Показания Генри Киссинджера, которые он давал комиссии по расследованию, противоречат свидетельствам Карамессинеса по двум пунктам: он понял дело так, что «Трек-II» была «похоронена» 15 октября и после этого не был в курсе проектов чилийских заговорщиков и поставок им оружия[27]. Он говорит об операции «Трек-II» в следующих выражениях:
«Речь шла о зондаже, а не о реальном проекте… Белый дом никогда не был в курсе проекта переворота. Если мне не изменяет память, президент Никсон выразил желание познакомиться с ходом операции «Трек-II», что повлекло за собой созыв двух или трех совещаний, а также решение Белого дома от 15 октября эту операцию свернуть. В результате «Трек-II» прекратила свое существование, во всяком случае по моему ведомству, и мы больше никогда не получали никаких донесений на эту тему. Судя по тем архивным материалам, которые мне удалось разыскать, ЦРУ после 15 октября не сообщало нам никаких дополнительных сведений».
Покушение
ПОНЕДЕЛЬНИК, 19-е. ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ПОЧТААвтоматы и патроны были отправлены из Вашингтона с дипломатической почтой утром 19 октября, несмотря на недоумение оперативного штаба относительно их назначения:
«Мы будем продолжать стремиться снабжать вас оружием, но нас очень заинтересовал морской офицер, который собирается оснастить свое «воинство» оружием sterile guns[28]. Как его используют? Мы попытаемся его переслать, независимо от того, сможете вы или нет дать нам удовлетворительное объяснение». […]
В тот же день телеграмма резидентуры в Сантьяго информировала руководство ЦРУ о том, что гранаты со слезоточивым газом уже розданы, и сообщала в общей форме о проекте государственного переворота во главе с Валенсуелой, который должен был начаться с похищения генерала Шнейдера. Карамессинес в своих показаниях комиссии заявил, что он несомненно проинформировал Киссинджера о проекте Валенсуелы «тотчас же хотя бы потому, что у нас не было никаких других утешительных сведений для Белого дома».
В этот понедельник в обращении к своим избирателям Хорхе Алессандри, лидер национальной партии, сообщал о снятии своей кандидатуры на президентских выборах.
Так как Радомиро Томич, кандидат от христианских демократов на выборах 4 сентября, со своей стороны, уже принял решение строжайшим образом соблюдать результаты законных выборов, которые предстоит ратифицировать конгрессу, с тем чтобы утвердить назначение Альенде, то приход последнего на пост президента становился очевидным; заседание конгресса, назначенное на субботу 24-го, превращалось теперь в обычную формальность.
В своем обращении Алессандри писал: «Приход д-ра Альенде на эту высшую государственную должность произойдет, таким образом, в более спокойной обстановке. Усиление доверия должно способствовать оживлению экономической активности… Я шлю наилучшие пожелания успеха будущему президенту Чили, чьи давние и глубокие демократические убеждения, а также неизменное уважение законов и конституции хорошо известны» (НЙТ).
Во второй половине дня 19-го — встреча Хейг — Карамессинес в Белом доме (см. календарь деловых встреч Карамессинеса). К этому времени Карамессинес, конечно, ознакомился с поступившей утром телеграммой, где в общих чертах излагался проект Валенсуелы. И тем не менее генерал Хейг совершенно не помнит, что он встречался с Карамессинесом 19 октября. «Все это для меня неожиданно. Я ничего не слышал, ничего не знал ни об этом специальном проекте… ни о 50 тыс. долл. (см. ниже), ни о ком-либо из лиц, упоминающихся в этом документе».
Киссинджер, со своей стороны, утверждал, что ему ничего не было известно о проекте Валенсуелы: «После 15 октября меня ни о чем не информировали». По словам Киссинджера, в его календаре деловых встреч не сохранилось никаких пометок, указывающих на то, что у него вообще была встреча с Карамессинесом или Хелмсом между 15 и 19 октября. Киссинджер настаивал на том, что он никогда ничего не знал о передаче ЦРУ гранат со слезоточивым газом и боеприпасов чилийским военным заговорщикам.
«Никаких совещаний по этому вопросу в дальнейшем не проводилось. Ни в моих, ни в их (сотрудников ЦРУ) архивах я не нахожу ни малейших следов каких-либо сведений, которые могли бы поступить после 16-го и были бы действительно доведены до моего сведения».
Киссинджер тем самым заявил, что он не допускает связь представителей Соединенных Штатов с чилийскими офицерами, готовившими государственный переворот, в проект которого входило похищение Шнейдера.
Вопрос сенатора Харта (штат Колорадо): Я не совсем убежден в том, что в документах, которые предоставлены в наше распоряжение, содержится ясный ответ на вопрос, призванный установить, знали ли вы — да или нет, — что мы (Соединенные Штаты) были связаны с военными заговорщиками, в чьи планы входило и похищение генерала Шнейдера.
Ответ Киссинджера: Как я уже говорил, мне это было неизвестно.
Генералу Хейгу кажется, что и он не был информирован о первой попытке похищения, до того, как она была совершена.
Вопрос: Были ли вы в то время в курсе проекта похищения генерала Шнейдера?
Ответ Хейга: Я об этом узнал только после случившегося.
Вопрос: Вас никто о нем не информировал, до того как была предпринята первая попытка? Ответ Хейга: Я не думаю, чтобы мне было хоть что-то известно об этом. […]
В тот же день в Соединенных Штатах в ходе предвыборного турне президент Никсон говорил в связи с убийством квебекского министра Пьера Ляпорта: «Речь идет о мировом зле, которое зиждется на следующей посылке: если вы защищаете какую-то идею, вы можете использовать для победы этой идеи любое средство, цель его оправдает. Речь идет о формуле, согласно которой в борьбе за правое дело все средства хороши. Мы должны сплотиться в международном масштабе против такой концепции, где бы она себя ни проявляла: будь то в Канаде, в Соединенных Штатах или где-то еще. И это в равной мере относится и к воздушным пиратам, и к демонстрантам… Никаким делом нельзя оправдывать насилия, если существующая система предусматривает право ее изменить мирным путем» (АФП, РЕЙТЕР).
Похищение, намеченное на вечер 19 октября, провалилось, потому что генерал Шнейдер уехал в частной, а не в своей казенной автомашине и не удалось избавиться от его телохранителя. Чилийский офицер заверил военного атташе, что новая попытка состоится 20 октября. […]
ВТОРНИК, 20-е. 50 ТЫС. ДОЛЛАРОВВ резидентуру Сантьяго была отправлена телеграмма следующего содержания:
МЫ ЖДЕМ ПОДРОБНОГО ДОНЕСЕНИЯ ОБО ВСЕХ СОБЫТИЯХ, КОТОРЫЕ МОГЛИ ПРОИЗОЙТИ 19 ОКТЯБРЯ. А ПОКА СООБЩИТЕ НАМ БЕЗ ВСЯКОГО АНАЛИЗА ИНФОРМАЦИЮ, КОТОРОЙ ВЫ РАСПОЛАГАЕТЕ…
РУКОВОДСТВО ДОЛЖНО ОТВЕТИТЬ УТРОМ 20-ГО НА СЕРИЮ ВОПРОСОВ, ПОСТАВЛЕННЫХ НА ОЧЕНЬ ВЫСОКОМ УРОВНЕ.
Как считает Карамессинес, под «высоким уровнем» подразумевались ответственные сотрудники Белого дома и, скорее всего, сам Киссинджер. Карамессинес допускает мысль, что Киссинджер был заранее уведомлен о подготовительных мероприятиях, связанных с планами Валенсуелы на 19-е; в связи с этим управление готовилось к тому, что д-р Киссинджер потребует сведений об этом прямо с утра 20-го. Киссинджер интерпретирует эту телеграмму совершенно иначе. По его мнению, эта телеграмма свидетельствует о том, что он не был заблаговременно информирован о проекте Валенсуелы. Когда известие о похищении Шнейдера достигло Белого дома, то, как помнится Киссинджеру, он попросил одного из своих подчиненных «позвонить по телефону, чтобы выяснить, что это еще за история?» […]
Военный атташе был уполномочен передать Валенсуеле 50 тыс. долл., «плату, согласованную между заговорщиками и неизвестными наемными похитителями». Но атташе настоял на том, чтобы деньги были вручены только после похищения. Тем временем генерал Валенсуела заверил атташе, что военные готовы повторить попытку.
Вторая попытка похищения, намеченная на 20-е, также провалилась, и спецгруппа сделала вывод:
«Так как группа Валенсуелы испытывает, по всей видимости, огромные трудности в осуществлении всего лишь первой фазы проекта переворота, вероятность успешного переворота или хотя бы его попытки, запланированной на 24 октября, представляется теперь маловероятной». […]
СРЕДА, 21-е. ОПРОВЕРЖЕНИЕ ПОСЛАПосле 15 октября полковник Роберт Рот[29] готовил к сдаче в архив документы, связанные с его деятельностью в Чили. Таким образом, было установлено, что 21 октября состоялось совещание, на котором шла речь о подготовке специальных биографических справок о чилийских генералах, в которых следовало особо отметить их склонность к участию в предполагаемом государственном перевороте. На этом совещании присутствовали генералы Беннет, Филпот и представитель ЦРУ. […]
