неуместная, как и ваше присутствие.
– Вы меня конечно извините, но это не вам решать, – сказала я. – Если я здесь – значит, заслужила.
– Поверьте мне, это исправимо.
Он угрожает? Мне? Исключением? Светлый, смотри, чтобы не пожалел о сказанном.
Глава 8
БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ, мои однокурсники расходились по домам, а я, как та самая нечисть вышла на улицу в поисках своей жертвы. Под руку со своей верной ведьмой, которая во всю готовилась накладывать на нас со Светлым любовные чары. Я не могла оставить его в покое. Как минимум, пока он не убедиться в моей невинности, что это всё Андрей начал. Да и извиниться не мешало бы за шутку. Давно надо было понять, что шутки Светлячку не нравятся.
– Оленьева, тебе не кажется, что это уже слишком? – спросила Катя сидя скамейке под старой ёлкой, от которой остались одни ветки. От нарядной одно название.
– Катька, мы ведь ничего такого не делаем, – выдохнула я белый пар изо рта.
– Мг… После последнего раза он пропал на несколько недель. Вторую твою слежку он не вывезет. Сразу уволиться.
Я уже хотела высказать Катьке своё недовольство. Но тут увидела, что к нам уверенно идёт Светлый с телефоном, который прилип к его уху. Оно и неудивительно. Холодрыга на улице невозможительная. Уже ног не чувствую. Но натягиваю улыбку и тут же подбегаю к этому мужчине, преграждая путь.
– Добрый вечер, – улыбчиво сказала я.
Даже не подарив ни одного движения в мою сторону, он сказал в трубку:
– Хорошо. Потом созвонимся.
И закинув телефон в карман, начал прожигать взглядом бедные ёлочки в радиусе километра и стоящие на парковке машины.
– Что опять?
– Просто хотела извиниться, за…
– Извинения приняты, – перебил меня тот. – Что-то ещё?
И это меня он почти что назвал грубиянкой? Почему судьба так несправедлива? Почему именно он? От судьбы не убежать, а Оленьева сама в её руки бежит.
– Мне правда очень стыдно, – хмыкнула я носом под смешки Катьки. – Это было грубо с моей стороны...
– Всё в порядке, – выдохнул Светлый поглядывая на наручные часы. Даже на лицо моё не посмотрел. – Просто постарайтесь впредь держать себя в руках.
– Вы это сказали только, чтобы я от вас отстала... Правда, простите меня, – повторяла я заезженую пластинку по несколько раз.
– Я вас давно простил.
– Нет, я же вижу по вашим глазам, что вы злитесь на меня.
– На дураков не зляться, им сочувствуют.
Я официально заявляю, что это самый жестокий и сухой мужчина во всём мире! Даже мои хмыкнья не помогают. Такая игра даже профессиональным актёрам даётся с трудом. Не говоря уже обо мне.
Пришлось перейти к тяжёлой артиллерии и подключить все свои знания. Я начала вспоминать все самые обидные слова сказанные в мою сторону, разочарования, предательства. И вот оно! Одинокая слеза стекла по моей щеке. Не обошлось без звукового сопровождения.
И у меня получилось. Светлый подарил мне свой взгляд.
– Вы этого не заслужили, – начала я давиться слезами. – Просто вы мне так понравились… Я вела себя, как полная дура... Простите меня, пожалуйста… Как я могу загладить свою вину?
Я-то думала, что мои слёзы крокодила заставят этот кусок льда немного поплыть. Хотя-бы чуть-чуть. Обычно мужчины начинают успокаивать прекрасных дам, говорить им приятные слова. Делать всё, чтобы успокоить. Но, видимо, этот мужчина бракованный.
– Даже не надейтесь, – сказал Светлый. – На меня ваши слёзы не действуют. Хоть, актриса вы и талантливая.
– Я искренне прошу у вас прощения.
Он кивнул и тут же планировал обойти меня, чтобы пойти дальше по парковке. Видимо, к своей машинке. Но я крикнула ему в спину:
– Можно мне угостить вас ужином?
Светлый тут же застыл, как столб и медленно повернулся у мою сторону.
Вот так вот, в наше время прекрасной даме самой нужно добиваться мужчину. Дарить ему подарки и обеспечивать все его хотелки.
Я уже представила, как Светлый лежит на шёлковых простынях, допивая вторую бутылку вина, пока я – работаю на заводе, чтобы купить ему новые брулики. И видеть его улыбчивого с маской на лице и новым маникюрчиком.
– Лучше угостите себя эффективным препаратом, который успокоит вас и сделает нормальным человеком.
Мне прям хотелось его треснуть чем-то потяжелее. Не просто так он находился в метре от меня. Но, нужно оставаться леди.
– Ну если вам аптека роднее – я не против, – начали высыхать мои слёзы, о которых я напрочь забыла. – Можем и туда пойти. Я угощаю.
– Вы снова за своё?
– Это шутка! – улыбнулась я. – Не юморной вы какой-то.
– Да… У кого-то с юмором явные проблемы, – ответил Светлый прожигая меня взглядом. От которого мурашки пошли коже. Смотрит своими серыми глазищами. Прям в душу. Даже тело одеревенело. Университетская Медуза Горгона.
– Как вас там?... – спросил Светлый.
Он серьёзно? Когда перестанет играть в тупня?
– Валентина Оленьева.
– Точно, – вскинул Светлый бровь и бросил взгляд на наблюдающую Катю, которая уже готова снимать всё на телефон, а потом выложить к себе на страницу, чтобы набрать побольше просмотров. – Если хотите закончить университет – не приближайтесь ко мне. Сделайте такую милость.
И тут, как по законам жанра, не давая вставить мне даже фразы, зазвонил телефон Светлячка.
Экран засветился и на нём я увидела фотографию девушки.
Инна.
Пф…
Блондинка с голубыми глазами, длинными ресницами и полностью сделанным лицом, от которого за километр веяло ботоксом. Но один плюс в ней был. Точнее, два. Два огромных плюса. Которые в экран не помещались.
У меня глаза на лоб полезли.
Теперь понятно, почему он на меня внимания не обращает. У него в телефоне влажная мечта каждого школьника. Мой второй размер грустно плачет в сторонке.
– Да? – сказал Светлый в трубочку Инночке.
Катька стояла открыв рот, в который муха могла залететь.
Нежный женский голосочек что-то щебетал в ухо Светлого.
– Сейчас буду, – бросил он и тут же уверенно пошагал в противоположную от меня сторону.
– Подождите! – прокричала я ему вслед. – Что насчёт ужина?!
Но он даже
