молодым офицерам, окончившим ТВТКУ, дали отпуска. Владимир Васильевич укатил в Тихорецк, чтобы предстать перед родителями и школьными друзьями в новенькой лейтенантской форме и продемонстрировать «красный» диплом. Конечно, его друзья, люди сугубо гражданские, мало смыслили в таких предметах, как «Тактическая и огневая подготовка», «Системы двигателей танков, электрооборудование, автоматика и специальное оборудование танков», «Эксплуатация и хранение машин», за которые Владимир на государственных экзаменах в военном училище получил пятерки. Зато лейтенант Булгаков хорошо понимал, что знания, полученные по этим предметам, – та основа, по которой будут оценивать в войсках его профессиональную подготовку.
В середине августа Владимир Васильевич вернулся в Чирчик, чтобы в составе команды таких же молодых офицеров убыть к новому месту службы в Центральную группу войск.
– По окончании училища, при распределении, большую часть нашего выпуска послали в Чехословакию. – Дело в том, что в 1968 году образовалась Центральная группа войск, и к 1971 году нужно было произвести замены. С чем это было связано? Дело в том, что офицеры там служили без семей, как холостяки, а по нашим тогдашним законам холостяки могли служить за границей только три года.
Перед отправкой в войска лейтенантов построили на плацу и распределили по командам. Одну из них, человек тридцать, возглавил Булгаков.
– Дорога предстояла длинная, – рассказывал он. – До Москвы поездом добирались двое с половиной суток. И от Москвы до Чопа еще фактически сутки. А
