ожидании ответа.
– Я. У целой группы.
Моему разочарованию не было предела. Он меня и так ненавидит. А тут ещё и сессия. По предмету, который я не знаю от слова совсем. Игоревич ставил всем зачёт за красивые глазки и хорошую посещаемость. Со Светлым это не прокатит.
Придётся учить предмет. Хотя, для девушки преподавателя нет проблем с сессией. Светлячок станет моей золотой рыбкой, которая выполнит три желания и подарит мне подарок на Новый год в виде отчисления Андрея.
Звучит, как прекрасный план. Правда выполнение хромает из-за высокомерия одного человека. Думаю, эта ситуация мне на руку. У Светлого больше не получится меня избегать. А значит, ещё не всё потеряно.
– Давайте договоримся сразу, – устало выдохнул Роман Андреевич. – Вы ответственно относитесь к моему предмету, а я в свою очередь не создаю вам проблем.
Рядом со мной начал громко ёрзать Андрей, явно выражая своё недовольство.
– Гнида он последняя, – процедил сквозь зубы Хлыстов. – Праведника из себя строит.
– Выражения подбирай. Не забывай, что я всё слышу.
Нет, я его не защищаю. Просто мне нужно поддерживать образ любящей девушки, которая души не чает в Романе Андреевиче. Как минимум, когда рядом Андрей. Для других мы со Светлым – чужие, но не для моего «любимого» бывшего.
– Ой, прости, – наигранно коснулся Андрей моего плеча. – Забыл, что ты теперь его подстилка.
– Что сказал? – сжала я зубы, представляя, как переломаю ему косточки. – Мне послышалось или ты что-то вякнул в мою сторону?
– Вякаешь ты, дорогая Валечка, а я говорю правду. Чистейшую.
Злость внутри начала подниматься в геометрической прогрессии. Подстилка значит? Никто не имеет права так со мной общаться. Но и в руках нужно себя держать.
– Хлыстов, рот свой закрой, а то хуже будет, – прорычала я.
– Валечка, не нравиться, когда вещи называют своими словами? Или просто правда глаза колит?
– Андрей…
– Переспишь со мной? Один разочек. Последний. Тебе ведь нравилось раньше, – положил он руку мне на плечо. Собираясь обнять меня. – Сбегала от своего папаши лишь бы оказаться в моей постели.
Что, простите? Что на него нашло?
Я пыталась всмотреться в его лицо. Будто там написан ответ. Но вместо этого увидела лишь затуманенный взгляд.
Увеличенные зрачки, где голубая радужка почти потерялась на чёрном фоне. Лоб в поту.
Господи, он снова за своё. Говорил же, что завязал. Я терпела это из-за любви к нему. Но, как говориться, любовь прошла, а козёл в виде Андрюши остался.
– Андрюша, не уверена, что ты в состоянии удовлетворить даже пенсионерку. Не говоря уже обо мне.
Я даже потеряла суть лекции, которую так уверенно вёл Светлый. Не то, чтобы я её слушала. Но всё же…
– Успокойтесь, – вклинилась в разговор Катька. Хоть и продолжала смотреть на меня с тревогой. – Нашли время для разговора.
– А знаешь, – спокойно продолжил Андрей, – ты самая неинтересная и тупая тёлка, которую я когда-либо встречал. Мусор. Просто мусор.
Его ухмылка и выражение лица сводили меня с ума. Так и хотелось опробовать свой новенький маникюр в действии. Оставить несколько десятков царапин на его лице.
Хотелось ему ответить. Только что сказать? Что он урод последний? Это никого не удивит. Хлыстов уже десятки раз слышал разные слова в свой адрес.
Он единственный, кто знает весь спектр моего словарного запаса. От А до Я. На русском, английском, немецком, даже некоторые словечки на французском. Кем он только не был. И поросёнком с кривыми ножками и ослом с косоглазием…
– Ты ещё будешь умолять меня, чтобы я принял тебя назад. Под крылышко, – злобно выдохнул Андрей. – Но поношенные вещи мне не нужны. Тем более, после этого гения науки.
– Ребята… – шикнула Катька.
– Андрюша, рот свой закрой. А то крылышко переломаю. Назад порхать не на чем будет.
– Сука… Какая же ты сука...
Хлыстов, как сумасшедший начал посмеиваться себе под нос. У него такое постоянно, когда он под чём-то.
Но это не самое ужасное. Я ведь знала, что Хлыстов и все его потомки получат по заслугам. Мы с Катькой постарались на славу. Она что-то по типу ведьмы. Покидала карты, что-то прошептала. И сказала, что счастливой жизни ему не видать.
Может, и со Светлым получится? Что-то на любовь навести?
– Я вам мешаю? – прорезал тишину строгий голос.
Я боялась поднимать голову, чтобы не увидеть снова эту выгнутую бровь и вот это презрение во взгляде.
Может, получится скосить на дурочку? Типа, я не виновата. Но я правда не виновата.
– Хлыстов и его подруга, я к вам обращаюсь.
Подруга? Имя моё забыл, маразматик проклятый?
– А я предупреждала, – цокнула Катька скрестив руки на груди.
Андрей выбрал лучшую стратегию – игнорирование. Надел наушники и демонстративно не обращал внимания на Светлого, который не спускал с него взгляда.
Я так сделать не могла. Не из-за отсутствия наушников. Просто у меня есть совесть. А ещё – желание. Желание получить Романа Андреевича.
Поэтому нужно постараться быть милой и вежливой. Хотя-бы постараться.
– Простите, конечно вы нам не мешаете. Можете продолжать, – натянула я улыбку глядя ему в глаза.
Боже, и что я только что сказала? Можете продолжать. Ну спасибо, что разрешила. Прям с барского плеча. Идиотка ты, Оленьева.
– Я никого не держу на своих лекциях, – не отводил он взгляд. – Можете идти.
– Нет.
Ещё и как назло все в аудитории затихли.
– Простите?
– Вы не можете заставить меня покинуть эту прекрасную аудиторию, и не менее прекрасную лекцию, – красиво ответила я.
– Не могу? – усмехнулся тот уголком губ. – Напомните, как вас зовут?
Издевается? Делает вид, будто не знает меня. Впервые видит. Хорошо, давайте начнём сначала уважаемый Светлый.
– Валентина Оленьева, – улыбнулась я.
Я увидела, как его лицо скривилось, когда я это сказала. Может, у него бешенство. А я что-то по типу воды. Только не святой.
– Оленьева…, выйдите, чтобы мои глаза вас не видели.
– А вы снимите очки и видеть не будете.
Моя шутка понравилась всем, кроме него. Угрюмый тип без чувства юмора.
– Ваша шутка такая же
