в фотошопе на телефоне. – Главное, какое содержание внутри, а не снаружи.
– Поэтому ты вырядилась, как непойми кто.
– Она вырядилась, как молодая и красивая девушка, которая хочет нравиться... людям, – легко усмехнувшись положила мама голову на плечо папы.
– Людям или хмырям каким-то? – нежно погладил маму по волосам папа.
– А хмыри уже не люди? – рассмеялась я закончив редактировать фото, которое делала специально для будущего парня. Все мы знаем, кто это будет.
Это фото станет неким поводом написать мне и сказать, как он скучает и хочет поскорее увидеть. Я специально выложу его после нашей с ним встречи. Он на сто процентов зайдёт на мой профиль, чтобы полюбоваться и в который раз убедиться, что я лучше всех.
– Только попробуй привести очередное ничтожество в мой дом, – буркнул папа. – Твоего Андрюши нашей семье хватило.
– Не переживай, – ласково ответила я сдерживая улыбку. – Андрюша уже пройденный этап. Как и другие недозревшие мальчики.
– Это ещё что за заявления?
– Пап, это просто к слову пришлось, – мне не хотелось провоцировать его. Только если самую малость. Главное, вовремя остановиться, пока у него венка на лбу не вылезет.
– Валечка, мы с папой знаем, что ты сделаешь правильный выбор. И его мы примем целиком и полностью, – посмотрела мама на папу строгим взглядом. – Так ведь, милый?
Милому, ну то есть, моему папе ничего не оставалось, как угрюмо кивнуть. Был бы Роман Андреевич таким покладестым... цены бы ему не было. А так приходится завоёвывать.
– Примем. Только если хмырём очередным на окажется.
Ну что ты, папочка. Этот хмырь образованный, воспитанный и культурный. Птица высокого полёта, которая никак не может спуститься с небес на землю. Немного высокомерная, но такая красивая. Сил моих уже не хватает.
Я решительно поднялась, чтобы поскорее реализовать свой коварный план, который был надёжный, как швейцарские часы. Только, как мы выяснили, со Светлым даже такие часы могут сломаться.
Но я настроена на победу. А если Оленьева решила взять чьи-то кхм… в крепкий женский кулак – ему не сбежать. Пусть даже не пытается.
– Хорошего вечера, доча, – рассмеялась мама уткнувшись папе в шею. – Повесились от души.
– Только без глупостей, – добавил папа посматривая на камин по центру стены. Рядом с которым мы всегда собирались всей семьёй и играли в разные настольные игры. Чаще всего в монополию. Папа с самого детства приучал нас с Олесей к финансовой грамотности, чтобы в будущем из нас получились хорошие руководители. Олеська никогда не доигрывала до конца, постоянно уходила тяжело дыша ноздрями и с опущенной головой. А потом быстро возвращалась, даже не смотря в мою сторону.
Монополия пылиться на одной из полок, где валялась всякая всячина. Никому уже нет дела ни до этой игры, ни до Олеськи. По-началу, папа пытался её найти, но даже его связей не хватило. А мама тихо плакала в подушку, думая, что её никто не слышит. Забыв, что стены у нас тонкие. Мне было жаль маму, но она не хотела, чтобы её жалели. Поэтому, проще было сделать вид, что я слепая и глухая. А Олеська ещё за всё ответит.
– Это вы тут без глупостей, – улыбнулась я на прощание родителям, которые ведут себя хуже подростков. Но за это я их и люблю. – Буду поздно вечером.
Дверь за моей спиной молниеносно захлопнулась, а вызванное такси уже ждало своего пассажира.
Глава 12
УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ПАРКОВКА ПОЗДНИМ вечером не внушала доверия. Куча незнакомых машин, сомнительные личности и ледяной ветер, который бил в лицо и во всё остальное.
Но Оленьеву не остановить, когда перед ней стоит цель и шанс получить самого недоступного и ненавистного преподавателя университета.
Одно радует, погода на моей стороне. Всю ночь и весь день шёл снег и засыпал буквально всё. Первый снег в этом году. И первый помощник в выполнению моего коварного плана, который взбрёл в голову в три часа ночи.
Я подготовилась заранее. Посмотрела, когда у Светлячка заканчивается последняя лекция и в какой аудитории, чтобы предугадать с какого из двух выходов он выйдет. Всё складывается, как надо. Правда, пришлось пожертвовать самым дорогим – любимыми сапогами на тонком каблучке. У меня, как у той самой неуклюжей героини, должен был сломаться каблук в самый неподходящий момент. Чтобы Светлый это увидел, приголубил и поцеловал. Первый поцелуй прекрасной принцессы и злобного дракона.
Я напевала себе под нос и заканчивала приклеивать каблук клеем для накладных ресниц, которым я никогда не пользовалась, потому что у меня и свои ресницы шикарнее некуда. Он достаточно мощный, чтобы сапоги выглядели, как новенькие. Но недостаточно надёжный, чтобы выдержать мой вес.
С каждым днём, Светлый бесит меня всё больше и больше. Что можно делать в университете после его закрытия уже целый час? Пары давно закончились, студенты разъехались по домам, а Светлый, как Кощей чахнет над златом своей философской науки. Пока его машинка терпеливо мёрзнет на парковке. И не только она. А и его будущая девушка, которой, между прочим, руки в жизни ещё понадобятся. Чтобы, как минимум, придушить моего любовничка, а как максимум – написать прощальную записку родителям.
Не прошло и года, как я увидела силуэт Романа Андреевича, который направлялся к выходу, прощаясь с охранником. С выходом я не прогадала и тут же приступила к следующей части своего плана.
Быстро отбежала от двери, чтобы Светлый не подумал, что мне есть до него дело и тут же набрала случайный номер. Пара гудков и...
– Алло? – прозвучал мужской голос.
Дверь с грохотом открылась.
– Алло? Ярослав Николаевич? – попыталась я сделать жалобный голос чувствуя на себе внимательный взгляд Светлого.
– О чём вы?
– Да-да, – проскулила я. – Это я. Валентина.
Я прислушивалась к шагам Светлого, который шуршал снегом и недовольно выдыхал воздух бессмысленное тратя ресурсы нашей Земли.
– Как стало хуже?! – прикрикнула я и заметив, что моя любовь уже почти рядом, прямо за спиной, резко остановилась.
И вот момент. Светлый ударяется в мою спину и будто толкает меня. Я, с криком и сломанным каблуком лечу в гору снега, которую для меня так любезно собрал дворник. Конечно же, это место
