Леди Уэсткотт внимательно посмотрела на Люси.
– К более глубокому восприятию человеческой натуры? Что вы имеете в виду?
– Я бы хотела, чтобы она посещала со мной лекции, которые скоро начнутся. Речь там пойдет о мотивах человеческих поступков и о воспитании молодого поколения.
К удивлению Люси, леди Уэсткотт дала согласие. Ей даже показалось, что графиня едва заметно улыбнулась.
Айвэн тоже улыбнулся – высокомерно и лениво, словно все развивалось по его плану. Но в этом он ошибается! И пусть он попробует завтра снова начать издеваться над ней – это только еще больше отпугнет от него Валери.
А она тем временем с помощью сэра Джеймса постарается растолковать впечатлительной Валери, что достойные отношения между мужем и женой должны основываться если не на любви, то хотя бы на взаимном уважении. А вовсе не на деньгах и не на титулах.
Люси взяла Валери под руку, они вежливо поклонились леди Уэсткотт и Айвэну и вышли из залы. Но когда Люси добралась до своей комнаты и заперла дверь, то в изнеможении прислонилась к ней спиной и уставилась невидящим взором в окно.
Услышит ли она сегодня ночью, как Айвэн будет прощаться с еще одной женщиной? Как Люси ни убеждала себя, что ей все равно, чем он занимается – сегодня, завтра или вчера, – в глубине души она знала: это не так. Но, в конце концов, любопытство – не такой уж страшный грех; оно может быть присуще любому разумному человеку. Да, конечно, это не самая хорошая черта характера, но вполне распространенная.
Люси отошла от двери и начала вынимать заколки из волос. Она обязательно спросит мнение сэра Джеймса о любопытстве – если, конечно, у нее будет такая возможность. Она спросит его, почему некоторые вещи интересуют человека больше, чем другие. Но, разумеется, она будет говорить о любопытстве в общих чертах, не называя имен, чтобы он не дай бог не заподозрил, что у нее есть какой-то особый интерес.
«А он у меня есть», – вынуждена была признать она.
5
Айвэн отыскал Джайлса и Александра в «Писс-Поте» – жалком кабачке, вполне оправдывавшем свое название. Джайлс за карточным столиком вытягивал из какого-то крепко сбитого парня его недельную выручку. «Странно, как это Джайлсу еще не перерезали глотку за столь неуемную любовь к картам? – подумал Айвэн. – Видимо, все дело в его свирепой внешности».
Алекс был полной противоположностью Джайлса. Высокий и изящный, он обладал тонкими, почти юношескими чертами лица и вялыми движениями истинного принца, каковым себя и считал. Он сидел в углу с довольно привлекательной девочкой на коленях. В одной руке с безукоризненно наманикюренными ногтями он держал стакан, а другой поглаживал колено мадемуазель.
Первым Айвэна увидел Алекс.
– Что вытащило тебя на улицу в столь отвратительный вечер, друг мой? Уж не выставила ли тебя вон любящая бабушка?
– На приют у Эллиота не надейся, – предупредил Джайлс, не отрывая глаз от карт. – Он до сих пор переживает твою измену. Как можно было променять его скромное жилище на бесформенную груду камней, которую ты называешь семейным домом? Или трех комнат графу мало?
Мадемуазель, восседавшая у Алекса на коленях, неожиданно взвизгнула и захохотала.
– Слушай, Тесс, – спросил Алекс, – а ты сможешь отличить уличного торговца от графа? Если увидишь их без одежды.
Тесс хихикнула:
– Может, попробуем? Я закрою глаза и пощупаю каждого из вас одного за другим. Или попробую на вкус. – Она снова рассмеялась, ерзая на коленях у Алекса. – А ты и впрямь похож на короля, милорд.
Этого Алексу говорить не стоило. Айвэн отругал себя за то, что вовремя не предупредил об этом глупую девчонку. Слово «король» действовало на принца как красная тряпка на быка. Что и неудивительно. Именно презрение к своим предкам в свое время объединило четверых друзей. И это презрение было таким сильным, что трое из них завидовали Эллиоту Пирсу, не знавшему, кто его отец.
– Кстати, а где Эллиот? – спросил Айвэн.
Он жестом приказал хозяину кабачка принести ему джин и уселся рядом с Алексом. Его друг тут же согнал с колен женщину, которая с интересом разглядывала Айвэна, не обратившего на нее никакого внимания.
– Дай нам поговорить! – прорычал Алекс, и проститутка тут же испарилась, не скрывая досады, злости и сомнения.
– Бог его знает, – пробормотал Алекс в ответ на вопрос Айвэна. – Отмечает в какой-то дыре успех очередной махинации.
Он допил джин, и в этот момент из-за карточного стола до них донеслось крепкое ругательство. Чей-то кулак с силой обрушился на крышку стола, и бутылка со звоном разбилась об пол.
Айвэн с улыбкой посмотрел на Джайлса, спокойно взиравшего, как обманутый молодой работяга размахивает у него перед лицом кулаками. Знакомая картина! Айвэн давно зарекся играть с Джайлсом в карты. Теперь настал черед этого бондаря – или извозчика? – усвоить этот простой урок.
Парень еще некоторое время бесновался и наконец ушел, злобно раскидывая в стороны стулья.
– Не умеет проигрывать, – усмехнулся Алекс. – На сколько ты его наказал?
– На пять фунтов. А крику-то на целую десятку.
– Да откуда у таких, как он, пять фунтов? – ворчливо поинтересовался Алекс, которому вечно не хватало наличности.
– Если верить запахам, он работает в поте лица, – пояснил Джайлс.
– Чем садиться с тобой играть, лучше бы он новые зубы купил, – заметил Алекс, дергая себя за длинный шелковый манжет, выступавший из-под рукава модного серо-серебристого камзола. – Или потратил бы деньги на портного… Впрочем, нет, хорошие зубы, пожалуй, важнее приличного костюма. Ты не согласен? – Он перевел взгляд на Айвэна и сменил тон: – У тебя такой вид, словно ты хочешь выбить кому-то зубы. Опять бабка?
Айвэн хмуро смотрел в бокал с джином.
– Судя по всему, она решила сыграть со мной в новую игру. Притащила из деревенской дыры мою кузину, которую я раньше в глаза не видел. Кстати, она тебе понравится, Алекс. Леди Валери Стэнвич. Мало того, старуха откуда-то раздобыла еще и наставницу для нее. А сама решила остаться в Лондоне до конца сезона.
– Так ты опять переезжаешь? – поинтересовался Алекс.
Айвэн отрицательно покачал головой. По дороге в «Писс-Пот» он уже успел поразмышлять и о бабке, и о ее намерениях, и о надменной мисс Драйсдейл.
– Нет. Во всяком случае, не сейчас. Наоборот, я намерен заполнить Уэсткотт-хауз народом. – Он озорно посмотрел на друзей: – Будем веселиться!
Алекс зевнул.
– Что ж, мы будем более чем счастливы помочь тебе в этом начинании. Я буду развлекать твою бабушку, я ей нравлюсь. А девочкой займется Джайлс. Это безопасно: нет на свете мамаши, которая бы пожелала выдать свое дитя за незаконнорожденного сына торговца, сколько бы денег у него ни было. Не обижайся, старина, – добавил он, обращаясь к Джайлсу и пожимая плечами. – А Эллиот, смеха ради, приударит за наставницей. Наверное, это, как водится, иссохшая, жеманная старуха? Или она…
