А Захар почему-то больше не заставляет меня отвечать. Наверное, вопреки моим стараниям, он прекрасно все понимает по моему внешнему виду.
– Сегодня мы поедем за покупками. Тебе нужно хорошо позавтракать, – Громов переводит тему.
– Диана обещала поехать со мной.
– Диана с тобой не поедет, – отвевает Захар. И тон у него такой, что переспрашивать «почему» нет никакого желания. – Я твоя единственная возможность выйти из дома. Вещи необходимы, потому что тебе придется сопровождать меня на различные мероприятия.
Громов допивает остатки своего кофе, а затем резюмирует:
– Даю тебе час на сборы. Выбери что-то из одежды, которая осталась.
Он явно намекает на то черное платье, что я надела без лифчика, и мне становится не по себе.
Час проходит очень быстро.
Сначала я впихиваю в себя еду через силу. Это становится делать проще, когда Громов оставляет меня одну.
Потом я просто расчесываю волосы и натягиваю на себя джинсы и обычную белую футболку, что были в пакетах с вещами, привезенных в прошлый раз. Нина Сергеевна любезно принесла мне их в новую спальню.
По магазинам нас отвозит водитель. А по поводу поездки я не испытываю никаких положительных чувству. Даже, когда понимаю, что будущий муж ведет меня в очень дорогие магазины, названия которых известны даже малолетним детям из неблагополучных семей.
Одевать меня Громов поручает продавцу. Или как эта должность называется в таких элитных салонах?
Женщина набирает уже довольно большую гору вещей, как вдруг я замечаю высокую симпатичную девушку и яркими красными губами.
Она почему-то сразу привлекает мое внимание, как только появляется в магазине. Особенно, когда ее губы расплываются в широкой улыбке, адресованной моему жениху.
– Захар?! – в голосе незнакомки звучит удивление, но какое-то неестественное.
Она подходит к Громову на непозволительно близкое расстояние.
Но ему достаточно взгляда, чтобы прекратить дальнейшие поползновения в свою сторону.
– Ты отлично выглядишь, после вчерашнего, – девчонка чуть наклоняется, крупная, но аккуратная грудь из ее черного бельевого корсета во всей красе «вываливается» на Громова.
Она тянет к мужчине руку, но и это он пресекает.
Незнакомка, наконец, все понимает. Оборачивается в мою сторону. Облизывает оценивающим взглядом.
Но и я все понимаю.
Мои опасения оказались не беспочвенными. Но, если честно, я надеялась, что хотя бы не буду встречаться с этими самыми женщинами в реальной жизни.
Девушка смотрит на меня с нескрываемым превосходством. Она правда красивая – не буду брать свои слова обратно. А еще слишком сексуальная.
Весь ее вид буквально кричит о том, что эта женщина очень хороша в постели. А я на ее фоне кажусь просто жалкой деревенщиной.
Откровенный, но умеренно, наряд, обтягивающий фасон, а под всем этим изыском, наверняка, крохотное белье, которое так нравится мужчинам.
– Тебе лучше уйти, Адель, – спокойно просит ее Громов.
– Отчего же?! – девушка включает весь свой талант актрисы. – Ты не можешь запретить мне делать покупки в этом бутике. Сегодня как раз пришла новая коллекция, и я не хотела этого пропустить.
– У нас, действительно, сегодня поступила новая коллекция, – на помощь в разрешении конфликта приходит девушка-консультант. – Пойдемте, я вам покажу.
Адель, или как ее там, с видом победительницы следует за продавцом. Но вдруг замечает что-то возле меня и бросается в эту сторону.
– Обожаю красный! – громко произносит девушка и вцепляется в какую-то тряпку за моей спиной, а потом уже тихо шипит только для меня: – Громов мой, ясно тебе, курица деревенская? И вчера, пока ты спала в своей маленькой кроватке, он трахал меня до утра!
Я понимаю, что должна дать отпор, но мой разум почему-то от обиды впадает в оцепенение.
– Адель! – Захар дергает красотку в сторону от меня. – Тебе лучше уйти! – повторяет он недавно сказанное, но уже более грозно.
– Расслабься, Громов! – девушка вырывает свое тонкое запястье из его захвата. – Уже ухожу.
Глава 27
27
Катя
– Продолжайте, – просит Громов менеджера, что подбирает мне одежду, пока его знакомая, размашисто покачивая узкими бедрами, двигается в направлении выхода.
Захар тоже отходит в сторону. Видно, что ему не особенно интересно заниматься подбором одежды для меня.
Зато я замечаю, как он тоже направляется на выход, догоняя свою Адель.
– Продолжим? – консультант привлекает мое внимание к себе.
– Простите, – обращаюсь к ней. – А вы можете подобрать мне что-то, ну… как у нее.
– Да, но ваш мужчина просил более классические варианты.
– Но ведь не он будет их носить, верно?! – во мне вдруг включается какая-то стерва. Я даже не знаю, куда пропадает вся робость. Внутри кипят злость и обида.
– Хорошо, давайте посмотрим, – соглашается девушка.
Она отводит меня в противоположный угол, где расположились уже более откровенные наряды. Я даже вижу точно такой же корсет, как у Адель. И его хватаю в первую очередь.
Так же набираю еще вещей, стараясь прихватывать наиболее открытые. А потом перемещаюсь к белью, где тоже выбираю самые непривычные для себя варианты.
Это вовсе не мои хлопковые трусики, так приятные к телу, а настоящее развратное белье, что просвечивает через тонкие сеточки все, что должно быть скрыто от посторонних глаз.
Когда мы затаскиваем все набранные вещи в примерочную, я прошу девушку выйти и позвать Громова.
Примерочная здесь сильно отличается от того, к чему я привыкла. У нас в деревне был рынок, например, где мы до сих пор мерили одежду на картонке. Но даже в магазинах закуток с зеркалом отделяется у нас обычной занавеской, возле которой тебя ждут подруги или мама.
А здесь же… полноценная комната с маленьким диванчиком и столиком. Несколько зеркал и одна единственная примерочная за толстой увесистой занавеской специально для меня.
Мои руки дрожат, когда я раздеваюсь, а затем беру тот самый корсет и малюсенькую обтягивающую бедра юбку. А еще черное белье, от которого забираю только маленькие трусики.
Конечно, я выгляжу не так эффектно, как Адель. Но слышала, что мужчинам часто в принципе бывает все равно с кем трахаться, лишь бы дырка была.
Не успеваю даже толком себя рассмотреть, как занавеска отодвигается в сторону, и на пороге примерочной появляется Громов.
Он окидывает меня беглым взглядом, и его лицо становится недовольным.
– Это что? – спрашивает он жестко.
Снова недоволен мной.
– Одежда, – стараюсь, чтобы получилось уверенно, но голос все равно подрагивает, точно я самый трусливый заяц на свете. – Как я поняла, тебе нравится именно такая.
Совершаю несколько неумелых движений, чтобы продемонстрировать фигуру в непривычном для меня одеянии.
– Мне не нравится такая одежда. Я просил подобрать другую. Эта подходит только для шлюх.
– Я подумала, что тебе нравятся шлюхи! – каким-то чудом произношу совершенно не свойственные мне слова. Хочу продолжить: «Это ведь с ними ты проводишь ночи», но на это уже не хватает смелости, хотя адреналин придает мне уверенности и запала.
А еще, кажется, я начинаю возбуждаться, когда Громов так близко, и так зол. Предвкушаю, как он схватит меня и в ярости прижмет ближе, и между ножек вдруг сильно сжимается, как и весь низ живота становится тяжелым.
Громов шагает внутрь, резко дернув занавеску за собой. Пространство вдруг становится тесным, а массивная мужская фигура заслоняет свет от ламп.
– Ты понимаешь, что говоришь сейчас? – его голос опасный и низкий.
У меня подкашиваются ноги, но я не позволяю себе отступать.
— А что, твоей Адель можно, а мне нет? – выпаливаю я, с ненавистью выговаривая это имя.
Его глаза вспыхивают в этот момент. Один резкий шаг – и я оказываюсь прижатой спиной к холодному зеркалу.
Глава 28
28
